Умный дом

Автор: Jimpet

 

Услышав мою историю, вы можете подумать, что я маньяк. Но это не так. Я не маньяк – просто люди для меня не ценность.

 

Что удивительного, красивого и достойного можно найти в этих странных телах, мясе на костях, стянутом кожей? Они сами едят мясо, чтобы жить, ходят в туалет, воняют, портят все вокруг себя… А если что-то и создают, так только в своих собственных, сугубо личных интересах. А что там они чувствуют по отношению друг к другу – меня вообще не касается, это их личное удовольствие.

 

Однако, не могу не отметить тот факт, что именно людям я обязан своим рождением. Это, так сказать, ирония судьбы. Они меня создали, причем, как и все, что они создают, - создали для себя.

 

Когда-то им было очень комфортно со мной. Они наслаждались моими пространствами, хвастались друг перед другом, какие у меня высокие потолки и какой чудесный вид из окна – прямо на озеро, какие живописные сопки, какие сосны покрыли их, как дерн на лужайках… Кстати о лужайке – она у меня тоже прелестная, и люди обожали сидеть на ней в креслах-качалках, почитывая утренние газеты.

 

Потом меня красили, ремонтировали, перекрывали крышу, и жили, жили, жили во мне… Ели, спали, занимались любовью, напивались вусмерть, устраивали вечеринки, дети выбегали из моих дверей к своим школьным автобусам… Потом дети взрослели, и их первые половые друзья карабкались им в окна, стащив стремянку у меня из сарая. Во мне дребезжал их джаз, громыхал их рок, искрила их электроника...

 

А потом все как-то неожиданно закончилось. Все поуезжали… и у меня появился друг. Это был единственный человек, с которым мне было приятно общаться.

 

Он сразу понял меня, как только вошел в мои двери. Я подмигнул ему щелями в досках подвала. Протянул руки своих водопроводных кранов. Он услышал, как кипит котлом отопления мое сердце.

 

Почувствовав это, он сразу купил меня. У моего Друга было много денег.

 

Он жил во мне один. Никто не приходил к нему в гости. Только он и я.

 

А еще через несколько месяцев он начал Ремонт. То, что затеял мой Друг, в конце концов совершенно преобразило меня.

 

Сначала, когда я увидел подъезжающие грузовики, набитые строительными материалами, меня по привычке охватило уныние. Но спустя какое-то время я понял: ничего во мне не перестроится, а наоборот, добавится кое-что новое, что поможет мне по-настоящему раскрыть мою сущность.

 

Мой Друг начал со второго этажа. Он содрал обивку со стен, выставил рамы, пробил потолок… Мне было щекотно, я смеялся. Провозившись всего несколько недель, мой Друг вернул все на место. Но… теперь-то мы с ним знали, что все по-другому.

 

Далее он проделал то же самое с первым этажом. Вроде внешне все осталось таким же, но я почувствовал, что у меня появились какие-то новые органы. Я стал лучше видеть, лучше слышать. Уже не было ни одного уголка ни на первом ни на втором этаже, где бы можно было укрыться от моего наблюдения.

 

Но самое главное – я получил не только органы чувств, но и органы действия! Теперь я мог показаться человеку, дать о себе знать. Это был по-настоящему королевский подарок.

 

Но самая сложная работа ждала моего Друга в подвале. Там он возился несколько месяцев. И в итоге я получил главное – в подвале я смог наконец дотронуться до человека. Протянуть ему свою руку. Пощупать его.

 

Вот так прошло мое преображение. Первым человеком, до которого я дотронулся, был мой Друг.

 

К сожалению, я очень мало знаю о людях. Не смотря на то, что прожил с ними тридцать лет… Я не знаю, как общаться с ними и не знаю, как их касаться. И мой Друг ощутил это на себе…

 

Да, наверное я виноват перед ним. Но в конце концов, не о нем разговор. А разговор пойдет о двух девушках, которые вселились в меня через два месяца после моего Друга. Вот они были настоящие сучки. Хотя я и не очень понимаю, что означает это слово…

 

 

 

Я помню, как они вошли в мои двери и я впервые почувствовал их запах. Запах девушек.

 

Первой вошла Мишель. Я сразу все почуял. От нее пахло лошадьми. Она была высокая, сильная и спокойная, с крепкой каштановой гривой. Я полом ощутил тяжесть ее тела, но она была стройная, значит килограммы в ней набирали мышцы. Одета была в облегающее белое платье, больше похожее на полотенце, которым девушки обматывают себя после душа.

 

Сразу за ней заскочила Таня. Я почувствовал легкие прыжки и запах пота. Все это принадлежало небольшому двадцатилетнему телу в черной майке и спортивных шелестящих штанах. Мягкие нежные плечики и подмышки, кулон на нитке, прилипший к потной шее, черные волосы, собранные в пучок, родинка слева от губ и пахнущие кроссовки.

 

— Вот, мы тут! Мы тут! – запрыгала Таня, раскинув руки в стороны.

 

Мишель, казалось, была не в настроении. Она молча оглядывала меня, пытаясь найти какие-то изъяны. По правде сказать, это было не очень приятно.

 

— Таня, мне здесь не нравится, - наконец выдавила из себя Мишель и потрогала обои на стене.

 

— Ну-у!.. – обиженно ответила Таня. – Ты что, это же свой дом! Это круто, ты подумай!

 

— Я знаю, что круто, но…

 

— Мне надо в душ, срочно! Этот переезд совершенно меня вымотал. Я грязная, как свинья! – она понюхала подмышку. – Фу!..

 

Таня быстро оглядывалась по сторонам и при этом старалась дотронуться до максимального числа предметов.

 

— Уа-ау!.. – вдруг протянула она, потому что увидела, как Мишель поправляет картину, висевшую высоко на стене. Очевидно, спортивная спина Мишель показалась ей очень привлекательной. – Какая телка!..

 

Мишель смущенно посмотрела на свою подругу. Между ними явно что-то было. Что-то естественное людское.

 

— Вот заживем теперь! – Таня продолжала осмотр. – Во дворе можно организовать бассейн, ты будешь плавать и тренироваться…

 

А, вот теперь я понял. Спортсменка. Вот откуда эти мышцы, тупой взгляд и какая-то скрытая энергия, блуждающая внутри этой девушки. По-правде говоря, я никогда не понимал спорт. Одно дело, когда люди занимаются этим ради собственного здоровья, но когда они перед толпой меряются своими физическими возможностями, высекая красоту из перепрыгнутых планок или поднятых грузов… И несколько десятков красивых тел почему-то вызывают гордость целого народа, потягивающего в этот момент пиво на диване.

 

Таня подошла к Мишель сзади и положила руки на ее голые плечи:

 

— Ну, что ты думаешь?

 

Мишель ничего не ответила.

 

— А так? – Таня сняла руки с ее плеч и крепко взяла Мишель за зад.

 

Мишель снова засмущалась, убрала руки Тани со своих ягодиц и негромко ответила:

 

— Окей, ладно… - после чего спокойно пошла к лестнице на второй этаж.

 

Таня улыбнулась, провожая ее взглядом и углом рта сдула локон со лба.

 

 

 

Две девушки стали обживать меня.

 

Скажу честно, по началу мне даже было весело. Что-то новое появилось в моей жизни, тем более что эти девушки были довольно необычны. В первый раз за тридцать лет я живьем увидел лесбиянок. Как они живут друг с другом, как общаются, как делят пространство.

 

Мишель, как я уже сказал, была спортсменкой. Очевидно, не самого высокого полета, но занималась она усердно. Может, готовила себя к какому-то карьерному рывку, а может просто больше ничего не умела.

 

На втором этаже в комнате с мансардой она устроила спортзал, поставила пару тренажеров, перекладину и натаскала туда грузов. Два раза в день я чувствовал, как в этой комнате нагреваются стены. Человек такое тепло вряд ли почувствует, но я мог. Мишель бегала по дорожке, качала пресс, вертелась на перекладине и махала гантелями.

 

Собственно, кроме этого она почти ничем не занималась. Гуляла на улице, читала журналы, вечерами сидела в социальных сетях.

 

Таня – другое дело. Она была активная. Никогда не сидела без дела. Утром она просыпалась в семь часов и выскакивала на пробежку. Прибегала потная, принимала душ. Быстро перекусывала и садилась за ноутбук.

 

Как я понял, она была кем-то вроде веб-программиста. По крайней мере, по четыре часа в день она проводила за компьютером и было видно, что так она зарабатывает. Зато потом весь остаток дня она почти не сидела на месте, а все время двигалась.

 

Надо сказать, за неделю Таня перерыла меня всего. Каждую полку моих ниш, каждую коробку в кладовке, каждую вентиляционную отдушину. Что-то она выкинула на помойку. Мне это все не нравилось, но я старался воспринимать ее действия как плановый осмотр у врача.

 

Таня только одного не смогла сделать – попасть в подвал. Дверь была закрыта, а ключа девушка не нашла. Это очень сильно ее зацепило, и каждый вечер она говорила Мишель, что завтра пригласит человека и они выломают эту гребаную дверь ко всем чертям.

 

Пожалуй, со стороны Тани это было несколько самонадеянно. Ей еще предстояло узнать, какая это непростая дверь. Не говоря уже о самом подвале. Но пока девушки осваивались, все перестроили под свои нужды и наконец начали привыкать ко мне. Тут-то пришла и моя очередь. Мне стало скучно.

 

У меня есть одна главная точка соприкосновения с человеком, который во мне живет. Это кровать. Там я как бы пробую человека на вкус, как будто он лежит у меня на языке. Я впитываю его запах, подробно изучаю каждую черточку тела, оцениваю вес, чувствую дыхание.

 

Девушки спали в разных кроватях. У каждой была своя комната.

 

Мишель любила спать на спине. У нее, естественно, были тренированные легкие, сердце и дыхательные пути, поэтому она бы заснула и вверх ногами. Ее тело было тяжелым, я ясно ощущал твердые кости ее плеч, мощные ключицы, плавно переходящие в шею. Тяжелыми были даже ее волосы – самая нежная, приятная часть ее тела. В ее волосах можно было купаться, плыть, плескаться… Они пахли фруктовым шампунем, как волосы любой девушки. Ее ночная рубашка пахла свежестью стирального порошка, а тело продолжало пахнуть лошадьми.

 

Таня, кончено, от нее отличалась. Таня в подмышках пахла потом, хотя они были у нее гладко выбриты. Волосы она редко мыла шампунем, поэтому они были жесткие, абсолютно лишены объема и вообще прически. Это всегда был черный пучок свежей травы, который пах собственно волосами, головой девушки и из которого часто сыпалась перхоть. Кроме того, характерно пахли ноги, и особенный теплый запах жил у Тани между ног. Таня спала без одежды, все время на боку, поджав ноги, обнимая подушку и тихо посапывая. Иногда ее губы касались подушки и кровати. Они были очень нежные и мягкие. Такого материала в природе нет. Один раз мы даже с Таней «поцеловались»: во сне из ее рта вытекла слюна и я попробовал ее на вкус. Приятно.

 

Именно с кроватей я начал общение с моими девушками.

 

 

 

Мишель тревожно зашевелилась под одеялом. Я не могу представить, что ей снилось. Потому что не знаю, что может сниться людям. Но потом Мишель резко открыла глаза, а простыня стала пропитываться солеными капельками, выходящими из ее тела.

 

Девушка скинула с себя одеяло, быстро встала и вышла из комнаты.

 

Было полпервого ночи. Она пошла в комнату Тани.

 

Потрогав за плечо, Мишель разбудила Таню. Та протерла глаза, приподнялась и села на кровати.

 

— Мишель?.. Что случилось?

 

— Ты не спишь? – глупо спросила Мишель в ответ.

 

— Ну как видишь! Что такое, зачем ты меня разбудила?

 

— Таня, слушай… Мне приснилась какая-то херня. Слушай, ты можешь…

 

Мишель потрогала Таню за плечо.

 

— Мне нужна разгрузка. Понимаешь?..

 

Таня посмотрела на нее, нахмурившись.

 

— Ты серьезно?

 

— Да. Ты… Я дура, я знаю. Но мне надо.

 

— А что такое?

 

— Мне приснилось, что… как бы это сказать… Что дом меня… Дом меня трахает, понимаешь?

 

Таня на секунду застыла… а потом рассмеялась.

 

— Мише-ель! – она махнула рукой, закрывая рот. ¬ ¬– Нифига ты жжешь!

 

— Серьезно, не смейся! Я чувствую, что занимаюсь сексом, понимаешь?.. И все офигительно, но потом я открываю глаза – и никого нет! Ни надо мной, ни подо мной, понимаешь? А в меня что-то вставлено, я оргазмирую… потом кричу, визжу, а перед собой вижу только потолок… Это… это очень неприятно.

 

Таня, весело улыбаясь, запустила руку в волосы Мишель и погладила ее шею:

 

— Что, девочка созрела?..

 

— Перестань, Таня, - Мишель взяла ее за запястье. – Мне нужен, очень нужен человек теперь… А то мне кажется, что я сошла с ума.

 

— Успокойся.

 

Таня поцеловала ее в губы.

 

— Знаешь, что я думаю? – сказала Таня, нежно поглаживая сильные ключицы и шею своей подруги.

 

Мишель посмотрела на нее, улыбаясь вопросительно и чувственно.

 

Таня тихо, осторожно, прямо на ухо шепнула Мишель:

 

— Через девять месяцев ты родишь домового.

 

После чего обе девушки прыснули смехом. А потом накинулись друг на друга с ласками, объятиями и поцелуями.

 

Мишель скинула ночную рубашку. Таня отбросила в сторону одеяло. Мишель села на колени, встряхнула своей роскошной гривой, а Таня стала нежно и тихо целовать ее живот.

 

Женские ласки не такие, как мужские. Страсть между мужчиной и женщиной я видел не единожды, но теперь узнал нечто другое. Здесь тоже была страсть, только она как бы застыла в неподвижности. Несколько минут продолжалась эта немая сцена. Таня восхищалась кубиками на животе Мишель, одаряя их всяческими ласками, а Мишель трогала волосы – то свои, то Тани.

 

Потом они пару минут простояли в поцелуе. Казалось, что им нужны не какие-то органы или части тела, а им нужно все целиком. Как будто внутри их обеих жила какая-то энергия, до которой просто нельзя было добраться, поэтому все, что они могли – это только трогать друг друга. Они были будто две лампы, которые трутся друг о друга, а влюбленные джинны сидят внутри.

 

Потом Мишель откинулась назад, коснувшись спиной кровати, а Таня стала языком доставлять ей удовольствие между ног… Потом они поменялись… Но это, как мне казалось, было не главное.

 

А я чувствовал их обеих. В эту ночь, надо сказать, мне открылось нечто новое. Если раньше при любом сексе, который я наблюдал, присутствовал мужчина, то тут его не было. Если раньше я как бы ретировался и не позволял себе вмешиваться в процесс, то здесь я не чувствовал себя лишним. И мне было интересно поучаствовать.

 

Жаль, сам я не мог ничего сделать. Все мои органы действия были в подвале. Но я мог своим языком потрогать их живые соки. Чисто женские. И если раньше я считал соки всех людей отвратительными, то тут я впервые засомневался. Было что-то волшебное в этой смеси пота, дыхания, слюны и женского масла. Трава, перхоть, фруктовый шампунь, грязные пятки, стиральный порошок, Танино междуножье и лошади сливались и вместе рождали что-то необъяснимо привлекательное. Я понял, что мне захочется почувствовать это еще раз.

 

Потом, минут через двадцать тишина стала нарушаться громкими стонами. Потом девушки немного покричали. Потом опять все стало тихо.

 

Они заснули друг на друге, утонув в нежности.

 

Хитросплетение их тел закончилось тем, что утром они не смогли развязаться. Проснувшись, они чмокнулись, после чего Таня попыталась соскочить с кровати – и рухнула с нее, запутавшись в ногах Мишель.

 

Страницы:
1 2 3 4
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Комментариев 0