Пытка задержкой мочи (странгурация)

Пытка задержкой мочи (странгурация)

 

 

Пытка задержкой мочи (странгурация)

Сама по себе пытка была крайне проста: допрашиваемому туго перевязывали половой член, чтобы пережать мочеиспускательный канал. После чего или ждали или дополнительно заставляли выпить большое количество жидкости чтобы ускорить воздействие.

 

Историческая молва называет изобреталя этой пытки, императора Тиберия. Надо сказать, что истязания половых органов вообще были достаоочно распространены в Риме, так про императора Домициана Светоний писал: "ко многим, существовавшим доселе пыткам он прибавил еще одну - прижигал людям огнем их срамные члены". Не лучше был и его предшественник Тиберий, чья лютая подозрительность вошла в легенды - "с умыслом напоив людей чистым вином, затем им неожиданно перевязывали члены и они изнемогали от задержки мочи и режущей перевязки".

 

По понятным причинам такая пытка применялась только к мужчинам (поскольку было бы затруднительно перетянуть что-то женщине).

Пытка задержкой мочи (странгурация)

В результате такого истязания подвергнутый ему ощущал режущую боль от передавливания члена и все нарастающее чувство распирающей боли в паху и внизу живота. При длительном воздействии в результате мог быть некроз полового члена или разрыв мочевого пузыря, приводящий к мучительной смерти от мочевого перитонита.

 

Как внешнее воздействие была неспадающея эрекция ввиду нарушения оттока крови от пещеристых тел члена и багрово-синюшная окраска, становящаяся со временем все темнее из-за застоя крови.

Пытка задержкой мочи (странгурация)

 

 

Пытка задержкой мочи (странгурация)

 

 

Пытка задержкой мочи (странгурация)

 

 

Пытка задержкой мочи (странгурация)

 

 

Пытка задержкой мочи (странгурация)

 


Пытка задержкой мочи (странгурация)

Некоторое описание сходной пытки из романа "Валет мечей" Лейбера Фрица:


И тут Мышелов почувствовал, как нечто похожее на сороконожку ползет по его левому бедру, неведомо как протиснувшись между плотью и сковавшей ее землей. Затем сороконожка подобралась к его члену, стоявшему в земле, точно кинжал в ножнах, промаршировала по нему из конца в конец и свернулась у его яичек в кольцо. В ту же секунду из-за его правого плеча, раздвигая землю точно воду, вынырнуло лицо, такое худое, что походило больше на хорошей формы череп, туго обтянутый белой как мел кожей, по которой змеились голубые прожилки. Глаза бледного создания светились, как раскаленные угли. Призрачное лицо так плотно прижалось к его правому виску и щеке, что даже сквозь свою и его кожу Мышелов чувствовал два ряда зубов во рту у этой твари. Он понял, что сороконожка была на самом деле кончиками костлявых пальцев (другая тощая ладонь покоилась на его шее как раз у основания черепа), которые, легко скользя вверх я вниз по его торчащему члену, выжали из него каплю – всего одну каплю – его животворного содержимого, отчего волна тупой черной боли захлестнула все его существо, заставив его забыть о необходимости дышать ровно и начать хватать ртом воздух. Не успел первый приступ боли сойти на нет, как костлявые пальцы вновь принялись за дело, и со второй каплей страдание вновь затопило его сознание, потом еще и еще.
 
Стангурация! Самая страшная боль, которую когда-либо доводилось терпеть смертному, – когда моча капля за каплей источается из организма, только в его случае это было семя.
 
Пытка продолжалась.
 
В затуманенном болью мозгу каждая новая капля смешивалась с каплями водяных часов из будуара Хисвет. Но Троечке досталось всего восемь или девять ударов. Сколько же капель упадет, пока его разбухший член избавится наконец от своей ноши и снова станет мягким и податливым? Сто? Двести?
 
Занавешенный фиолетовым будуар Хисвет, она сама и вся ее команда скрылись из виду. Все, что было теперь доступно его зрению, – это заполненная кроваво-красным свечением земляная скорлупа. Свет исходил от верхней половины его лица и от мерцающих, точно угли, глаз той твари, что так долго гналась за ним и наконец догнала, Узкое пространство его заточения превратилось в миниатюрный ад.
 
Резким, сухим, шероховатым, как наждак, голосом родная сестра Смерти издевательски-нежно прошептала:
 
– Мой любимый. Дорогой мой.
 
Мучения возобновились, но внезапно овладевшая им слабость и помутившийся рассудок подсказали, что конец близок. Несмотря на приступы боли, то и дело сотрясавшие его тело, он усилием воли заставлял себя дышать неглубоко и ровно, не забывая выбрасывать языком изо рта крупинки земли, попадавшие туда в большом количестве, когда очередной спазм скручивал его и он задыхался, хватая ртом воздух. В ушах гулко билась кровь, и ему стало казаться, что его распухший язык сражается не с земляными крошками, а с целым камнепадом.

 

В качестве графической иллюстрации мы взяли нечто сходное из комикса "Хильда" Hanz Kovacq.

   
 

Данная пытка была прекрасно показана в кинематографе, сперва в фильме Nerone e Poppea // Нерон и Поппея (Нерон и Поппея: оргия власти)

 

Позднее в картине "Калигула":

   

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Комментариев 0