Муки побежденных (из романа Батыево нашествие. Повесть о погибели Русской Земли. Виктор Поротников

Выбежавшие из юрты Моисей и Тулусун увидели, что весь стан объят смятением, татары разбегались кто куда, хватая неоседланных коней, татарские слуги, пастухи и рабыни-азиатки со всех ног бежали к лесу. Русские невольники, оказавшиеся оставленными без внимания среди этого хаоса, испуганно озирались по сторонам, сбиваясь в кучки. Грозный шум битвы стремительно надвигался, подобно морскому валу, в этом шуме среди звона мечей и сабель явственно звучал победный боевой клич русичей. Боевого клича татар слышно не было.

 

Хоилдар бесцеремонно подтолкнул замешкавшегося Моисея к невысокому гривастому коню и помог Тулусун взобраться в седло. Вскочив на пегую кобылицу, Хоилдар с места перешел в галоп, таща за поводья белого бокастого конька, на котором сидела Тулусун. Моисей, нахлестывая коня, поскакал вслед за ними.

 

Оказалось, что сражение развернулось не только в стане хана Кюлькана, но и на заснеженных полях вокруг него. Это фланговые русские полки преследовали разбитые тумены ханов Бури и Тангута. Беглецы из татарского стана, конные и пешие, метались, как перепуганные косули на облавной охоте, то и дело оказываясь на пути у отступающих в беспорядке татарских воинов или перед развернутым строем наступающих русских дружин.

 

Несколько раз Моисея пытались стащить с седла какие-то пешие степняки с обнаженными саблями в руках, желая завладеть его конем. Моисею удалось вырваться из их цепких рук с помощью плетки. Бросаясь из стороны в сторону среди обезумевших от страха татарских слуг и служанок, Моисей потерял из виду Хоилдара и Тулусун. До спасительного леса он добрался вместе с двумя татарскими пастухами, ханским поваром и тремя татарками, одна из которых была беременна.

 

Беременная татарка сплозла с седла в сугроб, корчась от боли. От пережитого потрясения у нее начались роды. Две ее узкоглазые желтолицые подружки хлопотали вокруг нее, упрашивая роженицу кричать потише, из опасения, что эти крики могут привлечь русов. До кипевшего на равнине сражения было не более трехсот шагов. В просветах между соснами можно было разглядеть сверкающие на солнце копья, шлемы и клинки сражающихся русичей и татар.

 

Татарки замахали руками на мужчин, веля им уйти подальше и не смотреть на роженицу.

 

Пастухи и повар-уйгур двинулись в глубь леса, увязая по колено в снегу и ведя лошадей в поводу. Моисей сначала медленно ехал за ними следом, потом остановил коня. Он лишь сейчас обнаружил, что воротник его меховой шубы насквозь пробит русской стрелой.

 

Выдернув стрелу из воротника, Моисей долго разглядывал ее, удивляясь и радуясь тому, что лишь по воле случая он остался жив.

 

Пробираясь верхом на коне по заснеженному бору, Моисей искал среди прячущихся за деревьями татарских слуг и воинов Хоилдара и Тулусун, но их нигде не было.

 

Моисей решил выбраться на лесную опушку и посмотреть, что творится в стане хана Бури, прорвались ли русские полки и туда. Опушка бора занимала вершину невысокого холма, обзор оттуда был гораздо шире. Перебираясь через неглубокую лощину, заваленную упавшими от давних ураганов деревьями, Моисей спешился и вел коня за собой.

 

Вдруг он увидел за темными стволами сосен троих татар в мохнатых шапках, которые о чем-то оживленно переговаривались. Среди этих голосов Моисей сразу распознал голос Хоилдара.

 

«Значит, и Тулусун тоже с ними!» – мелькнуло в голове Моисея.

 

С треском наступая на скрытые под снегом опавшие сухие ветки, Моисей чуть ли не бегом устремился на эти голоса. Он сердито понукал спотыкающегося коня, который испуганно прядал ушами, пугаясь каждого резкого звука. Степные лошади становились особенно пугливы в непривычной для них лесной чаще.

 

Выбежав на небольшую лесную поляну, Моисей растерянно замер на месте, пораженный увиденным.

 

На истоптанном окровавленном снегу лежала совершенно голая Тулусун с перерезанным горлом. Над телом юной ханши, по которому пробегали последние судороги, стоял сотник Тайча, деловито затягивая веревку на своих замшевых штанах, чтобы они не сваливались с него. У ног сотника лежал на снегу окровавленный нож.

 

В двух шагах от Тайчи стояли Хоилдар и Бадал, начальник ханских кебтеулов. В руках у Хоилдара была песцовая шапка Тулусун. Бадал разглядывал теплые кожаные сапожки ханши. При виде Моисея их оживленный разговор сразу прервался.

 

Моисей успел заметить неподалеку за деревьями белого коня, на котором Тулусун умчалась из становища, и рядом еще трех лошадей. Ему все сразу стало понятно: Тулусун была не просто ограблена и убита, но еще и изнасилована перед этим. И сделали это люди из ближайшего окружения хана Кюлькана!

 

– Хан Кюлькан не простит вам это злодеяние, негодяи! – пятясь назад, промолвил дрожащими губами Моисей. – Вы все умрете в страшных муках! Я сейчас позову…

 

Запнувшись за корягу, Моисей упал навзничь.

 

– Не шуми, Мосха! – насмешливо проговорил Хоилдар, протянув руку Моисею. – Ты такой же преступник, как и мы, поскольку тайно пользовал жену хана. Вставай, не бойся.

 

Моисей поднялся, с опаской поглядывая на убийц Тулусун.

 

– Случилась большая беда, Мосха, – сказал Бадал, швырнув сапожки убитой ханши на ее одежду и шубу, сваленные у древней корявой сосны. – В сражении пал хан Кюлькан. Я сам видел его мертвое тело.

 

– Поскольку хан Кюлькан мертв, значит, жена ему больше не нужна, – с усмешкой вставил Хоилдар, стряхнув снег со спины Моисея. – Тулусун была блудлива и злопамятна. Она немало навредила мне и Бадалу. Наконец-то мы рассчитались с этой похотливой шлюхой сполна!

 

Моисей с поникшими плечами сел на ствол упавшей ели. Гибель хана Кюлькана не сулила ему ничего хорошего. Оставшись без столь могущественного покровителя, он уже не мог надеяться на прежнюю вольготную жизнь среди монголов.

Страницы:
1 2 3 4 5
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Комментариев 0