Сделать домашней|Добавить в избранное
 

Сайт, посвященный истории
пыток и смертной казни, их
эротической составляющей

 
на правах рекламы

Старуха

Автор: Alenary от 30-05-2018, 14:43
С тех пор как померла Неля Федоровна, а квартиру унаследовал ее внук, практически сразу же начались проблемы. Сам внук покойной Нельки, как звала ее баба Маша, тут так ни разу и не появился. Он жил в другом городе, и сразу же прикинул что сдавать квартиру в столице, дело весьма прибыльное. Риэлторы, которые начали водить людей на просмотры квартиры, видимо были людьми абсолютно бессовестными, а то как же иначе объяснить, что почти все кому они сдавали эту квартиру доставляли кучу проблем соседям, а больше всех страдала баба Маша, которая волею судеб жила именно под этой самой квартирой.

Сначала тут поселились какие-то гастарбайтеры, которые жили чуть ли не циганским табором и на пропалую курили как в самой квартире так и в подъезде, а по выходным устраивали гулянки, которые редко обходились без мордобоя.

Жильцы написали коллективное письмо участковому и тот сумел сделать так, что гастарбайтеры съехали уже через неделю.
Долго квартира не пустовала, сюда заселились какие-то торгаши азиатской наружности, которые каждый день заставляли своими баулами все свободное место, не только возле своих дверей, но и на лестничной площадке.
Тут баба Маша скооперировавшись с соседями, уже сама вступила с пришлыми в открытый конфликт и благодаря дружной поддержке других жильцов, сумели спровадить и эту напасть.

Потом были какие то студенты, которые слушали свою сатанинскую музыку до утра, ржали как умалишенные, да так громко, что у бабы Маши начались проблемы с сердцем. В этот раз снова пришлось звать участкового и не ясно как бы все решилось, но пришло лето и студенты видимо сдав сессию разъехались по домам.
Баба Маша на какое то время вздохнула спокойно, а потом начался настоящий кошмар. Внук Нельки, видимо решив заняться квартирой всерьез, прислал туда строителей, которые сутками что-то сверлили, пилили, стучали и делали казалось все, чтобы свести несчастную старушку в могилу раньше сроку.

Баба Маша стучала по батареям, звонила в дверь, но все без толку, и все же спустя месяц кошмар закончился. Наступила долгожданная тишина, соседи поговаривали что внук покойной Нельки видимо решил сдавать квартиру серьезным людям, вот и затеял ремонт.
– "Раз люди сурйозные, значит и вести себя будут тихо", - рассуждала баба Маша.

Новые квартиранты появились спустя недельку, после окончания ремонта. Точнее, квартирантка, которая оказалась, молодой девушкой, и сразу же не понравилась ни бабе Маше ни другим старушкам со двора, о чем они авторитетно заявили одна другой сидя на лавочке возле парадного.
- Тощая как смерть в голодные годы, - качая головой, заявила одна из старушек, - у нас после войны люди более откормленными были... А время то было... Ой как вспомню...
- Ага, и эта... эти, тьфу ты, бесовщина... "Татуровки" эти или как там оно, по всему телу же, ты посмотри, - авторитетно заявила вторая соседка, - батюшка говорил как то, что это знаки сатанинские, и гореть им в аду, прихвостням этим дьявольским, тьфу, ведьма одним словом.

- А одевается, одевается то как, ну проститутка наверное, прости Господи. Глянь как выголилась, все напоказ, все на показ... Не ровен час совсем в трусах на улицу выскочит, а то и без них. Срам один, - причитала третья.

Баба Маша только согласно кивала, но свое мнение пока держала при себе.
- Это мода у них нынче такая, - все же решила поддержать подруг она, - одеваются так что все наружу, ни стыда ни совести. Но главное что об жила тихо.

Тихо не получилось, и это стало понятно на третий день проживания новой соседки. Баба Маша всегда спала чутко, и в этот раз ее разбудили крики сверху, старушка даже вскочила и кинулась к телефону, звонить в полицию, но потом вдруг поняла, никого там вовсе не убивали, даже наоборот.
- Бесстыжая! Срам то какой! - она бросила трубку телефона на место и схватив дежурную палицу застучала по батареям. Крики стихли лишь через какое-то время, когда уставшая бить по батареям баба Маша совершенно выбившись из сил сидела на кровати, понимая что все ее старания были напрасными.

Через день ночная история повторилась, а потом и вовсе начала происходит с завидной регулярностью. Каждый раз старушка стучала палицей в батарею, но это вовсе не помогало, и баба Маша откровенно не знала что с этим делать. Хотела подкараулить соседку на лестничной площадке и пристыдить ее как следует, но та все никак не попадалась ей на глаза.

В конце концов сговорившись с еще двумя соседками и рассказав что над нею по ночам устраиваются бесовские оргии, баба Маша заручившись их поддержкой, отправилась скандалить.

Дверь открыли, но не сразу и баба Маша, уже было решившая с порога устроить разнос так и осталась с открытым ртом. Девка стояла завернутой лишь в короткое банное полотенце и по здравому уму, ну никак нельзя было открывать дверь кому бы то ни было, в таком виде.
- Вы что-то хотели? - коротко и спокойно спросила соседка, переводя взгляд с одной гостьи на другую.
- Ты что же это бесстыжая тут устроила!? - с ходу решила брать быка за рога баба Маша, - это как же называется, а?
- Мммм... - наигранно закатила глаза девушка, - если вы о том что я могу пошуметь немного ночью, то не знаю как это называлось у вас, до революции, но у нас это называется оргазм, - с этими словами она широко улыбнулась, не сводя глаз с остолбеневших старух.
- Стыдобища-а-а, - затрясла головой одна и соседок, - это же грех какой, это же...
- Что тут? - раздался мужской голос за спиной у девицы, и за нею показался высокий и крепкий молодой парень.
- Тут бабушки пришли меня воспитывать, - хмыкнула девушка.
- Да? А схера? - буркнул парень.
- Говорят я громко сексом занимаюсь, только и всего. Вот думаю, может и вправду не стоит тебе так стараться, ммм?
- Так ясно, - коротко сказал он, - ну старые, пошли вон нахер отсюда, и что бы духу вашего тут не было, еще раз увижу... - парень сделал шаг из квартиры, но старушки, не дожидаясь обещанной расправы, гурьбой, рассыпаясь бранью и проклятиями во все стороны, как молодые ломанулись вниз по лестнице.

- Ирод проклятый... Ведьма... Шлюха бесовская...Что бы тебя черти взяли... В аду вам гореть сволочи, - разошлись бабки как только поняли что оказались на безопасном расстоянии от ненавистной квартиры.

- Ты Машка, звони ка давай участковому, это же где такое видано, - дала совет одна из соседок и еще немного покудахкав, все разошлись по домам.
Эта ночь для бабы Маши была такой же бессонной, бесстыжая девка кричала и стонала пуще прежнего, потом притихла на какое то время, но только лишь для того, что бы, потом снова с новой силой продолжить совокупление, почти до самого утра.

Утром, баба Маша, не откладывая дело в долгий ящик, первым же делом позвонила участковому. Участковый, молодой парень, который всегда помогал с проблемными соседями, сказал что бы она позвонила ему как соседка будет дома и он наведается.
Ждать пришлось не долго, около семи вечера в квартире сверху послышалась негромкая музыка, значит соседка была дома.

- Едь милок, дома она проклятая.

Участковый прибыл через полчаса и баба Маша, окрыленная такой поддержкой, но держась чуть позади, отправилась этажом выше.

- А еще хахаль у нее, сказал что убьет нас, что бы ему пусто было, - причитала баба Маша пока участковый настойчиво звонил в дверь.

Щелкнул замок и в открытой двери стояла соседка. Одета она была по-домашнему, в коротеньком белом халатике, небрежно запахнутым так, что от самого верха и почти до пояска проходил глубокий вырез, который позволял даже при не самой богатой фантазии, вполне себе оценить изящные формы девушки.
- Ээээ, полиция... - как то невнятно выдавил из себя участковый, - вы тут проживаете?
- Я, - спокойно кивнула головой девушка и машинально убрала, упавший на глаза локон темных волос.
- Тут, вобщем жалобы на вас, как бы это сказать...
- На меня? - она сделала наигранно удивленное лицо, - не может быть. А от кого?
- Вот, гражданка говорит...вы тут, это...
- Ах... ну да... Простите, а вы желаете обсудить мою интимную жизнь прямо тут в подъезде?
- Если вы позволите пройти, то конечно в квартире было бы получше, - добродушно улыбнулся участковый, стараясь не показывать своего смущения.
- Отлично, прошу входите... А ты куда, ведьма старая? - резко поменяла тон девушка и прищурив глаза, в упор посмотрела на бабу Машу.
- Простите, это заявительница, если можно, путь поприсутствует, что бы потом не сказали, что я был не объективен, - обратился участковый к девушке.
- Ну и хрен с тобой, - махнула рукой девушка, - ты только смотри мне тут, песком все не засыпь, - она снова грозно глянула на старушку.
- Каким песком? - не понял участковый.
- Тем, что с этой старой карги сыпаться будет, - отрезала девушка.

С тех пор, как баба Маша впоследний раз была в этой квартире тут все поменялось. Не было больше старой мебели и такого же старого ленолиума, пожелтевших обоев и одиноко светивших под потолком старых люстр. Все было чистым и аккуратным, белые выкрашеные стены, красивый темный ламинат, яркие лампочки по всему потолку, огромное зеркало в прихожей.
- Это кто? - не выдержал участковый. указывая пальцем на огромный рисунок на белой стене.
- Дракон, японский... - пояснила девушка и прошла на кухню.
- Кофе?
- Спасбо нет, давайте все же по делу.
Девушка пожала плечами, и налив себе кофе, чиркнула зажигалкой, закурила.
- Внимательно вас слушаю.
- Есть жалоба. что вы шумите.
- Шумлю? Как? - девушка сделала глубокую затяжку и демонстративно выпустила струю дыма в сторону стовяшей на пороге в кухню, бабу Машу.
- Ну... Матвеевна, излагай.
- Шумят они проклятые, - начала старушка, но участковый ее прервал, - так, давай по существу, кто шумит, как шумит и когда шумит.
- Да вот эта, поганка. Она кобелей своих водит каждый день почти, сношается с ними аки оголтелая и визжит по ночам. Житья от нее нет, это где ж такое видано, совсем ни стыда ни совести, бесстыжая...
От услышанного девушка пырснула от смеха, но все же взяла себя в руки и постаралась сделать лицо серьезным.
- Ээээ, это всмысле... - начал было участковый.
- Простите, вас как зовут? - обратилась девушка к нему.
- Сержант Иващенко, - козырнул тот, наконец видимо вспомнив, что он в форме.
- А имя у вас есть?
- Игорь... - смутился представитель власти.
- Игорь, вы знаете... Я же могу вас по имени называть, да? У меня просто времени мало, что бы обьясняться со страрой маразматичкой. У тебя жена есть?
- Ну, девушка, - чуть настороженно сказал тот.
- Вы сексом занимаетесь?
- Мы?
- Да, ты с нею, да или нет?
- Допустим, а какое это имеет отношение?
- А такое, она у тебя молчит как рыба что ли? Или звуки издает?
- Ну... по разному.
- Вот, именно, каждый делает это по разному. Мне когда хорошо, я не могу себя сдерживать, а когда мне очень хорошо, то этой старой ведьме не йметься. Ее видимо дед в молодости только за руку держал, да на тракторе по колхозу возил. Вот скажи мне Игорь, какого хера, я не могу трахаться с кем хочу и как хочу у себя дома?

Повисла пауза, участковый видимо переваривал информацию, пытаясь уложить все сказанное в правовое поле, потом посмотрел на старушку.
- Ясно, вопросов вроде как бы... А вы где работаете, для протокола.
- Тату-мастер... Татуировки делаю короче.
Девушка кивнула головой в сторону стола. на котором лежал целый ворох бумаг с какими-то набросками и почти готовыми рисунками. Сержант подошел ближе и взял один листок в руку.
- Хм, красиво, у вас талант... А это что?
Он кивнул на причудливо завернутую в форме слоновьего бивня трубку и наклонившись принюхался.
- Это же... - он посмотрел на девушку.
- Угу, трубка для курения. В Амстердаме купила.
- Так вы ею пользуетесь?
- Игорь, я человек творческий, и мне для того что бы творить, иногда нужно быть в чуть измененном сознании, пока что это вроде не преступление.
- Это нет... А вот храниение...
- Так там нет ничего, можете проверить.
- Ладно, - махнул рукой сержант, дело ваше...
- Товарищ сержант, - вдруг официально обратилась девушка, - а хотите я вам бесплатно татуху набью? Звезды генеральские.
- Не, мне до генерала еще... - с дибильноватой улыбкой ответил тот и зачем-то почесал затылок.
- Зря... Я очень хорошо делаю свою работу. Показать вам одну работу, по моему эскизу? - девушка хитро прищурилась.
- Ну, можна, - как то робко ответил уастковый.
- Окей, - с этими словами она повернулась спиной к гостям и с тихим шуршанием, ее халатик упал на пол, оставив девушку совсем без ничего. Почти на всю ширину верхней части узкой девичьей спины были набиты крылья, на подобии ангельских, но в форме крыльев летучей мыши, крылья эти принадлежали какому-то сказочному существу, похожему на змею, тело которой тянулось от шеи и опусившись до тонкой талии девушки делало там два завитка, как бы обвиваясь вокруг нее. На аккуратной, не большой ягодице, были набиты какие-то символы, которые шли вертикально вниз и заканчивались где-то в районе бедра.

- Аааааа, Господи, это что же такое твориться!!! - заорала баба Маша и бросилась со всех ног из квартиры. - Это ж сатана, чур меня, это что ж такое? Срам то какой, грех то какой! Люююююдиииии!!!

Через пятнадцать минут, еще бледную и тяжело дышавшую бабу Машу, соседки отпаивали валерианкой в ее собственной квартире, а участковый еще какое то время послонявшись, выдал что то типа - Матвеевна, я не знаю что сказать, там привлекать не за что... Я только так... беседу провести могу, для профилактики...

- Ой, это сатанинское отродие и тебя соблазнило, - причитала баба Маша, - родненький, тебе в церковь теперь нужно, покаятся.

Сержант молча пожал плечами и не прощаясь вышел.

После того случая, баба Маша приходила в себя неделю, даже вызывала скорую, что бы ей успокоителное выписали. На удивление соседку слышно не было и была не большая надежда на то, что все таки визит участкового возымел свой эффект.

Но все оказалось гораздо проще. Через неделю, проклятая девка, видимо вернулась с отдыха, вся загорелая и все с тем же нахальным лицом, пройдя мимо сидящих на лавочке бабушек, с уже новым кавалером, ехидно им улыбнулась и даже поздоровалась.

В тот же вечер все началось по новой, даже пуще прежнего. Девка словно с цепи сорвалась, ахала и охала так, что откровенно говоря баба Маша стала думать, что покоя она теперь дождется только на том свете.





Случилось это через несколько дней после возвращения ненавистной девки домой.
Спокойствие бабы Маши как всегда было нарушено ближе к полуночи. Шум, возня, вскрики и стоны, бессонная ночь впереди, и в какой то момент баба Маша поняла, что все, так больше жить нельзя.
- Не даешь мне жития проклятая... И я тебе не дам.
Старуха взяла кухонный нож и не выпуская его из рук, стала ждать, когда сверху все утихнет.
Когда наступила тишина, она одела уличные тапочки и вышла с ножом в подъезд. В такую позднюю пору, в подъезде никого не было, и старуха не торопливо и тяжело дыша поднялась на этаж выше.
Она уже было собиралась позвонить, но что то ее дернуло и она просто повернула ручку, толкнув дверь от себя. Дверь, абсолютно тихо приоткрылась и баба Маша, с опаской загленула в квартиру.
В прихожей было темно, приглушенный свет горел лишь в спальне которая была аккурат над комнатой бабы Маши. Войдя в квартиру и тихо закрыв за собой дверь, старуха медленно и держа нож наизготове прошла в квартиру и направилась в нужную ей комнату.
В комнате под потолком тускло светила, увесистая, причудливой формы люстра, в виде нескольких переплетенных между собой трубок. В комнате пахло дымом не то от сигарет, не то чем то другим, чем именно баба Маша понять не могла, но запах ей был знаком. На не большом журнальном столике из стекла стояла почти пустая бутылка с каким то напитком и два пустых бокала.
На кровати же, в абсолютно похабной позе, лежала проклятая девка. Голая, ничем не прикрытая, раскинувшая руки в стороны и согнувшая одну ногу в колене.
Кобеля, который вместе с нею устроил сегодня очередную бессонную ночь бабе Маше видно не было, и отчего то, пришла мысль что дверь, потому то и не была закрыта, так как он собрал вещи и умотал, сделав свое дело. Ну, оно видимо и к лучшему.

Баба Маша подошла к спящей и какое то время просто смотрела как та не громко дышит, как медленно поднимается и опускается ее грудь.
- Спи, спи... - прошипела старуха и вдруг словно теперь увидела нож у себя в руке, дернулась и бросила его на пол. Пластиковая ручка звонко ударилась о ламинат, но не смотря на это девка никак на это не отреагировала, лишь вдруг томно застонала и перевернулась на живот, лицом вниз, закинув руки над головой.


Девушка очнулась от того, что кто-то не сильно бил ее по лицу, она даже не сразу поняла, сон это или на самом деле. Хотелось послать того кто это делал, куда подальше и прододжить свой сон, но следующий удар был сильнее прежнего, а еще кто-то сильно ущипнул ее за грудь.
- Бля, какого фига? - хотела сказать она, но рот не открывался. Она дернулась, но руки и ноги ее не слушались. Дернулась всем телом, но снова безрезультатно.
Когда сознание начало проясняться, она с недоумением осознала что ее руки и ноги аккуратно, но крепко связаны бельевой веревкой, при чем руки связаны за спиной. Рот был заклеен скотчем и именно поэтому любая ее попытка сказать хоть слово, заканчивалась ничем.

- Проснулась милочка? - услышала она добрый, даже ласковый голос. Чуть хрипловатый, не мужской и не женский... Старческий.
Девушка еще раз дернулась, но снова безрезультатно.
- Ты силы побереги милая, тебе они еще пригодятся, - снова раздался голос. Теперь ее обладательница вышла откуда то сзади и оказалось что это проклятая соседка старуха.
- Ты что, совсем охуела старая? - хотела крикнуть девушка, но получилось лишь глухое мычание.
- А ты знаешь... Вот ты говорила, что я молодой не была, и что дед мой меня не тискал. Так я скажу тебе он у меня был ого-го, - бабка хрипло засмеялась.
- Правда дед мой... - баба Маша замолчала, - жестокий был человек. - Он меня как увидел - "Моя будешь" - сказал, а когда я не захотела, он меня на старой ферме подкараулил и попортил.
- "Кому ты теперь такая нужна", - сказал он мне. Вот и пришлось за него замуж... А кому я такая нужна была. Тогда с этим не то... Вот ты водишь кобелей к себе, а где же это видано что бы так, что бы у нас... - бабка снова замолчала.
- Жестокий мой дед был... Как узнал что на меня кузнец наш заглядывался... Знаешь что он со мною сделал?
Баба Маша вдруг изменилась в лице, оно стало каким-то хищным, злым, совсем не похожим на лицо той добродушной старухи что была тут всего секунду назад.
- Он взял меня за волосы, они у меня тоже длинные были и густые, как у тебя, - с этими словами она запустила пятерню девушке в волосы и принялась таскать ее из стороны в сторону, нанося звонкие пощечины второй рукой по лицу.
Пленница громко замычала, вырываясь из неожиданно цепких рук бабки, но та снова и снова таскала девушку за волосы и в конце-концов, устав сама, отпустила.
- Потом отащил в сарай, что у нас за хатой стоял, взял кочан кукурузы... Вот такой, - она развела руки в стороны, и вдруг ее взгляд упал на лежавший до этого на прикроватной тумбочке внушительный черный фаллос.
- Срам то какой, тебе что же, одного не хватает?, - покачала она головой, потом взяла его в руки и пару секунд повертев вдруг хмыкнула - Не глупее вас будем, думаешь не пойму для чего?
С этимим словами она взяла фаллос в руку и неожиданно ловко принялась заталкивать его между ног отбивающейся в силу своих возможностей девушке, и лишь когда он плотно и глубоко вошел она его отпустила и смотря на тяжело дышавшую жертву выдала - Поди нравиться тебе потаскухе когда между ног не пусто. Вот я тебе услугу и сослужила.

- А потом взял мой дед плеть, которой скотину погонял, - с этими словами бабка потянулась к лежавшему на кресле, тонкому кожаному ремню и аккуратно сложив его вдвое, посмотрела на вновь заерзавшую и замычавшую девку, - и выпорол он меня до полусмерти, как Сидорову козу, только за то, что кузнец Ванька на меня заглядывался!

Последние слова она сказала громко, и наотмашь хлестнула ремнем в последний момент попытавшуюся увернуться девушку. Удар получился хлесткий, резкий, на загорелой коже жертвы сбесившейся бабки появилась едва заметная красная полоса, протянувшаяся от левой груди, по животу вниз. Бабка замахнулась снова и громко замычавшая девушка начала биться словно выброшенная на берег рыба, пытаясь уклониться от все сыпавшихся и сыпавшихся на нее ударов обезумевшей старухи, которая непонятно откуда вдруг нашла в себе столько сил, не разбирая нанося удары по извивающемуся девичьему телу. Ровные и тонкие красные линии одна за другой появлялись на коже девушки, и видимо, наконец она устав сопротивляться и кричать, просто громко стонала, почти не отпираясь и принимая на себя все новые и новые удары. В какой то момент бабка видимо и сама выдохлась, резко остановилась и тяжело выдохнув бросила ремень на пол.
- Все силы из меня вытянула окаянная. - пропыхтела она.
Тяжело дыша она опустилась на кресло и закрыла глаза.
- Ты еще легко отделалась, - не открывая глаз, вяло сказала бабка, - попалась бы ты моему деду, он бы из тебя всю душу вытряс. Я после того раза домой смогла дойти только к вечеру и на улицу неделю не выходила.
Девушка в ответ лишь тихо простонала, дернулась, и затихла.
- Думаешь сума сошла старуха... - вдруг нарушила затянувшуюся тишину баба Маша, - а не сошла я сума... Ты мне еще спасибо скажешь, я душу твою грешную спасу, как спасла мужа моего...
Бабка вдруг привстала и уставилась на девушку немигающим взглядом.
- Ты знаешь, муж мой после того случая часто начал меня колотить. Как напьется так и знай бить будет. Я годами терпела, пока детки малыми были, пока росли, а потом.... потом когда уехали кто куда, не стала я терпеть больше.
Бабка встала и громко кряхтя взяла брошеный на пол кожаный ремешок.
- Я тогда решила, что выжду момент, и отплачу супостату за все годы страданий.
С этими словами она не торопливо прошла на кухню и шаркая притащила два не высоких табурета и поставила их посреди комнаты, один возде другого.
- Дед иногда возвращался домой свету белого не видя, и как был, падал прямо в сапогах в сенях. Я его всегда таскала в кровать или на лежанку, разбувала его, раздевала... Ты не смотри что баба Маша старая да дряхлая, сил во мне и тогда было и сейчас осталось...
Бабка кряхтя встала на не высокий табурет и принялась вязать ремень к массивной люстре.
- Вот так, - сказала она когда ремень был привязан.
- Пришел значит дед домой, как всегда, пьяным, да и свалился при в ходе в хату. Я и решила тогда, что пришло время ему проклятому за все заплатить. Я тогда простую веревку взяла, что в комоде лежала, привязала к крюку что в потолке торчал для керосинки, вот почти как сейчас.
С этими словами старуха снова тяжело кряхтя спустилась с табурета и девушка наконец увидела, что сумасшедшая бабка из ремня соорудила настоящую петлю.
- Ммммммм, - громко замычала пленница и с новой силой принялась биться в постели, которая теперь стала для нее местом пыток и унижений.
- Тихо, - резко рявкнула старуха, - будешь брыкаться я тебе знаешь куда это засуну. - с этими словами она подняла все так же лежавший на полу кухонный нож и погрозила им.
Девушка казалось и не услышала, начала брыкаться пуще прежнего, извиваясь всем телом как змея и пытаясь хоть как то вырваться из сделанных наспех бабкиных оков.
Баба Маша подошла к кровати и наклонившись, наотмашь несколько раз ударила девку по лицу, а потом с силой схватила ее за правую грудь, сильно сдавив сосок пальцами.
Девка завижжала, забилась, но старуха, словно обезумев навалилась на нее и неожиданно впилась зубами во вторую грудь, ее желтые и кривые зубы глубоко втопились в мягкую плоть девушки.
Красивое лицо пленницы исказилось от смешавшегося чуства боли и животного ужаса, который казалось только теперь пронял ее и она пыталась хоть как то освободится от этого кошмара, брыкалась, но проклятая ведьма разжав зубы на мгновение, впилась ними еще сильнее, теперь в живот, словно пытаясь откусить кусок от своей жертвы.
В какой то момент девушка резко обмякла и перестала сопротивлятья, она просто плакала, содрогаясь всем телом, по лицу ручьем текли слезы, старуха разжала зубы и пальцы, отпустила свою жертву.
Баба Маша выпрямилась, на груди и почти по центру живота ее жертвы, отчетливо выделялись следы от укусов.
- Во, поплачь милая, поплачь... - неожиданно мягким и заботливым голосом сказала старуха, а я тебе сказочку расскажу, хочешь? С этими словами она нежно погладила рыдающую девушку по голове.
- Ну все... видишь, все... Успокойся, все будет хорошо... Все у тебя будет хорошо... А теперь давай я тебе расскажу что с дедом то моим стало, интересно поди.
Старуха по старчески хрипло засмеялась.
- Я его вот так как тебя сейчас, взяла.
С этими словами она схватила девушку за ноги и потащила к краю постели.
- Подняла на ноги, - бабка с непонятно откуда взявшимися силами потянула пленницу за плечи к себе и сначала просто усадила ее, а потом и вовсе потянув к себе поставила на ноги.
Пленница не сопротивляясь, широко открытыми глазами смотрела прямо на старуху.
- Вот так и стой, а теперь сюда.
Обойдя девушу сзади, она обхватила ее за талию, и громко сопя и поднатужившись приподняла вверх, поставив ногами прямо на гладкую деревянную поверхность табурета.
- Вот и деда так, и ничего что он вдвое больше меня был... Я сильная. - кряхтела бабка.
Взобравшись на второй стул, баба Маша заботливо, что бы на запутались длинные волосы, одела овальную петлю своей жертве на шею.
Девушка захныкала, как то трогательно, совсем как будто ее наказали за какую то оплошность и поставили в угол.
- Ну что же милая, умаялась я тут с тобой, давай ка...
С этими словами бабка спустилась вниз и наклонившись, крепко схватила табурет рукой, потянула его в сторону. Девушка взвизгнула, попыталась ухватиться пальчиками ног за ускользавшую из-под нее опору, но старуха грубо толкнув ее в бедро, все ж с силой выдернула табуретку.
- Кххх, - раздался квакающий звук и все стихло.
Несколько секунд, девушка ставшаяся без опоры и вытянувшаяся в струнку просто смотрела на бабу Машу широко открытыми, полными удивления глазами, видимо не понимая что вообще происходит и как такое может быть. Ее красивое лицо побагровело, полные губы растянулись в какой-то подобии ужасной улыбки и тут в ней что-то словно взорвалось.
- Кхх..м-м-м-м-хххх, - захрипела повешенная старухой девушка и отчаянно забилась, словно в последней надежде на то, что тонкий ремешок не выдержит и отпустит свою пленницу.
Баба Маша спокойно села на кресло и с невероятным спокойствием смотрела на то, как из молодого и гибкого тела ее пленницы с каждой секундой уходила жизнь. Она видела как отчаянно проклятая девка, доставившая ей столько хлопот пытается вырваться из цепких лап смерти и как из последних сил старается ухватиться за свою никчемную жизнь.
Хрипеть и стонать повешенная перестала очень скоро, вместо этого ее начало трясти пуще прежнего, она пыталась освободить ноги, то поджимая их вверх то опуская. В какой-то миг она вдруг затихла, что бы взорватьсяс новой силой, но на этот раз как то похабно заерзала бедрами и прогнулась назад настолько, насколько позволяло ее положение. Длилось это всего несколько секунд, после чего девка вся обмякла и сделав последний рывок бедрами успокоилась.
Еще какое-то короткое время тело подергивалось, то там то тут, но вскоре и эти последние отзвуки ушедшей жизни сошли на нет.
- Вот и все, - с тяжелым вздохом сказала баба Маша и ее лицо сразу как то осунулось и казалось она постарела еще лет на десять.
- Теперь будет спокойно, теперь сон будет крепким - не громко, по страчески пробубнела старушка и усевшись в кресле поудобнее, замерла.
Повешенная словно в знак согласия вдруг издала короткое и едва уловимое - "Хм" ... и уставилась остекленевшими, широко открытыми глазами на свою недавнюю мучительницу.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Оставить комментарий
  • Группа: Администраторы
  • ICQ:
  • Регистрация: 2.01.2011
  • Статус: Пользователь offline
  • Комментариев: 5
  • Публикаций: 3514
^
Отлично! Красивый и стильный рассказ!
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
 

Уважаемые вебмастера, Вы на
сайте "Пытки и казни"
работающем на
DataLife Engine.
Текущая версия 9.6.