День ангела

 

Written by В.Владимиров

 

Глава 1

 

 

 

 

 

 Гости съезжались…
А.С. Пушкин, Из неоконченного

 

Но тут я отвернулся…
И.С. Тургенев, Казнь Тропмана

 


I.

Было тихое летнее утро. Солнце, уже довольно высоко стоявшее в небе, еще щадило капли росы, усеявшие тонкие листья травы, росшей в тени березовой рощи.


По узкой проселочной дороге, что вела через рощу к имению Заревских, споро бежал казачок. Белобрысый хохолок светился на затылке, пыль, согретая лучами солнца, щекотала нос и мальчишка на ходу тер его рукавом, крепко сжимая в правой руке большой конверт.
Миновав рощу на холме, казачок увидел, что его цель уже недалеко и прибавил ходу.
В усадьбе Заревских кипела привычная утренняя жизнь.


В центре человеческого водоворота стоял сам барин Петр Игнатьевич Заревский, крепкий мужчина пятидесяти трех лет.
Он уже три года как был вдов, после того как схоронил застудившуюся на зимней охоте и в неделю сгоревшую нежно любимую жену.
Утешала Петра Игнатьевича лишь мысль о том, что Лизанька видит с небес, какой красавицей стала к шестнадцати годам их дочь.
Сашенька Заревская была единственным человеком в усадьбе, кому сегодня было дозволено еще пребывать в объятиях Морфея, поскольку был день ее именин.


Казачок с трудом пробился через усадебную суматоху к барину.
– Вот, барыня велели передать, – торопливо выговорил он, протягивая письмо Заревскому.
– А ты чей будешь? – посмотрев на запыленную физиономию мальчишки, добродушно пророкотал тот.
– Хрипуновы мы, – ответил казачок, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
– А-а, от Домны Кузминишны гонец, – Петр Игнатьевич неторопливо распечатал конверт и развернул послание.
– Это что же за “Торжество правосудия и сокрушение преступления”, на коем Домна Кузминишна с сыном присутствовать приглашают? – спросил Заревский, прочитав исписанный красивым почерком лист.


Поместье Домны Кузминичны Хрипуновой было одним из самых богатых в ***ской губернии. Обширные и плодородные земли, на которых род Хрипуновых селился уже без малого триста лет, твердая хозяйская рука и верность старым порядкам хранили Хрипуновых от всех напастей. Даже смерть Кириллы Петровича, последовавшая от апоплексии пять лет назад, не нарушила привычного уклада, заведенного еще прадедом покойного. Единственной данью, которую отдала новым веяниям вдова, было то, что ее сын, Борис Кириллович обучался юриспруденции в Петербургском университете, регулярно, впрочем, приезжая на лето в имение.


– Про то барыня с сыном сказывать строго не велели, а то, говорили, су… суприза не получится.
– Сюрприз, говоришь, – засмеялся Заревский, – Ох и любит Борис Кириллович сюрпризы, что значит - в столице-то учиться! Ну, ладно, передай на словах, что обязательно будем с дочерью на сем “Торжестве”…
Когда казачок выбежал за ворота, Петр Игнатьевич, отыскав глазами среди сновавших слуг няньку, окликнул ее.
– Марфа, ступай к Александре Петровне, посмотри, не проснулась ли, да разбуди осторожно, коли спит. День у нее сегодня праздничный, да и в гости ждут…

 

 

 

Глава 2

 

 

 

Комната Сашеньки была заполнена золотистым светом, струившимся из окна.
Именинница лежала на постели в полупрозрачной сорочке, откинув простыню, она уже проснулась и медленно, с наслаждением потягивалась, слушая утренний шум усадьбы.


Дверь, тихо скрипнув, впустила няньку.
– Золотая моя барынька, проснитесь, – только начала было старая Марфа, а Сашенька, хохоча, уже обнимала ее за шею.
– Ах, нянюшка, я сегодня такая счастливая проснулась, и солнце такое ласковое. Наверно день сегодня будет необыкновенный!
– Так день ангела и должон быть необыкновенным, барынька, а вам подыматься да прихорашиваться пора. Вон, казачок прибегал, какое то приглашение принес. В гости зовут…
– А кто зовет, Марфа?
– Да от Хрипуновых казачок то.
– От Домны Кузминичны?
– Да. К ней сынок приехал из Питербурха.
– Борис… Борис Кириллович приехал?!
– Да, сказывали, дня три как приехали…
– Ну, так что же ты так поздно пришла! Скорее – умываться, одеваться!


Спустя несколько минут девушка стояла в широком тазу и подставляла нагое тело благоухавшим лавандой струям воды, которой поливала ее из кувшина нянька.
Нянька вытерла Сашеньку полотенцем насухо и, расчесав густые золотистые волосы девушки, ловко заплела их в толстую длинную косу, спустившуюся ниже поясницы.


В комнату вошли служанки, несшие платье для именинницы.
– Петр Игнатич сами выбирали к вашим именинам, – гордо сообщила нянька.

 

 

 

Глава 3

 

 

 

 – Аврора! – воскликнул Петр Игнатьевич, увидев входящую в столовую дочь.

 

Сашенька была действительно прелестна как утренняя заря в своем новом платье нежного персикового цвета с открытыми плечами.
Коса, которую она уложила венцом вокруг головы, была похожа на золотую корону, сиявшую в лучах света.


Un bon matin, papa! – Сашенька ласково поцеловала отца в гладко выбритую щеку, – Merci pour le cadeau admirable! Il me fait beau!
– Да будет тебе, - Заревский нежно коснулся рукой молочно-белого плеча дочери, – такой красавице - все к лицу. Тут вот к твоим именинам Домна Кузминична с Борисом Кирилловичем приглашение на некое загадочное действо прислали. Просят быть сегодня к двум пополудни. Так что завтракай не торопясь, прихорошись, хоть более уж некуда, да и поедем.


Слуги тем временем уставили стол кушаньями, при взгляде на которые Сашенька ощутила такое чувство молодого голода, что у нее слегка закружилась голова.


Вокруг ослепительно сиявшего боками трехведерного самовара теснились плошечки и блюдечки со всевозможными вареньями, глубокие блюда, полуприкрытые вышитыми полотенцами, из-под которых торчали румяные корочки пирожков со различными начинками, аппетитной горкой возвышались гусиные потроха с черносливовым соусом, в фарфоровой чашки заплывал янтарем крепкий бульон, рядом нежно розовели ломти вареной свежепросольной ветчины, в еще дышащем печным жаром горшке перламутрово светилась протомленная до сливочной мягкости гречневая каша. Завтрак был скромным, поскольку предстояла пусть недолгая, но все же поездка в коляске…


К тому времени как Сашенька отдала должное всему, что стояло на столе, и многократно обсмотрев себя в большом трехстворчатом зеркале, сочла полностью готовой, посреди двора уже стояла, поблескивая лаком, домашней работы коляска, запряженная четверкой лошадей.


Петр Игнатьевич отдал управляющему последние распоряжения, уселся рядом с дочерью, щелкнул кнут, и коляска почти бесшумно выкатилась за ворота усадьбы.

 

Страницы:
1 2 3 4
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Комментариев 0