Знакомство

 

И изящно помахала всем пультиком…

Колья по очереди, начиная с шатена, начали принимать вертикальное положение. Застежки на ногах автоматически отстегнулись. Зал заполнили крики ужаса и первой настоящей боли в кишках.

 

-А-а-а! С-суки-и-и! - ревел шатен.

-Ой! Не надо, не надо, не над-о-о! - визжала пышка.

-А-а-а-а!!!. - орал блондин.

 

Спортсменка пыталась сдержаться, но тоже издала пронзительный вопль. Скорее, от ужаса, потому что тут же замолчала.

Сергей, кол которого начал подъем последним, тоже пока молчал.

 

Все пятеро инстинктивно старались сняться с кольев, встав на носочки, однако глубина проникновения железа позволила лишь на какие-то секунды ослабить боль. Впрочем, подъем кольев был так искусно отрегулирован с учетом анатомии каждого, что позволил всем какое-то время продержаться на пальцах ног. Видимо, когда наконечники поднимались вверх, основания кольев уходили в пол, заставляя обреченных принять вертикальное положение с остриями, упертыми в изгиб кишки. Потом колья медленно двинулись вверх.

Балансируя на носочках, Сергей увидел в зеркале, как ноги сажаемых стали отрываться от пола. Толщина кола, отсутствие смазки по всей длине и не слишком острые наконечники – все это не позволило пронзить жертвы, не отрывая их от пола.

 

Шатен, блондинка, блондин, азиаточка… Если бы мог видеть ее со спины, то увидел бы, как она судорожно стиснула свои крепкие оттопыренные ягодички, и, обхватив кол ногами, старается не пустить его вглубь тела. Впрочем, ногами обхватили все, кроме полненькой, которая, обезумев от боли, дергалась, пытаясь соскочить с кола. Из ее попки потекли первые струйки темной крови…

Завороженный этой безумной картиной, Сергей не сразу сообразил, что его кол не поднимается.

Балансируя на носочках с острой оглоблей в заднице, он оставался зрителем! Зрелище в зеркале, давление на простату и крики нанизываемых слились воедино в одном месте.

 

-Кажется, я не ошиблась! – голос исполнительницы не был неожиданностью. Нетрудно было догадаться, что это какой-то ее замысел. Впрочем, все оказалось достаточно просто. Без особых прелюдий она взяла его готового взорваться дружка в рот. На секунду прервавшись, сообщила:

- А еще при этом я люблю вставить в попку пальчик… Или три… Но сегодня местечко занято!

Близость ужасной смерти, голые кричащие люди на кольях, распирающая боль изнутри и верх блаженства внизу – все слилось воедино. И только в момент кульминации он увидел в зеркале ее – стоящую на коленях спиной к зеркалу, склонившись к его паху. И все-таки, что же там у нее за татуировка?..

 

«Учительница» встала, демонстративно облизнулась и, наклонив его голову, поцеловала Сергея в губы. Неожиданный предсмертный подарок принес ему немыслимое наслаждение, но кол напомнил, что чудес не бывает, и сейчас придет его очередь. Наверняка. Поиграла, а теперь оторвется. Пальцы ног уже еле держат... Куда это она?

Блондинка, дергаясь, опустилась на своем окровавленном колу ниже других, почти достигнув своей пышной аппетитно-белой, но теперь немного перепачканной кровью попкой темного кольца. Как всегда из ниоткуда в руках «учительницы» появилось разомкнутое кольцо диаметром сантиметра на три толще кола. Невзирая на вопли и дергания блондинки, исполнительница замкнула его на темной области, образовав площадку, ниже которой казнимая уже не сползет. Сорок сантиметров скользкой стали, разорвавшей ей прямую кишку, но, скорее всего, пощадившей другие органы – с этим ей предстояло прожить еще неизвестно сколько.

 

С мужчинами, обхватившими колья ногами, «учительница» справилась достаточно просто: какое-то движение рукой в районе паха, и, не выпуская кол, скользя пятками по собственной крови, они поджимали ноги, давая ей возможность второй рукой надеть кольцо.

 

Азиаточка поднялась чуть выше других. Точнее, лучше других владела своим телом: ее попка и ножки настолько плотно обхватили кол, что, скорее всего, тот не продвинулся вглубь ее тела с самого момента подъема. По крайней мере, крови на нем не было. Однако ее плотно стиснутые ножки не давали исполнительнице возможность надеть кольцо. Улыбнувшись, она подняла пультик. Спортсменка конвульсивно дернулась, резко распрямив ноги и вместо стонов издала вопль. Воспользовавшись ситуацией, «учительница» надела кольцо и… сама вернула ножки девушки на место. Та вновь сжалась, хотя сосредоточенное выражение ее лица сменилось гримасой боли. Все тело азиаточки блестело от пота.

 

К моменту завершения операции мужчины, не достигнув колец, вновь дотянулись пальцами до пола. Блондинка на подкосившихся ступнях осела на площадку, и только спортсменочка, несмотря на тонкую струйку крови, потянувшуюся по ее колу, продолжала бороться.

Эффектно продефилировав вдоль кольев со стонущими, орущими и корчащимися людьми, «учительница» вновь обратилась к Сергею.

 

-Я ведь говорила, что я жуткая бюрократка? Они практически стоят, а должны сидеть. Сейчас мы это исправим.

 

На сцене опять появился страшный пультик, и колья с насаженными на них мужчинами и женщинами медленно поползли вверх. Мужчины, лишившись опоры, снова обхватили колья ногами. Блондинка осела до площадки и просто поползла вверх. Вскоре ее ноги оторвались от пола и просто повисли вдоль кола. Ситуация со спортивной азиаточкой практически не изменилась – она просто двинулась вверх вместе с колом.

 

Если бы Сергей мог видеть несчастную четверку со спины, то оценил бы, насколько права была «учительница»: свободные пальцы рук казнимых действительно представляли собой интересное зрелище. Кисти рук находились как раз на уровне «ворот», в которые проникали колья, и являли собой некие портреты своих хозяев: скрюченные пальцы – у шатена, трясущиеся – у блондинки, сжимающиеся и периодически распрямляющиеся – у блондина, сжатые кулачки – у азиаточки. Периодические сжимания и разжимания пальцев были как бы продолжением спазмов в кишках их хозяев.

 

Всего этого Сергей, из последних сил балансировавший на носочках в ожидании той же участи, видеть не мог, однако даже картинки в зеркале, особенно вида блондинки, опустившей голову на пышный бюст и лишь слегка шевелящей ступнями ног, а еще блестящего от пота тела азиаточки, продолжавшего бороться – нет, уже не за жизнь, потому что кровь из ее попки потекла сильнее, а просто бороться – все это вызвало…

 

-Ого! Вижу, и это впечатляет?! Я действительно не ошиблась! - в голосе исполнительницы прозвучали нотки – нет, не издевки, не восхищения, а какого-то странного торжества.

-И долго ты собираешься стоять столбом?

Очнувшись, Сергей понял, что какое-то время стоит на полных ступнях, а исполнительница стоит перед ним и смотрит ему в глаза.

 

-Не отводи глаза и слушай. На этих еще налюбуешься. Если захочешь.

Он почувствовал, что неприятный гость покидает его тело. В какой-то момент кол остановился.

 

-Слезай сам! Хочу посмотреть, способен ли ты двигаться. Молодец! Иди за мной и не задавай вопросов.

По дороге ко второй двери Она освободила ему руки.

За зеркалом действительно была комната, из которой зал казни был виден, как на ладони. Кроме того, оттуда было прекрасно все слышно. Все происходящее снимали две камеры. В комнате царил полумрак, поэтому Сергей ничего больше не разглядел, да, собственно, и не разглядывал. Ему хватало Ее и тех, за стеклом. И того, о чем она заговорила.

 

-Мне разрешено подобрать напарника. Только тот, кто в подобной ситуации способен на такую реакцию, как у тебя, сможет здесь работать. Ты меня устраиваешь. Во всех отношениях. Что-то хочешь спросить?

-Ты сказала не задавать вопросов.

-Молодец. Ты здесь не случайно. Драка – ерунда. Но для всех остальных ты казнен. Можешь отказаться – вернешься на кол, но в уже гораздо худшем варианте.

-И правда бывает хуже? Сказали – до трех суток?

-Узнаешь. Если будешь работать – на других, если откажешься - … Мне бы не хотелось, ты мне нравишься. Очень нравишься. Спрашивай, разрешаю.

-Откажусь работать или… от тебя?

-Это неразрывно.

-Твои пальчики лучше, чем кол.

-Поживешь – увидишь. Точнее почувствуешь. Если поживешь. Но они, - Она кивнула за стекло, - думаю, с тобой согласились бы. Как тебе?

 

За стеклом ситуация изменилась. Шатен достиг площадки, и, обезумев от боли, начал орать и дергаться так сильно, что кровь из его задницы полетела брызгами, долетев до бедра блондинки. Та пребывала в неподвижном состоянии. На вопросительный взгляд Сергея исполнительница подняла пультик. Пухленькое тело дернулось, белые перепачканные кровью ножки вытянулись, грудь колыхнулась, а ротик исторг истошный вопль, после чего хозяйка всего этого стала корчиться и извиваться на колу.

 

-Да, ток. В определенных ситуациях помогает.

Блондин тоже осел на площадку и отключился. На Ее вопросительный взгляд Сергей отрицательно помотал головой.

 

-А ведь он наркоторговец!

-Да? Это меняет дело.

Вопль блондина заглушил стоны остальных. Очнувшись, он начал сучить ногами по колу, пытаясь сняться. Пару раз ему даже удалось приподняться на пару-тройку сантиметров, но всякий раз ноги, обхватившие кол, разжимались, и он падал задницей на площадку, мотая головой из стороны в сторону.

 

-Вялый Казанова-шатен – сутенер. Блондинка села пьяной за руль.

-Я вспомнил ее. Там погибли люди.

-Семья.

-Так ее же давно…

-Давно сообщили. Теперь держим слово.

 

Азиаточка не сдавалась. От ее попки до кольца было еще далеко.

Теперь в ответ на вопросительный взгляд он тоже отрицательно помотал головой.

 

-Она тоже наркоторговка.

-Тем более. Пусть растянет удовольствие.

 

Если бы он взглянул на Нее, то поймал бы взгляд, полный не то торжества, не то восхищения. Или просто очень довольный. Засмотревшись, Сергей, не сразу почувствовал, как Исполнительница прижалась в нему. Только сейчас он понял, что она не среднего, а маленького роста, почти на полголовы ниже него.

 

Но тут их внимание снова привлек зал. Спортсменка, устав бороться, поджала ноги к животу и резко бросила их вниз, насаживая себя на кол. Ее вопль перекрыл стоны и хрипы остальных, а блондинка даже попыталась поднять голову и посмотреть, что произошло. Впрочем, ниже кольца азиаточка все равно не опустилась и притихла, изредка конвульсивно дергая ногами и мотая косичкой.

 

-Как тебе? Впрочем, сама вижу. Нет, я не ошиблась! Еще что-то?

-Ты сюда так же попала?

-Еще и неглуп… Да, так же. Как и на тебе, на мне ничего серьезного, но подробности тебе знать рано. Или вообще не надо.

-А тот, кто тебя…

-Он руководит. Женщин-Исполнителей отбирает или он, или его заместители. Мы напарников ищем сами.

-Зачем тебе напарник? Разве палач…

-Я же предупреждала, что не люблю это слово! – даже явное раздражение не прогнало с Ее лица улыбку, - И, кстати, говорила это специально для тебя.

-Извини, но в тот момент я молчал и больше думал о собственной заднице.

-И правильно делал. Всегда помни о ней. А еще помни, что я – Исполнитель. Ты – кандидат. Существуют процедуры, которые женщине выполнить трудновато. Например, отрубить голову топором на плахе. Или две головы одним ударом меча.

-Такое тоже бывает?!

-Да. Кроме того, казни женщин лучше получаются у мужчин.

-А разве…

-Смешанные казни бывают редко, в специальных случаях. Я же сказала – ты здесь не случайно. Те двое с яйцами, кстати, тоже были кандидатами. У них были определенные медицинские показания, но мало шансов.

-Почему?

-Они не были Моими кандидатами. Мне понравился Ты. Давно. И я очень хотела не ошибиться. Зачем нужны были женщины, надеюсь, пояснять не надо?

-Нет.

-Как они тебе?

-Возбуждают. Подобраны умело. Правда, с расчетом на стандартные мужские стереотипы… Но дико возбуждающе!

-Для тебя берегла.

-Ты лучше.

-Снова молодец. Впрочем, если это нужно в работе, я не ревнива. А в ней всякое бывает. Кроме того, у нас бывают случаи, когда необходимо работать в паре. Итак?

-Сегодня, похоже, все решаю не я. А он, как видишь, голосует – за!

-Значит, с ним я и продолжу общение, я ты присоединяйся! Впрочем, ты пока сам себе врешь и дело не только в нем, и даже уже не только во мне!

-Да, наверное... Хотя, прямо сейчас меня интересуешь именно ты.

-А меня – ты. Что-то еще?

-Если мы теперь вместе, как мне тебя называть?

-А тебя?

-Мое имя ты знаешь.

-Я буду знать то имя, которое ты мне назовешь.

-Тогда придумай сама.

-Хорошо. А ты – мне. Теперь все?

-Сними очки!..

 

Пультик в Ее руке приглушил звуки, доносящиеся из зала казни.

За стеклом все четверо были еще живы. Шатен продолжал орать и дергаться, блондинка корчилась и слабо извивалась. Блондин снова отключился, но подергивания ног указывали на то, что он еще жив.

 

Спортсменка-азиаточка, обезумев от боли, не оставляла попыток глубже насадиться на кол, проткнуть что-нибудь жизненно важное и умереть. Она продолжала дрыгать ногами сверху вниз, но кольцо на колу не оставляло шансов ускорить конец. О нем все четверо могли только мечтать, но, по-видимому, в чьи-то планы скорое окончание казни не входило, а Ей и Ему они стали уже не слишком интересны…

Страницы:
1 2
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Комментариев 0