LA CAGNA

LA CAGNA

Written by В.Владимиров

 

Подлинная история XIV века

Всем ведомо, что порой благие замыслы приводят к столь тяжким и губительным последствиям, словно сам Враг рода человеческого выворачивает их себе в угоду. И сколь же горьким бывает для людей, когда подобное несчастие постигает замыслы правителей, чьим долгом является забота о благе подданных.

Вряд ли благородный Роберт, король Неаполитанский, завещая престол одной из двух дочерей своего покойного сына Карла - Джованне, с условием, что она выйдет замуж за его племянника, венгерского князя Андрея, предполагал, каким отвратительным будет ее правление, и сколь мерзкими преступлениями запятнает себя любимая внучка.

А возможно, что ежели бы и знал, то не стал бы менять своего решения, ведь правители руководствуются в поступках своими желаниями, а не разумом.

Отличавшаяся решительным и страстным характером, редкой красотой лица и статностью фигуры, Джованна к девятнадцати годам, когда смерть деда возвела ее на Неаполитанский трон, знала о пороках почти все и предавалась им с неистовой страстью.

Тому же, чего она еще не успела узнать, ее быстро научили находившиеся при неаполитанском дворе ее тетки, французские графини Екатерина де Куртене и Агнесса де Перигор.

В 1343 году, когда состоялись свадьба и коронование Джованны, старшей из графинь, Екатерине де Куртене исполнилось сорок пять, и несмотря на возраст и пышную фигуру, во всем Неаполе не было ей равной в разврате и грязных интригах.

В Джованне она нашла самую способную ученицу и самую страстную любовницу.

Младшая из французских теток королевы Джованны - худая, с блестящими черными глазами, словно сжигаемая изнутри огнем страстей, тридцатилетняя графиня Агнесса де Перигор настолько безудержно отдавалась похоти, что не единой ночи, за исключением нескольких дней в каждый месяц, не проводила одна, не разбирая, кто является ее очередным любовником – мужчина, женщина, ребенок или животное.

В дни вынужденного любовного поста графиня Агнесса не выходила из своих покоев и заглушала боль и томление в чреслах, напиваясь до беспамятства.

Втроем эти знатные развратницы сделали Неаполитанский двор подобием публичного дома, в котором находили место все самые изощренные пороки своего времени.

Вскоре королева Джованна заподозрила, что Агнесса де Перигор решила занять ее место на неаполитанском престоле.

В бешенстве она решила незамедлительно спровадить соперницу в преисподнюю, а извращенная фантазия Екатерины де Куртене подсказала им способ сделать это, не вызывая подозрений в неестественной смерти.

После недолгих поисков они нашли некую Челестину, женщину лет сорока, опытную в составлении особых снадобий, которая согласилась приготовить состав по требованиям королевы Джованны.

Через три дня Челестина, прикрывавшая накидкой небольшую шкатулку, пришла в покои Неаполитанской королевы, где ждали Джованна и Екатерина де Куртене.

Если бы зловещие замыслы имели вид черного тумана, то в этот день королевский дворец на берегу Неаполитанского залива был бы окутан мраком, чернее которого только мрак смерти.

Челестина осторожно утвердила шкатулку на угол стола, обилие изысканных кушаний и напитков на котором свидетельствовало, что пороку чревоугодия королева Неаполитанская предавалась с не меньшей страстью, чем пороку сладострастия.

Екатерина де Куртене внимательно рассмотрела содержимое шкатулки, и пристально глядя на Челестину, спросила ее низким, слегка хрипловатым голосом:

- Как использовать это снадобье?

В ответ Челестина вытащила из шкатулки один из пергаментных пакетиков и осторожно развернула его. Внутри был насыпан бледно-зеленый порошок с резким травяным запахом, заставившим чувствительную к запахам королеву Джованну сморщить нос.

- Нужно развести этот порошок в бутылке белого вина, и яд можно пускать в дело, - пояснила отравительница.

Джованна, прикрывая нос ладонью, склонилась над столом.

- И как быстро он подействует? – спросила королева Челестину

- Очень быстро, Ваше величество, очень быстро, - не замедлила та с ответом.

- Нужно испытать его, - твердо сказала Екатерина де Куртене.

Протянув руку, графиня взяла со стола одну из откупоренных бутылок с вином и решительным движением всыпала туда яд.

Под шелковой салфеткой на столе обнаружился оловянный клистирный шприц, длиной в пол-локтя и толщиной с мужскую руку. У него была завинчивающая крышка с длинным наконечником непристойной формы.

Сняв крышку, Екатерина вылила в шприц опалово замутневшее вино, и, привинтив наконечник, отдала инструмент Челестине.

Джованна подозвала к себе лежавшую у двери красивую гладкошерстную суку, и благородное животное не торопясь, подошло к хозяйке и положило голову на ее колени.

Джованна стала нежно одной рукой поглаживать собаку между ушей, а другой – тихонько приподняла у нее хвост, открывая задний проход и срамные части.

Сука, привыкшая к причудам Джованны, не проявляла беспокойства.

Королева Неаполитанская нетерпеливо взглянула на Челестину.

- Ну, давай же, скорее! – хрипло приказала той Екатерина де Куртене.

Челестина, сообразив, что от ее требуется, с клистиром в руках осторожно приблизилась к собаке сзади, наклонилась, точным движением вставила ей под хвост наконечник, надавила поршень, и через несколько мгновений выдернув клистир, быстро отступила на шаг.

Джованна столкнула голову суки со своих колен.

Три женщины в полной тишине напряжено смотрели на собаку.

Та стояла неподвижно, слегка наклонив узкую морду, словно прислушивалась к тому, что происходило у нее внутри.

Внезапно лапы у нее подогнулись, она ткнулась мордой в подол Джованны, и скользя по гладкому шелку, распласталась у ее ног.

Сильная судорога выгнула собачье тело. Дернув лапами, сука перевернулась на спину и, выпятив брюхо, стала мотать задом из стороны в сторону. Из ее пасти доносилось жалобное, еле слышное скуление.

Сосцы на животе напряглись и выпятились, словно сука только что ощенилась.

Лапы собаки отчаянно дергались, казалось, что она пытается бежать по воздуху.

Очередная корча повернула собаку на бок. Цепляясь когтями за нити ковра, издыхающее животное приподнимало, и вновь роняло голову.

Из-под хвоста отравленной собаки на ковер потекли моча и кровь.

Дернувшись всем телом, сука в последний раз уронила голову. Из оскалившейся пасти вывалился длинный язык, и собачьи глаза остекленели.

Челестина шумно перевела дух и взглянула на заговорщиц.

Королева Джованна с пылающим лицом и раздувающимися ноздрями, обеими руками сильно сжимала вздымавшуюся под шнуровкой грудь. Екатерина де Куртене своими острыми ногтям раздирала в клочья апельсин, не замечая текущего на бордовый бархат платья сока.

- Вот твои деньги, Челестина. – королева Джованна подтолкнула рукой звякнувший кошель.

Челестина торопливо подхватила тяжелый мешочек с монетами, и кланяясь, вышла из покоев.

Она довольным шагом шла по сумрачному дворцовому переходу, как вдруг сильные руки втащили ее в закрытую гобеленом нишу, и шею обхватил прочный витой шнур. Челестина попыталась вытолкнуть из сдавливаемого горла крик о помощи, но посланный Джованной убийца действовал так мастерски, что меньше чем через минуту, вылив из себя короткую горячую струйку и высунув язык, отравительница затихла.

Увидь заговорщицы сейчас Челестину, то они заметили бы, что и у задушенной женщины и у отравленной суки в остановившихся глазах было одинаковое выражение боли и удивления.

 

* * *

Если бы не известные черты характера Агнессы де Перигор, злодейки пустили яд в дело на следующую же ночь.

Но присутствие свидетелей Неаполитанской королеве было не нужно, и она терпеливо ждала.

Когда через неделю Агнесса не вышла из своих покоев даже после полудня, а слуги понесли туда корзину с винными бутылками, Джованна и Екатерина поняли, что пришло время действовать.

Дрожа от нетерпения, они с трудом дождались глубокого ночного часа, и приготовив смертельный раствор, заполнили им тот же клистир, что оборвал жизнь красавицы-суки.

Оставшись в одних рубашках, чтобы ничто не стесняло движений, и взяв зажженный фонарь, заговорщицы тихо прокрались к покоям Агнессы де Перигор.

Ад был благосклонен к ним.

Одурманенная вином Агнесса спала, лежа на животе, по своему обычаю нагишом, только между ног была всунута перепачканная темной кровью тряпка.

Бесшумно отравительницы приблизились к ложу Агнессы, и какое-то время напряженно вслушивались в ее тяжелое дыхание.

Екатерина де Куртене навалилась своим крупным телом на спину Агнессы де Перигор, а королева Джованна, быстро усевшись на ноги жертвы, в полумраке стала ощупывать ее зад. Обнаружив влажное отверстие, она глубоко всадила в него наконечник и, с силой нажимая на ручку поршня, опорожнила клистир. Выдернув его из Агнессы, Джованна стиснула руками ягодицы лежавшей женщины, опасаясь, что та сможет вытолкнуть яд из себя.

Столь грубое насилие пробудило Агнессу де Перигор, и в остававшиеся ей несколько минут жизни она попыталась освободиться от прижимавших ее к постели убийц.

Но впрыснутый в нее яд быстро делал свое дело, отравительницы почувствовали, как тело Агнессы де Перигор скрутили жестокие судороги, сменившиеся крупной дрожью, и наконец, дернувшись последний раз, несчастная испустила дух.

Торжествующие злодейки незамеченными отправились в покои королевы Джованны и до рассвета предавались порочным забавам.

На следующий день было объявлено, что Агнесса де Перигор внезапно умерла от сильного женского кровотечения. Поскольку все знали о невоздержанности умершей в непристойных удовольствиях, это известие удивления не вызвало.

 

* * *

Супруг королевы Джованны, венгерский князь Андрей, ненамного пережил отравленную Агнессу де Перигор. На исходе 1347 года он был зарезан убийцами в собственной постели.

Джованна, королева Неаполитанская и Екатерина де Куртене, потакая своим извращенным желаниям, присутствовали при его смерти.

К их несчастью, дело получило огласку.

Графине Екатерине де Куртене пришлось спешно вернуться во Францию, где она вскоре и умерла во славе и почете.

Королева Джованна выдала на растерзание негодующим горожанам непосредственных исполнителей убийства, и с помощью папы Климента VII откупившись тремястами тысячами флоринов от требовавшего отмщения венгерского князя Людовика - брата короля Андрея, еще дважды выходила замуж, оставаясь бездетной. Она продолжала вести развратную жизнь, разоряя королевство, до тех пор, пока Карл III Дураццио захвативший в 1382 году Неаполь, свергнув Джованну с престола, заключил ее в темницу, где она через несколько дней была казнена через удушение.

По причине недостаточной ловкости палачей и крепкого организма свергнутой королевы, смерть ее была мучительной и сопровождалась стыдными для женского естества явлениями.

Так закончила свою жизнь Джованна, Королева Неаполитанская.

Упоминания о ее судьбе можно найти в сочинениях великого флорентийца Никколо Макиавелли.

_________________

La Cagna– сука (итал)

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Комментариев 0