Сломанная ветка

– Какие цвета они носили? – перебил орка сотник.

– Думаешь, нам были интересны их тряпки? Нам было интересно их содержимое! Дочь барона говорила очень убедительно. Она сказала, что отец с заплатит за них любой выкуп, хоть по стоуну золота за каждый стоун их веса. Но разве нам интересно, насколько дорог стоун их мяса? Имело лишь значение, сколько воинов погибли, добывая его. И чем готов рискнуть ее отец ради спасения наследницы.

 

Поэтому Вождь Вождей решил умертвить этих благородных самок перед глазами всего города: медленно и крайне унизительно. Он надеялся, что воины людей не выдержат и попытаются отбить пленниц, открыв ворота. Тогда будет шанс взять Город на ятаган.

 

На ровном широком лугу у городских стен мы вкопали два длинных кола и смазали жиром, а потом шаман укрепил их магией. К ним мы собирались привязать дочь барона и ее подругу. Голыми. Спустя какое-то время на кол должна была попасть волшебница, а еще позже, – дочь барона. После того, как они умрут, их тела станут жарится там же, на глазах у горожан. Уже начали нести дрова.

 

Девушки стойко встретили свою судьбу, лишь из глаз покатились слезы. Но, когда они помогли друг другу раздеться перед Вождями, оказалось, что волшебница носит ребенка. Тебя, враг. Немного, около трех месяцев.

 

Это меняло дело. Нет чести в убийстве носящих жизнь, человек. Ты знаешь это. И потому вместо нее была найдена другая самка, с похожими волосами и фигурой. Я видел, как два воина на варгах подняли ее извивающееся тело за плечи и насадили дыркой на кол. Спиной к городу, чтоб не было видно лица. Вместо твоей матери.

 

Если ты видел одну казнь, то считай, видел их все. Корчи пронзаемого тела всегда одинаковы, и казнимая не показала ничего нового. Та же кровь, струящаяся по колу... обвившие его, словно в любовном экстазе, ноги... хриплые вопли... и медленное движение вниз. Нет, мы смотрели на город. Зрелище привлекло на его стены много народа и нам был слышен их ропот. Привязанная к собственному колу дочь барона сжалась в комок трепещущей плоти и отвернула лицо. И потому, когда пришла ее очередь, она не выдержала.

 

«Отец!!! Папа!!! Помоги мне!», закричала она.

 

Кто–то начал стрелять со стен, но стрелы втыкались в землю, не долетая несколько рук шагов. Мы ждали, что сейчас откроются ворота, потому что еще немного, и Вождь не дождется от дочери внуков, а спустя еще сколько-то времени, – потеряет ее навсегда. Вот его дочь подняли вверх за плечи, подхватив под коленки. Примерились... И рывком опустили.

 

Она жалобно вскрикнула, став женщиной, и в ответ ахнул эхом весь Город. Наши воины ухватили ее за бока и насадили поглубже, а потом развернули лицом к стенам. Дело было сделано.

 

Больше мы не дождались от Беловолосой ни стона, ни крика, ни мольб о спасении. Она, извивалась, корчилась, сучила, дрыгала и сжимала кол ногами, – но ни разу не разжала стиснутых зубов. Наверное, она понимала, что отец может не выдержать...

 

Так она опустилась на целый локоть, догнав в конце концов свою соседку. Первая самка уже подохла и расслабленно висела, уронив на грудь голову. Следовало заканчивать зрелище, пока она не потеряла во вкусе.

 

В ноги пленницам вцепились воины потяжелее, а затем стали крутить их в разные стороны и рывками дергать вниз. Спустя немного времени колья вышли из тушек у ключиц и у шеи. Вождь Вождей лично вспорол высокородной добыче животы, вырезал кишки и языки, затем скальпировал дочь барона и раздал отличившимся воинам по пряди волос и по кусочку сырого мяса от ее тела.

 

Орк указал пальцем на белые локоны.

 

– Колья были выкопаны и превратились в вертела, дву-рука Вождя Вождей стала привязывать к ним руки и ноги тех, чье мясо было ценно как золото.

 

Я вернулся к своей стае. Откуда-то уже тянуло вкусным запахом доброй жратвы, то тут, то там горели костры и звучали мычание и вопли расстающихся с жизнью человеческих самок.

 

Моя утренняя добыча лежала рядом с костром и дрожала всем телом. Я махнул ребятам, чтоб начинали. Голодная дву-рука бойцов резво принялась за дело: один стиснул самке шею, чтоб не вопила, а остальные быстро сорвали с нее одежду, воткнули между ног вертел и принялись потрошить и насаживать одновременно. Девка оказалась молодой, на три-четыре руки лет, но живучей. Многие цепенеют, а эта извивалась, гнулась и пиналась вслепую изо всех сил, пока не заслабла от удушья и потери крови. Ей дали отдышаться, вырезали для меня язык, а потом загнали вертел в грудь и в глотку. Тут же прикрутили к нему руки и ноги, сняли скальп и подвесили готовую тушку над углями. Настала моя очередь раздавать волосы.

 

Так закончился день, когда я впервые увидел твой мать, враг. Дай мне воды.

 

Сотник бросил ему флягу. Орк жадно напился, прополоскал рот и сплюнул.

 

* * *

 

 

– С того дня прошло три луны. Вождь Вождей оставил под моим началом часть войска блокировать город, а сам пошел дальше. Наши патрули частой сеткой прочесывали земли и леса, охотясь на уцелевших людей и животных. Армии надо много еды, и следовало думать о том, как идти назад, сквозь пепелища и разруху. Теперь мы не были так беспечны, как вначале и радовались любой еде, которую удавалось добыть. Из земель, куда ушел Вождь Вождей теперь постоянно прибывали группы пленниц под усиленной охраной. Мы размещали их в охраняемых лагерях с ручьями и выдавали уцелевшее зерно из деревень на прокорм.

 

В лесах круглые сутки работали коптильни, выдавая для складов Орды ароматные связки женских ног, рук и ребер. Каждый день с утра несколько рук пленниц уводилось из лагерей в лес, под топоры мясников. Пленные мужчины, обычно воины, заготавливали дрова, копали хранилища для мяса. Вечером мы давали им возможность брать себе для утех любую самку в лагере. Это настраивало мужчин друг против друга и тем более, женщин против мужчин. Кроме того, наказанием мужчине было забить на мясо его любовницу. А поощрением, – подарить ей еще несколько дней жизни. Это хорошо работало.

 

Твоя мать, как мой трофей, все это время жила в лагере. Придя в себя, она почти сразу стала помогать другим выжить. Она лечила у мужчин раны, утешала женщин, поила и кормила пополнение, которое часто добиралось до лагеря из последних сил. Другая бы давно опустила руки, видя как едва выхоженную ею молодую самочку забирают в лес под топор или потрошат за оградой лагеря. Или от нечего делать имеют вечером два мужика. Впрочем, такие случаи твоя мать не спускала. Тем более, что вскоре она сошлась с сильным светловолосым воином, взятым в плен в какой-то битве. Видимо, он имел большой авторитет и часть его власти передалась ей. Я решил, что не буду вмешиваться, потому что они вдвоем повышали качество мяса и поддерживали порядок.

 

Прошло время лета, наступила осень и конвоиры стали приносить тревожные вести о стычках с полками Императорской армии. Надо было уходить, пока не наступила зима. Вождь Вождей с шаманами тоже знали это, и вскоре на дорогах показались стаи нашей Орды, желающие убраться из разоренного края до холодов. Склады быстро начали пустеть и также быстро стали пустеть лагеря.

 

Наконец явился и Вождь Вождей. Он сказал, что прикроет мой уход, если я оставлю ему всю пищу и уйду с полоном. Я согласился.

 

Так для пленных людей начались плохие дни. Они взяли сколько могли зерна и теперь день за днем то шли, то бежали за неторопливой, но быстрой трусцой наших варгов. Обессиленных женщин мы брали к себе и жарили на вечернем привале. Мужчин убивали и бросали на корм зверью. Твоя мать держалась, хотя уже тогда ходила, как утка. Но весь груз тащил ее мужчина и еще успевал помогать ей бежать. Не знаю, применяла ли она волшебство, чтоб ты поскорее родился. Наверное. Ее задачей было продержаться на ногах до тех пор, пока она тебя носит. Сил же у всех оставалось мало, а ей было тяжелее всего. И потому ее пузо росло как гриб в лесу после дождя.

 

Орк снова глотнул воды.

 

– Наконец, ей пришел срок. Она как-то продержалась до вечера, но как только пленницы повалились на землю, – закричала. Женщины через силу бросились ей помогать и спустя час она исторгла окровавленный комок жизни, – тебя. Затем отгрызла пуповину, сняла с себя юбку и завернула в нее младенца. А потом... Потом твоя мать кормила тебя грудью и ее лицо было умиротворенным и счастливым. Как будто все уже позади.

 

Для нее все было позади.

 

Страницы:
1 2 3
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Комментариев 0