Камера

Автор: Alisa

 

Женщина широкими шагами мерила камеру смерти, тяжелое, дорогое платье скользило по каменной пладке пола. За тот день, что она здесь находилась, она изучила ее всю. Сомневаться в назначении комнаты не приходилось. Квадратная плаха с вырезом для подбородка и воткнутым топором, а так же открытый гроб, обитый черным бархатом, оставляли очень мало места для фантазий и для надежды на благополучное будущее. И ведь ничего не предвещало беды. С утра она со служанкой сходила в церковь, а когда вышла - ее ждала карета мужа, графа Аморо Ларьенте. Вероника спокойно села в карету, а там ей на голову набросили большой мешок и она оказалась зажата между двумя мужскими телами. Мешок приглушал отчаянные крики испуганной женщины, а крепкие руки легко гасили попытки вырваться. Потом короткая скачка по городским улицам. Остановка. Двери кареты распахнулись, последовал толчок в спину и женщина с приглушенным вскриком выпала наружу. Впрочем на землю она не упала. Ее подхватили и придержали другие руки, потом ее тащили по каким то бесконечным лестницам, лязг двери и она остается одна. Вероника торопливо содрала с себя ненавистную мешкавину, огляделась и закричала от ужаса. Плаха. Топор. Гроб. Узкое окошко, закрытое решеткой. Ворох соломы в углу. Кто и за что ее сюда бросил? Не было никакого суда, никто не предъявлял ей никаких обвинений, не дал оправдаться, не дал простится с детьми.

 

Когда Вероника немного упоспокоилась, то внимательно осмотрела камеру. Все равно заняться больше было нечем. Топор. Широкое лезвие имело вырез в виде креста и гравировку с языками пламени. Кромка была хорошо заточена. А длинная рукоять вся в засечках. Вероника с содроганием поняла, что каждая зазубрина означает отрубленную этим топором голову. Пересчитала. Двадцать семь длинных. Восемь коротких. И две совсем короткие. Вспомнила, как несколько лет назад за измену казнили всю семью Сезаров. Там были мальчик одиннадцати лет и девочка тринадцати. Наверное их невинные головки попали именно под это злое железо.

 

- Значит, после меня появится, короткая зазубрина. После меня. После. - женщина несколько раз всхлипнула.

Сама она любила ходить на казни, ей нравилось это зрелище. Блеск топора, падающая на эшафот голова, бьющееся в агонии тело, горячая кровь заливающая плаху. В такие дни она с особой страстью отдавалась мужу. Она и сама интригами отправила десяток человек в изгнание и нескольких на эшафот. Но последний такой случай был три года назад. Сейчас она предпочитала действовать тоньше. Но весь ее изощреный ум и тонкость не могли помочь, пока она заперта одна в четырех стенах. И ей предстоит самой оказаться жертвой палача. Это ее голова слетит с плеч, ее стройную шею рассечет острое железо, ее кровь прольется алым дождем. Судя по тому, что она видела, смерть была явно не мгновенной. Отрубленные головы вращали и хлопали глазами, гримасничали, высовывали языки, разевали рот в попытке вдохнуть или крикнуть. Кошмар. Около плахи Вероника встала на колени, руками ощупала иссеченую древесину, но нее осмелилась примерится и положить на страшную поверхность свою голову. И прилечь гроб она тоже не посмела. Хотя отметила для себя богатую обшивку, и мысленно все-таки прикинула его размеры.

 

- Да уж, - подумала она с кривой усмешкой, - места для моего тела явно хватит. Интересно, бросят его сюда трепещущим и истекающим кровью, или подождут пока остынет. А ее голова будет лежать между собственных ног. Ужас.

 

Больше рассматривать в камере было нечего. Вероника подошла к окну, ухватилась за решетку руками и начала смотреть на небо. Ничего больше в узенькие отверстия разглядеть не удалось. Вообще, этот день казался бесконечным. Женщина то металась по камере, то валялась на охапке соломы, то плакала, то молилась. В один из моментов ей стало так страшно, что она пару минут даже обдумывала возможность самоубийства. Свить из одежды подобие веревки и удавиться на решетке. Но не решилась. Во-первых грех, во-вторых, слишком долгая и грязная смерть. Лучше уж дождаться удара по шее, меньше придется мучится. И все думала, за что? За что она сюда угодила? Кстати, ее никто ее не кормил и не поил, так что к вечеру узница стала сильно страдать от жажды. В очередной раз закончив метаться по камере, Вероника в который раз раз посмотрела на небо. Уже темнело. Больше она не увидит солнца. Женщина прекрасно знала, что если публичные казни обычно проходили в полдень рыночного дня, то тайные умертвщления ночью. В конце концов она просто легла на спину и стала смотреть в едва различимый потолок. Вероника устала думать, метаться и бояться, чувства притупились остались только усталось и жажда.

 

Вот большой колокол отбил десять ударов, вот одиннадцать. Потом в коридоре послышались шаги и женщина приподнялась со своего ложа. По спине пробежали мурашки. Сейчас все решится. Лязг двери. Женщина закрылась рукой, после темноты яркий огонь факелов резал глаза.

 

- Вставай, лежебока, - раздался громкий насмешливый голос, - на том свете отоспишься.

Она узнала голос. Это был Джулиано, один из миньонов ее мужа.

- Что все это значит?!

- А то ты не догадываешся?, - насмешки в голосе стало больше. - Казнь.

- Но за что?!

- Наскучить своему мужу и господину, вполне весомая причина, чтобы потерять голову. Ваш муж пару раз трахнул молоденькую Лауру Гвенноли, и эта козочка его совершенно очаровала. Вот он и намекнул мне всколзь, что если вы споткнетесь на лестнице, он плакать не будет.

 

- Что за бред, Аморо не мог приказать такого. Немедленно отведите меня к нему.

- Сеньор уехал на охоту. Примите свою участь со смирением.

 

Пока они говорили, второй молодой мужчина воткнул в держатели на стенах факелы и зажег их. В камере стало совсем светло.

- Давай вставай. - Джилиано подошел и протянул руку. Вероника руку предпочла не заметить и нехотя поднялась на ноги.

- Значит палачом решил поработать? - она вложила в голос все возможное презрение.

- Не знаю. Я еще не решил кто из нас сделает саму работу.

- Из нас?

- Да, знакомься, Пьетро, не помнишь такого?

- Первый раз вижу.

- Зато он тебя хорошо помнит. Молоденький паренек приехал в город, увидел тебя на празднике и по уши влюбился. Стихи тебе писал. Два года назад, помнишь?

- Ну передовали мне какие-то анонимные вирши. Я написала автору письмо, в котором сообщила все, что думаю о нем и его творчестве.

- Вот это и был Пьетро. Я подумал, что отвергнутый и осмеянный влюбленный с удовольствем отомстит за оскорбление и не ошибся. Парень собрал все дукаты которые у него были, лишь бы только посмотреть как отлетит твоя голова. Впрочем, если ты будешь хорошей и послушной девочкой, то проживешь еще немного, - мужчина причмокнул губами и улыбнулся.

- А если я не буду послушной? - женщина вскинула голову.

Джулиано усмехнулся, протянул руку, взял Вернику за горло и не сильно сдавил пальцы.

- Так будет еще интереснее. Голову ведь можно отделить от уже мертвого тела, а тебя к примеру медленно удавить. Очень медленно.

 

И он сильнее сжал пальцы, потом еще сильнее. Женщина захрипела, начала задыхаться, несколько секунд она сопротивлялось удушью, а потом склонила голову.

Хватка разжалась. Она сделала несколько торопливых вздохов, которые были отчетливо видны по колыханиям тяжелых грудей.

 

- Я буду послушной.

- Вот и умница. Поцелуй меня.

- Какого черта, - подумала Вероника, - все равно я не смогу сопротивляться двум мужчинам. Захотят изнасилуют, захотят покалечат. Все равно умирать, а так можно получить перед смертью еще немного удовольствия. И она покорно прильнула к губам мужчины. Потом приоткрыла под его напором рот и приняла внутрь его язык. Джулиано был счастлив. Он давно мечтал овладеть этой гордячкой. И теперь он сполна преподаст ей урок страсти и смирения. Он страстно целовал женщину в губы, в рот, в шею. А то что одна его рука при этом терзала ее ягодицы, а вторая крепко сжимала волосы, только добавляло сцене пикантности. Но больше всего его заводило ощушение власти, то, что он может сделать с этой самкой все, что захочет. Тело Вероники привычно отреагировало на ласки, груди напряглись и она почувствовала, возбуждение, тепло и влагу между ног. В этот момент мужчина оторвался от нее и приказал:

- Раздевайся.

 

Она торопливо ослабила лиф платья и выпустила свои груди наружу. Большие, упругие, грушевидной формы, с бледными вытянутыми сосками. Джулиано сглотнул слюну.

- Надо расшнуровать сзади, - чуть хрипло сказала женщина.

 

Тут в игру включился Пьетро. Действовал он правда чуть суетливо, и все путался в шнурках. Но справился, и скоро тяжелая ткань соскользнула с округлых плеч, оставив жертву в одной тонкой исподней рубахе, сквозь которую просвечивало тугое тело. Джулиано примерился, и одним рывкам разодрал рубаху надвое. Женщина невольно отшатнулась на шаг и уперлась спиной в Пьетро, который тут же обхватил ее за грудь и живот. Своим задом Вероника почувствовала, что член в штанах ее насильника уже напряжен.

 

- Не дергайся, крошка, - приказал Джулиано. - Стань смирно и сложи руки спиной. Сейчас мы тебя свяжем.

Женщина повиновалась, а он достал из сумки моток толстой пеньковой веревки и передал Пьетро. Тот несколько раз обвязал ее сложенные друг на друга запястья. Потом с силой свел ее локти и начал вязать их. Вероника застонала.

 

Мужчины вдвоем перевернули приготовленный для женщины гроб и усадили ее сверху. Пока Пьетро целовался со смерницей, Джулиано быстро разделся, опрокинул Веронику на спину и принялся неторопливо мять ее груди. Пьетро начал расстегивать пояс и остановился.

 

- Я никогда не занимался любовью втроем.

Джулиано рассмеялся.

- Наверное и головы женщинам раньше не рубил. Самое время обрести ценный опыт.

 

Он сунул руку Веронике между ног и добавил:

- Давай, сучка уже вся мокрая, так тебя хочет.

Страницы:
1 2 3
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Комментариев 0