Последний шанс Марии Цыгерлин

в редакции А.Новикова

Жизнь средневекового алхимика была тяжела и неказиста. Мало того, что богопротивные занятия вечно привлекали повышенный интерес Святой Инквизиции, так ведь ещё и средств, первоначальных вложений эти занятия требовали немало.
Алхимики наивно надеялись, что в дальнейшем капиталовложения окупятся . когда удастся, наконец, получить универсальное вещество, философский камень. С его помощью хочешь . летай, хочешь . обретай бессмертие, а хочешь . золото получай из других металлов, словом . подчиняй себе весь мир. И тем горше была расплата. Мария Цигерлин, единственная женщина-алхимик не была исключением.
. Вот и все, игра окончена! . вздохнула Мария, сидя в тюремной камере. . Сколько можно обманывать этого герцога. Села бы на коня и фырр! Только бы меня и видели! А я все медлила, не хотела менять уютную келью на кочевую жизнь, а ведь он был так щедр, а я водила его за нос! В ход шли и тигли с двойным дном и палочки, с золотом внутри, которыми я помешивала кипящий свинец. Он видел золото и был счастлив. А что теперь?
Герцог Брауншвейг-Люксембургский Юлий, увидев, как в тигле появилось золото, потребовал немедленно выдать философский камень, которого у женщины просто не было! И теперь непокорная женщина ждала своей участи в камере смертников.
Размышления женщины были прерваны скрипом открывающейся двери. На пороге стоял сам герцог в сопровождении немого палача.
. Ну что, мадам Цигерлин, . герцог Люксембургский Юлий, в виду особой важности мероприятия сам приступил к пыткам, а немой палач исполнял роль подручного. . Ты выдашь мне рецепт? . он душил ее одной рукой, прижимая к стене своим телом и зажимая рот другой.
. Ты сгниешь в этом каменном мешке заживо! . Юлий душил, ощущая сладкую власть в любой момент легко переломить шею, до тех пор, пока тело Марии не начинает конвульсивно дрыгаться, затем резко отпустил и с размаха кинул в угол камеры на кучу гнилой соломы.
. Нет! . мадам Цыгерлин попыталась отдышаться, вырваться.
В ответ он резко ударил ее по лицу, а немой палач навалился Марии на ноги.
. Я видел золото! У тебя есть философский камень! . Юлий чувствовал тело и с наслаждением вдыхал запах смертельного ужаса, исходящего от пленницы.
В те далекие времена мучить женщина было общепринятым развлечением знати, особенно, если те были хорошенькими и красивыми.
"Как страшно, как больно... Еще совсем недавно герцог осыпал меня своими милостями, посылал яства и вина со своего стола и не жалел денег на опыты, . мелькнула мысль у несчастной женщины, . видимо, ждет меня судьба коллег по ремеслу! Петля и дыба"
. Ты полностью в моей власти! . кричал герцог Брауншвейг-Люксембургский. . Палач, обнажи ее!
Немой палач взял нож и срезал с Марии всю одежду.
. Нет! У меня знатные покровители! . мадам Цыгерлин пыталась сопротивляться.
. Здесь командую я! . он резко засунул свою руку Марии во влагалище, а другой рукой, ладонью, зажал ей нос. . Еще не поздно отдать камень по-хорошему. Зачем тебе золото, если не будет жизни?
. Пощади! Нет у меня камня! . простонала Мария, задыхаясь от нехватки воздуха, но герцог и снова пережал ей горло так, что у несчастной начались конвульсии.
. Я своими глазами видел золото в тигле! . Юлий резко, больно и глубоко шарил рукой внутри алхимички. . Сейчас придут мои фавориты, и тогда ты у меня по-другому запоешь! Они ведь не уступают палачам в профессионализме, а кое в чем их значительно превосходят!
Женское тело дергалось и содрогалось.
. Палач, всыпь-ка ей розог! . герцог ослабил хватку и перевернул женщину на живот.
. Нет, . закричала Мария, но палач спокойным движением вынул из бочки связку прутьев толщиной в руку. "Голландская" розга [ее изображение увековечено на фресках гаагского трибунала . прим авт.] была любимым орудием герцога.
Такую страшную дикую боль Мария не ощущала ни разу с жизни. Казалось, с каждым ударом палач вырывает у нее кусок мяса, а герцог увеличивал мучения, прижимая женщину своими коленями к полу.
Рассудок в помутнении от боли и удушения...
. А, Юлий, развлекаешься! Давно пора! . в камеру вошли двое друзей герцога, Антоний и Артур.
. Давай выпьем свежего пива! . предложил второй фаворит.
. И то дело! . герцог взял кружку.
. Наконец-то! . улыбнулся Антоний. . Мария, ну, сколько можно морочить нам голову! Скоро война, а казна пуста! Твое поведение, мягко скажем, не патриотично!
В свое время Мария не пустила его на ложе, и теперь он вдвойне был рад насладиться чувством законной мужской мести. Друзья подошли к алхимичке и начали ее грубо лапать.
. Не надо! . сознание вернулось к пленнице. "Страшно, очень страшно..."
. Дайте ей пива! . приказал герцог. . Не хочу, чтобы все кончилось быстро.
"Минутная передышка перед продолжением мучений!" . поняла женщина, стуча зубами о кружку.
. А теперь, господа, растяните ее на полу!
Троица помощников принялась выполнять приказание.
. Так то лучше! . герцог полюбовался обнаженным телом, прижатым к полу, расстегнул гульфик на своих штанах и резко вставил член в женщину.
. Нет! . Мария пыталась вырвать свои руки из рук палача, но безуспешно.
Огромный член, казалось, разрывает ей изнутри внутренности.
. Шире разведите ей ноги! . хрипел герцог, ритмично входя в Марию. . Сухая, зараза, как песочница!
. Юлий, перекрой ей воздух! От этого все девки просто тащатся! . сказал один из друзей герцога. . Она быстро потечет!
. Да, Антоний, ты в этом опытен! . герцог несколько раз дернулся и кончил. . Уступаю!
. Хороша девка, . Антоний навалился вторым и, зажал Марии ладонью нос, и принялся оттягивать пышные груди. . И какие черти заставили ее алхимией заниматься?
"Дышать..." . Мария выгнулась, дернулась, отчаянно пыталась вырываться, задыхаясь от нехватки воздуха, боли и унижения.
. Все! . Антоний кончил. . Сладкая бабища! Впрочем, все они сладкие, когда смертишку видать!
. Подожди, . Антоний не собирался отпускать поленницу. . Артур, ты ее хочешь?
. Спрашиваешь! Когда еще появится шанс трахнуть настоящую ведьму! Только на соломе ее не хочу! Давайте ее перенесем на стол для допросов!
Фавориты подняли Марию на ноги и на несколько секунд отпустили, связав ей руки. Этого хватило Марии для того, чтобы дать Артуру, стоявшему ближе всех, оплеуху.
. Взнуздаем девочку! . кричал герцог. . Тогда она перестанет брыкаться!
Немой палач с поклоном принес уздечку, специально сделанную для человека. Марии, знавшей об этом инквизиторском приспособлении, и отчаянно сопротивлявшейся взнузданию, связали руки.
. А теперь, господа, поводите ее по кругу! . приказал герцог. . Пусть остынет немножко!
Трензель разрывал дикой болью небо, ломал зубы, а мучители повели Марию на поводке как верховую лошадь. Чтобы пленница бежала резвее, герцог подгонял Марию кнутом, хлестая по спине, животу, груди, ногам, лицу.
Боль не позволяла женщине отдышаться, рассудок отказывался воспринимать происходящее.
Антоний, тот который только что зажимал ладонью нос и мял грудь, резко перегнул ее вперед, на стол, и сильно прижал к поверхности.
. Мокрая! Чувствуется, поработали сегодня! . Артур ощупал киску, ягодицы. . Друзья, держите ее крепче! Я хочу по-итальянски! . рычал он и для начала засунул в женщину палец.
. М-м! . взнузданная Мария никогда не занималась анальным сексом, она попыталась вырваться, и все тело снова сковала боль... Второй, третий палец. Боль. Страх и ужас!
. Сейчас я ей вставлю! . он плюнул себе в ладонь, размазал плевок по члену и резко вошел в шоколадную дырочку. От боли и неожиданности Мария истошно кричала, но из разорванного трензелем рта вырывается только сдавленное мычание...
"Больно, чудовищно больно... Он двигается резко, толчками, глубоко входит в меня, одной рукой прижимаю мое лицо к жесткому столу. Минута... еще... все внутри горит..."
. Ну, где камень? . остальные два друга резко подняли Марию, несколько раз ударили по лицу, выпилили на лицо кружку ледяной воды, чтобы привести в чувство. . Значит, не хотим угождать великому герцогу Брауншвейг-Люксембургскому?
. Держите эту кобылку крепче! . приказал герцог.
Резким движением фавориты перевернули женщину на спину, один держал связанные руки и сдавливал шею, палач тянул за уздечку и держал ноги.
. У тебя нет отсюда выхода, кроме как выдать мне камень или способ его получения! . герцог подошел и несколько раз наотмашь ударил ладонью по груди. При каждом ударе она с криком вздрагивала, впиваясь ногтями себе в ладони. Лицо, вдруг ставшее некрасивым, исказила гримаса боли, крупные слезы покатились по щекам.
Герцог с удовольствием чувствовал, как под ладонью при ударах сминаются соски, как горит от боли нежная кожа, как под коленом сминается мягкий теплый живот.
. Сейчас она у меня соловьем запоет! . Артур, решив, что получил слишком мало удовольствия, подошел к женщине и резко зажал в кулак половые губы и клитор, сильно сжимая их, выворачивая.

Страницы:
1 2

Комментариев 0