Чужая лавка

Written by A-Viking

 

Мария с неприкрытой бабьей завистью оглядела сочное, налитое тело девки: - Ну ровно как кошка сытая… ишь потягушки устроила…

 

Катька довольно усмехнулась и изогнулась еще раз, блаженствуя в жаркой истоме хорошо протопленной баньки. Даже шутливо промяукала, “царапанув” ногтями стенку пахнущего квасом и мятой предбанника. А Мария, едва сдержав желание зло щипнуть тугие шары грудей с вишневыми сосками, деланно-весело подмигнула:

- Иван-то глубоко засаживает?

 

Катька густо покраснела и обиженно отвернулась: - Да ну… удумаешь тоже… не было ничего такого!

Мария въедливо прищурилась: - Зад-то у тебя хорошенько ремнем расписан!

- Ну и что с того? – откровенно обиделась Катька, - будто тебя не пороли…

- Меня папаня порол, да муж теперича вожжами жарит… Так они-то свои, кровные! А у тебя дядька не-поймешь-какой-юродный, неужто не поласкает, не приголубит такую кошечку? Неужто по голым булкам и ладошкой не пришлепнет?

Катька надулась еще пуще: - Он.. Он.. Хороший и строгий! Он не голубит, а если уж порет, так порет!

- Ну и я говорю, порет!- скабрезно разулыбалась Марья, - небось и платье не сымаешь, когда порет?

- Сымаю… - проворчала Катька. – порет как положено, у него строго - заголилась и получай… А насчет чего лишнего – напраслину говоришь…

 

Не добившись своего, Марья перевела разговор на что-то другое, но неприкрытое ехидство и чуть не злоба, внезапно рванувшиеся из груди этой сочной молодухи, запали в душу девушке. Иван действительно приходился ей настолько далекой родней, что даже по тесным деревенским меркам не определишь… Так уж вышло, что последние два года они жали вдвоем с молчаливого и даже одобрительного согласия более близкой родни Катерины: все же мужик в доме, хозяйство не пропадет… А девка вырастет, там видно будет!

 

Поздним вечером, когда сизые космы тумана уже пропали в темноте и дядька Иван собрался гасить свет, девушка тихо позвала его из своей комнатки.

 

- Чего тебе, Катеринка? – дядька возник на пороге, обрисовавшись в дверном проеме широченными буграми плеч и большой косматой головой.

Катька сбивчиво пересказала ему Марьины слова, надеясь на утешение и такое любимое движение ивановой ладони: от затылка к плечам, по волне густых волос расплетенной на ночь косы.

 

Однако Иван молча застыл, задумчиво поскреб бороду, так же молча снял с печки кисет (покупных сигарет не признавал), свернул толстую самокрутку. Выдохнул клуб терпкого дыма и лишь потом заговорил:

- Ну, видать, ты и вправду заневестилась, Катька… Не дело, значит, мне уж тебя наказывать… На чужой роток не накинешь платок – а кто ж поверит, что такую сладкую красавицу не потискать да не поласкать душевно? Одни ведь живем… Вот и разговоры… Марья - дура, от голодухи на мужика бесится, но язык распустит, и ославят тебя, Катеринка… Хорошо, что сказала. Спи, невеста…

 

Ушел к себе, лег, ворочался… ну бабы, ну стервы… Ведь чуяла душа, что не зря Мария так крутится рядышком, так и норовит прижаться или под руку подставиться… Сел на кровати, снова закурил и почти не удивился, когда по доскам пола послышались легкие босые шаги:

- Дядюшка Иван… (Катерина всегда называла его именно так): - Давай плюнем на их всех… Пусть будет как раньше… Я люблю тебя даже когда ты меня лупишь… Я тебя тогда еще сильней люблю! Я чего хошь для тебя сделаю!

- Ну-ка брысь спать! Ишь ты…любит она… егоза…

 

“Хотя какая там егоза!” –подумал сам себе, провожая взглядом фигуру в тоненькой ночной рубашке: девка и вправду самый смак, титьки рубашку задирают, бедрами поведет – аж волна по телу, и по ночам во сне стонет да мечется… Созрела красочка! Как есть созрела!

 

И на другой день и на третий Иван как-то по другому стал смотреть на свою Катьку, (даже не замечая, что думает уже как о СВОЕЙ), подмечая ее движения, повороты тела, изгибы ладной фигуры. Но раз почувствовав ее “своей”, он попал в мертвые тиски между откровенным желанием и опаской навредить девушке… Детское “люблю и хочу”? Или серьезные слова? Не умею, вздыхал Иван – как тут поговоришь, как узнаешь? И решил – пусть идет как идет, куда выведет… А коль языки бабьи в роспуск пошли, надо наперекосяк сделать! Тяжко, но – придется…

 

И после субботней заутрени, сбросив у банной печи охапку ровно наколотых дров, мрачно проговорил: - вот такие дела, Катеринка… Придется тебе нынче на чужой лавке отлеживать…

Страницы:
1 2 3
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Комментариев 0