Сбрасывание с самолета (вертолета)

Сбрасывание с самолета (вертолета)

Вариант казни сбрасыванием с высоты.

Процедура этой казни очень проста - жертву на достаточно большой высоте выбрасывают из летательного аппарата и та разбивается при ударе о землю. Эта экзекуция никогда не была внесена в законодательство ни одной страны, скорее это расправа с целью запугать. Если же жертву сбрасывают в море или в жерла вулканов, то она фактически исчезает бесследно.

Эта казнь была популярной на Мадагаскаре в 50-е годы XX века, когда французские колонизаторы так расправлялись с участниками движения Независимости. Сотни людей тогда были сброшены с самолетов на землю, в море, в жерла вулканов.

Происходило подобное и во время Вьетнамо-американской войны в 60-е годы. Как описывает очевидец, бывший в вертолете, "в машине находились 2 пленных северо-вьетнамских офицера и медсестра. Американский офицер вел допрос. Когда пленные не ответили на вопросы о расположении их части, он выбросил с высоты в 300 футов (100 м) сначала женщину, а затем одного из офицеров".

В наши дни эта казнь применяется рядом южноамериканских диктаторских режимов, а также, по данным некоторых источников и нашими солдатами в Чечне по отношению к "белым колготкам" - женщинам-снайперам наемницам. Во всяком случае были материалы, что ряд пленниц выбросился из вертолетов по пути в штаб. И всякий раз с большой высоты… Ну что же они знали на что шли…

 

В кино такая казнь была отражена в фильме "Олимп", рассказывающий о событиях в Аргентине во время диктаторского правления. Сама сцена казни не показано, но довольно прозрачен намек открывающегося грузового люка самолета и потом пустой отсек, где были заключенные.

 

Неплохая иллюстрация такой казни дана в романе Ж. де Вилье «Сафари в Ла-Пасе» -

Клаус Хейнкель вздрогнул и проснулся от прикосновения руки, легшей ему на плечо.

 

Животный страх, который сжал ему внутренности, длился всего какие-то доли секунды. С обеих сторон рядом с ним стояли двое военных, по-прежнему привязанных страховочным концом. Один из них держал наведенный кольт в десяти сантиметрах от его головы.

 

Хейнкель понял все в то же мгновение. Он не стал сопротивляться, когда один из военных привычным жестом отстегнул его привязной ремень. Лица у обоих боливийцев сохраняли абсолютно невозмутимое выражение. Майор Гомес не шевелясь наблюдал за этой сценой.

 

Когда его заставили подняться, Клаус Хейнкель вел себя покорно, смирившись с участью, как животное перед закланием. Военные держали его за руки, не проявляя при этом никакой грубости. Сквозь широкий квадратный люк Клаус Хейнкель посмотрел на небо. Он был весь покрыт потом. Ему хотелось, чтобы все это скорее кончилось и в то же время – и еще сильнее – чтобы это не Кончалось никогда. Не отдавая себе отчета, он быстро пересек пространство, отделявшее его от открытого люка.

 

На какую-то секунду он застыл, сохраняя равновесие поскреб ногами металлическую окантовку, заморгал от сильного порыва ветра, разинув рот, цепенея от страха. Он успел разглядеть зеленую бесконечную массу, которая расстилалась внизу, на расстоянии шести тысяч футов. И в этот момент человек с кольтом мощным пинком вытолкнул его в пустоту.

Испытывая физическое отвращение, Малко не спускал глаз с люка, в котором только что исчез Клаус Хейнкель. Он представлял себе, как это тело летит в свободном падении, и ему казалось, что он слышит его крик. Так как Хейнкель, конечно же, кричал. Ибо никто не может не испытывать страха перед лицом смерти.

 

Мысленно Малко считал секунды. Потом разом расслабился... Клаус Хейнкель более не существовал как живое существо. Он стал грудой растерзанной плоти и переломанных костей, затерявшейся в джунглях. Сердце Малко билось так сильно, как если бы смерть угрожала ему самому.

 

Никогда бы он не согласился присутствовать при этом убийстве, не будь необходимости знать наверное, что немца уберут. Джек Кэмбелл доверительно сообщал Малко, что таков был обычный способ, применявшийся «политическим контролем» для устранения неугодных лиц. Лучшие люди боливийской оппозиции устилали своими костьми чако или тропический лес. А Клаус Хейнкель, однажды уже похороненный, не мог официально умереть во второй раз.

 

«Фэарчайлд» накренился на бок, беря вновь курс на север. Оба военных вернулись на прежнее место с безразличным видом. Не проходило недели, чтобы они не вылетали на «рекогносцировку» в район чако. Каждый раз им полагалась премия в двести песо.

Новость отредактировал: torturesru - 2-04-2012, 08:09
Причина: Добавление материала

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Комментариев 0