Сделать домашней|Добавить в избранное
 

Сайт, посвященный истории
пыток и смертной казни, их
эротической составляющей

 
на правах рекламы

Осуждение Марион

Автор: torturesru от 5-01-2011, 21:52
 

Осуждение Марион

 

Written by Tortura

Click here for english version of this story

 

******************************************
Эта история целиком вымышлена… Такого никогда не было… Всякий, кто допускает хотя бы мысль претворить это в реальность, должен немедленно уйти отсюда. Эта история не подходит для детей и подростков. Это всего лишь эротическая фантазия, предназначенная для людей старше 18, которым нравиться чтение подобного.
******************************************

 

Виновна! Провозгласил председатель Суда..... Виновна в преступлении против Короны........ Марион Гуи, суд приговаривает тебя к смерти. Сначала тебя подвергнут публичным пыткам, которые состоятся завтра на городской площади. После пыток, тебя, еще живую, повесят в клетке, где ты будешь висеть, пока не умрешь.

 

Марион стояла в зале суда, дрожа от ужаса, она прекрасно понимала, что ей придется перенести. Ее руки и ноги были закованы в кандалы. Она знала, что не совершала ничего из того, в чем ее обвинили, что все это делается для запугивания городской черни и развлечения правителей города. Она стояла в зале суда, высокая, стройная, ее пышная грудь мягко колыхалась, почти не скрываемая тонкой белой рубашкой. Марион стала очередной жертвой этих публичных казней, которые происходили почти каждый месяц, чтобы хоть как-то занять скучающих горожан и заставить их уважать закон, они с каждым разом становились все более жестокими и, наконец, превратились в откровенный садизм.

После объявления приговора четверо дюжих стражников выволокли обреченную из зала заседаний и бросили в маленькую камеру в подвале здания суда. Ее раздели догола, убрали ее волосы в "конский хвост" и завязали узлом, так, что ничего не мешало любоваться ее телом. Она была высокой, с крепкими большими грудями, фигурой, состоявшей из соблазнительных выпуклостей, ее лобок вызывал самые нескромные мечты. Треугольничек темных вьющихся волос между бедер был густым, сквозь его пряди можно было различить ее половые губы. Так она стояла в углу камеры, дрожащая, вся открытая оценивающим взглядам мужчин. Марион стала умолять их помочь ей бежать, что она сделает для них, все, что они только пожелают..... охранники расхохотались и один из них пнул ее прямо в пах.


"Заткнись, сука, завтра ты будешь умолять нас поскорее прикончить тебя".


Она упала на пол, сжавшись от боли в половых органах, ее вырвало. Она видела маленькую камеру, на стене перед ней, на высоте примерно полутора метров от пола был укреплен толстый железный стержень, примерно 8 см в диаметре, сантиметров 15 длинной, его конец заканчивался 15 см крюком. Над этой странной конструкцией со стены свисали два больших кольца, так что все это напоминало треугольник.


"Эта комната сделана специально для дам", ухмыльнулся один из стражей. "Здесь ты проведешь ночь с комфортом".


Она оглядела камеру и увидела точно такие же предметы на трех других стенах.


"Было время. когда тут одновременно держали четырех баб".


Камера воняла, словно выгребная яма. В одном из ее углов пленница заметила четыре большие полки, на которых лежали 30 или больше кусков высушенной кожи с волосами и на их заднем конце находился странный шарик.


"Это женские причиндалы счастливиц, у которых только вырезали их вместе с маткой и оставили здесь истекать кровью..... тебе бы повезло, если б завтра ты тоже красовалась здесь".


Старший охранник подошел к полке и поднял один из этих предметов, показывая ей, женщина содрогнулась от ужаса.


"Видишь все это?" - гаркнул тюремщик, "разрез начинается по линии волос, продолжается до заднего прохода, надо смотреть, чтобы случайно не пропороть влагалище, так что все это вырезается вместе с маткой. Мы все попробовали этих красоток, после чего им были уже не нужны эти части. Тогда здесь было по несколько приговоренных, мы трахали их друг перед другом, так что они могли тоже насладиться этой картиной".


"После того, как мы их отменно трахнули и вырезали их принадлежности, их пришлось засолить и хорошенько просушить на солнце.... это наши трофеи, сучка, жаль, что мы не можем отрезать их у тебя, получилось бы неплохое украшение".


Стражник снял с нее цепи, оставив только металлические кольца на запястьях и лодыжках. Второй смазывал каким-то вонючим жиром заостренный круглый фаллос, которым заканчивался крюк. Остальные приподняли Марион над этим странным железным крюком, широко разведя ее ноги. Они держали ее так, чтобы вершина крюка смотре ей точно в задний проход. Затем они с силой опустили ее, так что все 15 см вошли в ее прямую кишку и она словно была посажена на кол. Спустя мгновение женщина извивалась, посаженная на этот железный кол, отчаянно крича от боли и судорожно суча ногами, пытаясь опереться на пол. Пленнице предстояло провести всю ночь в этой пытке, она попыталась вырваться, но стражники удержали ее. Восьмисантиметровый железный фаллос растянул ее задний проход до предела. Теперь стражники привязали ее руки к кольцам на стене. Ее плечи оттянулись назад, отчего груди казались еще больше. Затем к этим же кольцам привязали лодыжки, так что сейчас весь вес ее тела приходился на железный кол, все глубже вгонявшийся в ее тело. Боль была невыносима. Марио дико орала и извивалась, словно безумная. Ее ноги были подняты выше головы и привязаны к тем же кольцам, что держали руки. Руки и ноги были полностью вытянуты. Так она висела, распятая на стене, чувствую адское жжение в заднем проходе, из которого сочилась кровь. Ее внутренние половые губы и влагалище зияли, полностью открытые и были похожи на темно-красную и черную розы. Сочилась влагалищная смазка.


"Она здесь на всю ночь", сказал начальник стражи, "есть время немного поразвлечься. Стражник, стоявший перед ней засучил рукав, открыв свою большую волосатую руку.


"Ты знаешь, что я собираюсь сделать?".


"Ради бога, остановитесь, я сама сделаю все, что вы захотите", запричитала Марион.


"Ты сдохнешь завтра, вот все, что ты можешь сделать", ответил верзила, затем он вымазал жиром свою руку, сжал кулак и резким движением загнал руку ей во влагалище почти по локоть. Марион повисла с широко раскрытым ртом, не в силах произнести не звука. У нее бывали мужчины с очень большими членами, но все это нельзя было даже сравнить с такой толстой рукой. Он вытянул руку назад и снова грубым движением толкнул ее вперед, почти ударив ее в шейку матки. Он сильно надавил на нее. Ему нравилось видеть, как глубоко его рука погрузилось в беспомощную женщину, он чувствовал ее всю. Теперь он сминал ее матку. После десяти минут этой пытки, Марион испустила пронзительный крик боли и наслаждения. Когда он устал.... его место заступил второй. Он также смазал руку и сильным толчком насадил женщину на нее. Он практически не вытаскивал руку и раз за разом изо всех сил давил на ее шейку матки. С каждым толчком Марион визжала от страшной боли. Пока один из палачей развлекался, другим приходилось только смотреть. Одному это надоело и он почти сломал два пальца пленницы. Это истязание продолжалось почти полчаса. Следующий охранник принес закругленный деревянный штырь, сантиметров 10 длиной и жирной рукой забил его прямо в канал шейки матки, так что несчастная выгнулась дугой от нестерпимой боли.


"Почти готова... ребята, вы можете трахнуть ее.... эй!...да, ты!, сбегай, скажи остальным, что заключенная ждет не дождется, чтобы ее вы…ли".


Собравшиеся стражники выстроились в очередь, насилуя ее, вливая все новые порции семени в ее влагалище. Через два часа, под ее задом была уже большая лужа спермы. Штырь, загнанный в шейку матки, был так глубоко засунут, что почти погрузился в канал матки и мог бы оставаться на месте, но одному из палачей это не понравилось и он грубо выдернул его. Ее влагалище было широко раскрыто и оттуда сочилась сперма, смешанная с кровью, заливая все вокруг. Она была совершенно беззащитной, висевшая на стене, распятая, с задранными ногами и посаженная на железный штырь. Ее руки начали кровоточить, стертые грубой веревкой. Все новые и новые солдаты подходили к ней, еще больше их ждали своей очереди. Следующему охраннику не захотелось трахаться, когда все влагалище было заполнено семенем, он принес кусок мешковины и старательно прочистил ее любовный туннель. Прошел час, под нее подставили таз, чтобы туда стекала сперма. К концу пятого часа почти ее трахнули почти 300 раз, некоторые возвращались к ней через несколько секунд, она была столь хороша, что они жаждали ее, словно бешенные. Стенки ее влагалища были полностью ободраны. Мужчин ничего не интересовало, кроме находящегося перед ними отверстия, они видели не заключенную, а дырку, которую можно трахать. Таз под ней был уже наполовину заполнен белой вязкой жидкостью, похожей на раздавленный желтый виноград. Охранникам нравилась их работа. Один из них вновь вогнал штырь в шейку матки, отчего женщина вновь содрогнулась в страшных мучениях, другой поднял таз со словами "это Ваша полуночная закуска", он задрал ее голову и вставив в рот воронку, начал вливать нуда эту мерзкую смесь ей в горло. Поначалу она кашляла и отплевывалась, ее рот был заполнен, но второй охранник зажал ей нос, не давая дышать. Она висела теперь с открытым ртом, по ее заплаканному лицу стекала сперма. В это время четверо истязателей загнали трубку воронки ей прямо в горло и поднесли таз к ее раструбу. Задыхаясь, она начала глотать, периодически судорожно кашляя и давясь, время от времени ее сотрясали позывы рвоты - ее желудок не принимал семя. На это зрелище было невозможно смотреть, она вся была залита спермой.


"Это только начало, завтра действительно ты испытаешь, что такое боль, еще немного и мы оставим тебя на ночь". С этими словами, стражник достал небольшую резиновую трубку, не больше 2 см в диаметре, найдя отверстие мочеиспускательного канала, он ввел ее в мочевой пузырь. Конец трубки был твердым, но дальше она хорошо изгибалась. Пальцами левой руки он ввел оставшийся конец ей во влагалище, открыв путь из мочевого пузыря в любовный туннель. Когда он сделал это, Марион в ужасе завопила, маленькая трубка жгла ее половые органы, словно адский огонь. Она чувствовала, что ее влагалище будто залито кипятком. Моча теперь беспрепятственно текла по трубке в ее лоно. Все новые волны боли заставляли содрогаться ее измученное тело и она истошно вопила. Один из стражников вынул влагалищный конец трубки и поднял его над головой пленницы, как душ. Теперь она мочилась себе в лицо.


"Надо еще жидкости"


"Давайте запихнем ей в рот воронку и полностью наполним эту шлюху". К этому времени ее вновь вырвало и желудок был почти пустым.


"Я хочу заставить ее мочиться всю ночь". Пока трое солдат пытались заставить ее глотать воду, принеся целое ведро, зажимая узнице нос, их начальник принес большой стеклянный шар, размером с бейсбольный мяч. Двое охранников схватили пальцами ее внутренние и наружные половые губы и грубо раздвинули их, раскрыв вход во влагалище, так что стала доступна матка, а третий втолкнул туда этот шар. Ее влагалище было столь хорошо смазано семенем, что он проделал это без труда, загнав его как можно глубже. Он настолько растянул ее половые пути, что уже она не могла выдавить этот шар, сжимая мышцы влагалища. Было похоже, что она рожает какое-то демоническое создание, которое никак не может покинуть ее. "Мы хорошо потрудились, растянув твою пи…ду, она сейчас такая симпатичная".


Теперь они стояли вокруг нее и любовались делом своих рук. Она казалась им такой эротичной в этом положении. Двое из них кончили, глядя на нее, кричащую, извивающуюся, в том время, как моча вытекала из трубки ей на голову, ее живот раздулся от влитого в нее ведра воды, в ее зад был вбит железный штырь и во влагалище загнан огромный стеклянный шар. Все ее тело блестело от спермы. И она распята на стене. Боль от растягивающего ее стеклянного шара была такой сильной, что она почти не чувствовала грубого конца резиновой трубки в мочеиспускательном канале. Ее потное тело было вымазано кровью и спермой. Стражник раскалил докрасна клещи в одном из факелов, освещавших камеру. "Я хочу добавить тебе еще немного боли, это не принесет много вреда, но ты почувствуешь себя, как в аду". С этими словами он сжал ее клитор указательным и большим пальцами левой руки. Ее глаза были полны ужаса. Он изо всех сил сжал нежную плоть, оттягивая ее насколько возможно. Раскаленным пинцетом он ухватил ее клитор, который сразу же исчез в облачке дыма. Запахло горелым мясом. Марион завизжала, как резанный поросенок. В это время палач точно также вырвал оба ее соска. Там, где всего несколько минут назад были нежные розовые соски и клитор, теперь были только маленькие круглые участки обгорелого мяса. Она продолжала страшно вопить, извиваясь и дергаясь из стороны в сторону, но только усиливала боль в заднем проходе. "Наше дело сделано, пойдемте отсюда"...... Это была длинная ночь для несчастной узницы.

 

Рано утором стражники ввалились в камеру..."время умирать......" Марион не спала всю ночь, боль в заднем проходе была невыносимой. Ее влагалище теперь было жутко растянуто, но она уже не ощущала его мышц. Ее мочевой пузырь уже опорожнился. Резким рывком охранник выдернул трубку из него трубку, заставив женщину содрогнуться от боли. Два солдата сняли ее с крюка, еще двое в это время отвязали ее от колец. Марион была уже не в себе от перенесенных страданий, она зашаталась и упала. Внутри нее все еще был стеклянный шар. Один из палачей засунул руку и попробовал протолкнуть его еще глубже. Ей показали странный металлический предмет, похожий на зонтик, с винтом и рукояткой на его конце. "Ты знаешь, что это такое?" "это якорь для задницы, его засунут в тебя и раскроют, так что ты уже не вырвешься". "Прицепите ее" - один из стражников загнал его внутрь заднего прохода пленницы и раскрыл почти на 15 см в диаметре. Марион отчаянно завопила, тщетно умоляя их остановиться. К концу рукоятки прикрепили цепь и обреченную вытащили за нее на улицу.


Городская площадь уже была заполнена любопытными, шумевшими и спорившими за лучшие места, откуда было можно видеть казнь во всех подробностях. В центре площади находился высокий помост, подобно подиуму, на котором, поднявшись по ступенькам, Марион с ужасом увидела страшные орудия пыток. Она попыталась вырваться, но вскоре прекратила всякие попытки сопротивляться, боль в заднем проходе была такой страшной, что теперь она старалась не давать цепи натягиваться. Она периодически падала и кричала изо всех сил.... теперь она совершенно забыла про штырь вбитый ей в шейку матки и про стеклянный шар во влагалище, оставленных в ней для большей забавы. Так продолжалось минут 10, для развлечения собравшегося народа и городской верхушки. Наконец два палача схватили ее, все еще сопротивляющуюся и кричащую. Они подтащили ее к первому пыточному станку, похожему на современное весовое кресло, как на ипподромах, за исключением большого бруса сверху. Ее усадили на скамью, опоясали широкой цепью, ноги и руки опять широко развели в стороны и привязали к брусу над головой. Внутренняя часть ее бедер и влагалище, разверстое большим стеклянным шаром были выставлены на показ толпе. Он был настолько большим, что вход во влагалище хотя и так был не маленьким, сейчас был растянут до предела. Почти четверть этого шара была снаружи. Ее лобковые волосы были склеены потом и вымазаны в сперме и земле. Она стояла молча, не веря в случившееся с ней. Все ее тело ныло, но это был пустяк, по сравнению с тем, что ее ждало и она это знала. "Ты готова выдать остальных заговорщиков?", услышав этот вопрос, она начала наугад выкрикивать имена. Секретарь быстро записывал будущие жертвы. Марион надеялась, что теперь они ее отпустят...............,но была страшно удивлена случившимся.

Палач, здоровенный мрачный детина........начал дело, которое ему нравилось больше всего на свете..... "пытать и убивать женщин". Он взял тяжелый четырехгранный стальной лом, почти полутораметровой длины и занеся его между раздвинутыми ногами осужденной сильно ударил по внутренней поверхности бедра. Она отчаянно завопила от боли, багровый кровоподтек появился рядом с ее половыми губами. Снова по другой стороне .....ваак.. Аааааааааааа...завопила несчастная........ваак ваак........он нанес уже 20 ударов по ее половым органам, все еще не разбив стеклянный шар. Ее нежные части были страшно изуродованы, кровоточащие, превратившиеся в один багрово-синюшный кровоподтек. Сильным ударом точно между ног он расколол шар в ее влагалище....ваак....ваак.... Марион ужасно визжала, когда ее половые губы разрывались в клочья ударами лома и осколками стекла внутри влагалища. Нанеся 10 ударов, палач остановился, дав возможность зрителям полюбоваться своей работой. Марио извивалась от небывалой боли внизу живота.


Теперь была очередь ее великолепных грудей. Бритвой, маленькими разрезами, он рассек кожу вокруг основания каждой груди. Затем также окаймил ее темные большие сосковый кружки. Кровь стекала по ее грудине. Две веревки с 20 или более рыболовными крючками висели над ней. Он вонзил крючки в разрезы кожи вокруг обеих грудей. Веревку стали медленно натягивать, пока кожа не начала сдираться с грудей. Теперь Марион истошно вопила и не помня себя от боли, извивалась на станке. Истерическое возбуждение овладело толпой. Ноги узницы были широко разведены в стороны, ее половые органы были разбиты и покрыты кровью, а теперь ее груди были полностью ободраны. Скоро содранная кожа достигла разрезов вокруг сосковых кружков, оторвалась от тела и повисла перед ее лицом, сейчас искаженной гримасой чудовищной боли и ужаса. Один из палачей быстро снял эти окровавленные мешочки и подбросил их в воздух, веселя собравшихся. Ее грудная клетка смотрелась очень эротична с двумя большими, залитыми кровью шарами, на которых там, где раньше выступали соски, все еще были видны кружки. Марион продолжала вопить. Сейчас ей дали немного передохнуть, чтобы она чуть восстановила силы, опасаясь, что иначе она просто не выдержит. Ей дали воды и один из палачей принялся удалять куски стекла из ее влагалища, готовя ее для следующей пытки. Когда он вытащил острые обломки, то засунул туда смоченную в йоде тряпку, чтобы хоть как-то остановить кровотечение.


Прошло 20 минут и толпа стала требовать продолжения. Палач взял длинную толстую иглу. Встав между ее ногами, он принялся сшивать вместе наружные и внутренние половые губы и пришил их к внутренней поверхности бедер. Когда он закончил, толпа увидела все, что находилось там, внутри, хорошо освещенное полуденным солнцем. Ее влагалище было сильно растянуто ночными пытками и теперь, с подшитыми половыми губами, зияло отверстием почти 20 см в диаметре. Ее шейка матки с вбитым в канал штырем была видна всем. Палач засунул туда руку и начал дергать этот штырь вперед и назад, посылая волны острой боли в ее спинной мозг. Теперь она не могла даже кричать, только по телу ее, залитом потом, пробегала дрожь, да ее прекрасные волосы, связанные в пучок, развевались за спиной. Наконец он выдернул его, из ее матки просачивалась кровь.


Эта пытка была получасовым развлечением для зевак, прежде чем начиналось настоящее истязание. На помост внесли клетку с четырьмя голодными крысами. Их не кормили несколько дней и они были готовы сожрать, что угодно. Марион с ужасом глядела на эту клетку. Палач взял кусок твердого сыра, похожий на маленький фаллос, ввел руку во влагалище и засунул сыр в канал шейки матки. Затем он посыпал тертым сыром стенки влагалища. Толпа восторгалась этой частью казни, находя ее очень эротичной. Марион, которая визжала, умоляя остановить пытку, засунули в рот кляп и закрепили его кожаной лентой. Большую стеклянную трубку, примерно 25 см в диаметре ввели во влагалище, вторая трубка, с маленькой лестницей внутри была опущена в клетку, так что крысы могли добраться к сиденью, где она была привязана. Все это время обреченная изо всех сил вырывалась и подпрыгивала. Кожаный пояс стянул ее талию так туго, что на едва могла дышать, из ее зада вытащили тот ужасный якорь. Другую трубку, около 10 см в поперечнике засунули ей в задний проход. Его конец опустили обратно в клетку. Марион была так крепко привязана, что не могла избавиться от этих двух больших трубок, как не старалась. Ее бедра были так хорошо фиксированы, что толпа могла без помех любоваться этим зрелищем. Для тех, кто смотрел, это была игра .... лучшая игра....... люди ставили на крысу, которая первая прогрызет себе путь сквозь ее задний проход. Каждая крыса была пронумерована и на них поставили огромные деньги. По сигналу дверца клетки была открыта и крысы устроили возню, каждая стремилась прорваться в желанную трубку. Марион вопила, но ее сдавленные крики почти не доносились сквозь плотный кляп. Две крысы одновременно ворвались в канал влагалища. Они были среднего размера, но две другие были достаточно крупными. Марион подпрыгивала и вертела головой из стороны в сторону, кровь хлестала по большой трубке. Наконец две другие крысы протолкнули первых и также выбрались во влагалище. Марион обезумела от боли. Одна из крыс почуяла сыр в канале шейки и принялась терзать матку. Нижняя часть живота женщины странно шевелилась, как будто в мешке возились котята. Наконец, через 15 минут, крыса номер 3 выскользнула сквозь засунутую в зад трубку и, довольная, скрылась в клетке. Удачливый игрок запрыгал от радости. Трубки и крыс унесли прочь, приговоренная теряла слишком много крови, поэтому в ее новую рану напихали тряпок с йодом. Ее отвязали от этого станка и положили на специальную дыбу, привязав за волосы.

 

Это был последний перерыв и она понимала это. Она была все еще в сознании и чувствовала боль, которую невозможно было описать. Больше она не могла что-либо вынести. Ее положили горизонтально на дыбу. Ее руки привязали к лебедке, по обеим сторонам шеи закрепили маленькие стержни. Сейчас должны были вытягивать ее руки из плечевых суставов, не ломая костей. Палач начал растягивать ее........ скоро все услышали громкий треск и кожа начала натягиваться.....она снова закричала... веревки натянулись туже ........ крак ..... аааааааааа .... поп ..... аааааааааа… Теперь обе ее руки были вырваны из суставов. Она больше не могла ими двигать...... веревки отвязали.


Ее талия крепко привязали к дыбе, чтобы вытягивать ей ноги. На месте ее половых органов была зияющая дыра, сантиметров 25 в диаметре, оставшаяся после крысиной пытки, со все подшитыми половыми губами. Теперь веревки начали растягивать ее чудесные стройные длинные ноги. Она снова отчаянно кричала, но никто не обращал на них внимания. "Поп", вырвалась из сустава правая нога, затем левая ..... три человека крутили ворот лебедки, разрывая связки ног. Она теперь чувствовала только туловище. Прекрасная женщина превратилась в подобие деревянного портняжного манекена, за исключением одной маленькой детали .... она все еще была жива.

 

Старший палач был очень горд, вот, что он смог проделать и осужденная за все 5 часов, так и не лишилась чувств. Теперь ее безжизненные ноги привязали к бокам, причиняя несчастной дикую боль, затем руки притянули туда же несколькими веревками. Конечности уже не требовались для дальнейших забав. Они взяли ее туловище и посадили на кол в центре помоста. Кол был почти двухметровой длины и сантиметров 25 в диаметре. Она просто стояла посреди площади, ничего больше не чувствуя. Это было странное зрелище. Ее лобковые волосы были по прежнему черными, склеенные различными выделениями, ее груди представляли бесформенную массу запекшейся крови, на которых все еще проглядывали кружки сосков. Ее лицо было залито слезами, слюной и слизью из носа. Она сидела на колу примерно полчаса, пока палачи уносили дыбу и другие инструменты. Это было время полюбоваться сделанным.


Палач принес странное сооружение, напоминающее большую стальную сетчатую клетку с толстым крюком внутри. Двое палачей подняли то, что раньше было прекрасной Марион и засунули ее в клетку, подвесив ее на крюке, вбив его в задний проход. Ее ноги были привязаны к бокам и торчали по сторонам головы, так, что ее половые органы и задний проход были отлично видны. Все ее тело густо вымазали медом. Разлагающийся труп кошки запихнули в ее истерзанное влагалище, чтобы ускорить предстоящее. Боль была столь мучительна, что ее, казалось, больше невозможно выносить и несчастная периодически впадала в забытье.


Клетку подняли и повесили на деревенской площади, где мухи отложили яйца в растерзанную плоть Марион. Ей казалось, что все это сон. Она все еще видела, как все люди внизу показывают на нее пальцами. На следующий день, она все еще была в сознании, начали появляться личинки. Она понимала, что они съедят ее заживо. Все ее тело гноилось.

 

Личинки усеяли всю нижнюю половину ее тела. Ее лобковые волосы, казалось шевелились, когда личинки пробуравливали свою страшную дорогу. Запах разлагающейся плоти наполнял воздух. Слепни и другие насекомые безжалостно жалили все ее тело. Соки, сочащиеся из ее ран, окрасили тело в чудовищный синюшный цвет. Ее тело так распухло, что клетка стала тесной. Так она лежала, изнывая от непереносимой боли, жалобно стонавшая, пока милосердная смерть не избавила ее от страданий. Это случилось только через три дня. Ее мертвое тело продолжало висеть в клетке, плоть пожирали птицы и насекомые, до тех пор, пока на землю не посыпались кости. Тогда ее бросили бродячим псам.

 

Written by Tortura

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Оставить комментарий
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
 

Уважаемые вебмастера, Вы на
сайте "Пытки и казни"
работающем на
DataLife Engine.
Текущая версия 9.6.