Измена

Автор: alisa

 

В сказках не только героини попадают в неприятные ситуации...

 

Она была прекрасна. Нет совершенна. Стройные, но сильные ноги. Длинная шея. Красивая посадка головы. Развевающиеся по ветру волосы. Легкая, танцующая походка. И, главное, этот сводящий с ума запах. Все его инстинкты кричали, что она должна быть его. Он шагнул вперед. Она оценивающе глянула на него и отпрянула. Легкой тенью мелькнула над землей и почти сразу остановилась. Словно приглашая:

- Попробуй догони.

И тогда он бросился к ней, забыв обо всем на свете...

 

Повозка с осужденным остановилась у лобного места. Светловолосый парнишка дрожал крупной дрожью. Он не мог отвести взор от толстого и длинного дубового кола с перекладиной, что лежал у него под ногами. Архип бросил на него недовольный взгляд. Он и сам не любил этот вид казни. Толи дело смахнуть топором с плеч буйну голову и еще живую, с вращающимися глазами ухватить за кудри и вскинуть над толпой. А этот-то и на душегуба-то не похож. Его по слухам сам царь-батюшка велел на кол посадить, а за что не понятно.

 

- Ладно, что да как, а работу делать надо, - подумал кат и положил руку на плечо приговоренного. - Давай вылазь, видишь обсчество ждет.

 

Толпа, собравшаяся у лобного места, была не большая, но и не маленькая. С одной стороны что-такое казнь еще одного холопа, с другой, на кол сажают редко, все больше вешают или головы рубят. Парнишка еще сильнее затрясся, замотал головой и попытался что-то сказать. Вышло это у него плохо, потому что после допроса ему подрезали язык. Но говорить с ним никто не собирался.

 

Помощник Архипа Митяй ухватил его и не легко, одним движением, вытащил из телеги. Митяй был дурень дурнем, но силен неимоверно, за что его и держали. Толстый поп сунул поцеловать приговоренному крест, но сделал это так неловко, что разорвал острым краем губу. Пока дьячок читал свиток с приговором Митяй вытряхнул узника из одежды.

 

Оставшись перед целой толпой нагишом парнишка покраснел и двумя руками прикрыл срам. Но кат легко завел ему руки за спину и крепко связал пеньковой веревкой. После чего легонько толкнул к низкой деревянной колоде.

- Ложись тать, пора муку принимать.

 

Огромные как лапы медведя руки ложатся на плечи. Парень дергается, пробует вырваться, упирается ногами. От этих рывков его член и мошонка смешно болтаются из стороны в сторону. Но все бесполезно. Давление все усиливается и он падает под ним на колени. Еще несколько мгновений и он оказывается прижат животом к колоде. Веревки сжимают тело и он кричит без слов, как пойманный в ловушку зверь. Потом обмякает и закрывает глаза. Митяй двумя руками легко держал кол, а Архип направлял его внутрь казнимого. Обычно, для забивания орудия казни использовали молот, но имея такого помощника палач решил обойтись без лишних сложностей.

 

Медленно и плавно острие проникло внутрь ягодиц. Парень почувствовал что в зад входит твердое и холодное дерево, распирая ягодицы в разные стороны. Инстинктивно рванулся вперед, подальше от этого ужаса и снова закричал. Но веревки легко погасили его отчаянный рывок. Тогда он изо всех сил напрягся и сжал ягодицы. Пальцы сомкнулись в кулаки с такой силой, что из-под ногтей выступила кровь. Но все было бесполезно. Толчок. И кол погружается в тело на пару пальцев. Небольшая остановка и снова толчок. В это время казнимый с удивлением уловил, что со всем телом напрягся и его член.

 

И пока деревянный кол, толчок за толчком медленно полз внутрь его тела, его собственный колышек резко набух, приподнялся и уперся в деревянную колоду. Еще один толчок, острая боль и из заднего прохода выступила темная кровь. Это острие кола преодолело прямой участок и начало рвать внутренности. Казнимый еще раз дернулся и заорал. Он до самого последнего момента надеялся, что его спасут. Что его верный помощник придет на выручку, но тому было не до него.

 

Толчок, толчок, толчок.

 

Между его задних ног, вблизи раскачивающейся мошонки, находились упругие ягодицы кобылицы, а в ее саму пронзал длинный колышек длинноухого конька. Она была прекрасна. Нет совершенна. И совсем не уступал ему в скорости. Он гнал ее несколько дней. Под копытами пролетали леса и степи, деревни и города, горы и реки. Что реки, в неистовой скачке они перемахнули два моря. И теперь, когда кобылица выдохлась и сдалась, он брал ее со всей силой и страстью. И ему не было никого дела до того, что пока он сильными ударами загоняет свой торчащий член в кобылу, где-то сейчас загоняют кол в зад его неудачливого хозяина.

 

Толчок, толчок, толчок.

 

Казнимый уже не кричал, а выл и визжал. Внутренности раздирала страшная боль. Кровь из разорванного тела стекала по ногам. На коже выступил обильный пот. При каждом толчке тело сводила короткая судорога. И вдруг толчки прекратились.

 

- Давай ставь, - приказал Архип помошнику, - Ужо теперь не соскользнет.

 

Он перерезал веревки и Митяй легко поднял кол со страшным грузом в вертикальное положение. Казненный заизвивался и начал беспорядочно махать ногами в воздухе. Три шага вперед и Митяй опустил нижний конец кол в заранее выкопанную яму и улыбнулся.

 

Ему нравилось красоваться перед народом в новой красной рубахе. А до того, что рядом с ним и от его рук страшно умирает другой человек не было никакого дела. Даже то, что казенный случайно заехал ему ногой в ухо, никак не повлияло на его хорошее настроение. Пока он придерживал кол, второй кат загнал в землю пару клиньев, чтобы кол не шатался. Потом палачи отошли в сторону, их работа была завершена.

 

- Поделом вору и мука. - Архип вытер лоб от пота и перекрестился.

 

А сама казнь тем временем продолжалась. Насаженному на кол парню предстоял еще путь длинной в ладонь, до перекрестия кола.

 

И этот путь был нелегким. Парень непрерывно дергался, кричал, вращал глазами. Его собственный кол стоял в боевой позиции. Обезумев от боли казненный то пытался упереться ногами в кол, то поджимал под себя, то дергал в воздухе. Древко под ним быстро окрашивалось красным. И он все продолжал кричать, то есть криком это назвать уже было сложно. Сорванные связки выдавали вой, хрип и клекот. Хотя казненному еще повезло, что через несколько бесконечных минут он потерял сознание, так и не достигнув еще перекладины. Когда тело, последний раз дернувшись, обмякло, уронило голову на грудь и безвольно обвисло на колу, зрелище закончилось.

 

Народ постепенно стал расходится.Люди знали, что при таком толщине кола казненный может жить чуть ли не весь следующий день. Через час около казненного оставался только с десяток зевак, да пара стрельцов, которые следили за порядком. За это время парень один раз не на долго пришел в себя, немного подергался и снова обвис в беспамятстве...

 

Марфушка возвращалась домой пьяная, довольная и веселая. Она всегда была слаба на передок, поэтому и не удивительно, что стала гулящей девкой. Работала она с душой и платили ей обычно щедро. А сейчас у нее, кроме обычного серебра, была припрятана за пазухой небольшая золотая ложка.

 

И знала же, что если поймают, то будут бить кнутом, заклеймят и вырвут ноздри, а не удержалась. Рука как будто сама ухватила блеснувшую дорогую вещицу, как чайка хватает зазевавшуюся рыбешку. И теперь, удачно уйдя с добычей, Марфушка была счастлива. И готова поделится счастьем со всем миром.

 

Идя через площадь девка заметила белеющее в лунном свете тело казненного и отправилось посмотреть. Днем она была занята и не смогла сбегать на лобное место. Подошла, чуть покачиваясь. С интересом осмотрела. Голых мужиков она повидала достаточно, а вот сидящих на колу в первый раз. Запах крови. Разошедшиеся в стороны бедра. Выпирающий вперед лобок с болтающимся мужским хозяйством. Голова склонилась вперед. Изо рта свешивается длинный, влажный и вялый язык. Девка с любопытством ткнула язык пальцем. Казненный слабо дернулся и застонал.

 

- Ой, бедненький, ты еще живой?!

Парень с трудом поднял лицо и она увидела его искусанные в кровь губы и налитые кровью глаза. Их взгляды встретились на пару секунд, а потом казненный снова уронил голову.

 

- Сейчас я тебе помогу.

 

Она обхватила правой рукой и маленький сморщенный член парня и мошонку. Чуть сжала и начала привычно перебирать пальчиками, играя с яичками. Потом зажала между двумя ладонями и стала делать движения, как будто раскатывала тесто в колбаску. От ее умелых ласк член казненного быстро затвердел, а сам он замер и перестал стонать. Марфушка сдвинула крайнюю плоть назад, открывая головку, и, обхватив пальцами ствол, энергично заработала рукой. Долго работать не пришлось. Казенный кончил очень быстро. Семя выстрелило из головки раз, другой, третий и упало вниз на засохшую лужу крови.

 

- Вот и хорошо, вот и молодец.

 

Воровато оглянувшись, женщина вытащила из сапожка короткий, но жутко острый ножик. Настолько острый, что она им легко сбривала себе волосы под мышками и около пизды. К цирюльнику же с этим не подойдешь. Еще раз осмотревшись по сторонам, она быстро полоснула по ремню. Напряженная под весом кожа, которая удерживала перекладину, лопнула и вместе с палкой свалилась на землю. Тело сразу просело на пару пальцев вниз и задергалось. Девка потрепала парня по щеке.

 

- Давай, давай тужься. Быстрей отмучаешся.

Тот, понятное дело, ничего не ответил, но заизвивался и несколько раз мотнул ногами.

- Во, - подумала Марфушка, - сразу два добрых дела за раз сделала. Уж наверное мне Боженька на том свете спасибо скажет.

 

Потом перекрестилась, повернулась и отправилась домой. А за ее спиной содрогающееся тело казненного холопа тронулось в свой последний путь к основанию кола и сырой земле.

 

P.S. Мне самой не очень понравилось, как-то почти бессюжетно. Но не могу же я каждый раз писать только хорошо.

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Комментариев 0