Именем Революции!

Автор: Каракулин

 

Именем Революции!- …Мамочка, ну я пошла?

- Ой, Наташенька, ну не знаю… Ночью в переулке стреляли. Не ходила бы.

- Так это ночью, а сейчас светло. И кому суждено быть повешенным, того пуля не возьмет! – Наташа задорно рассмеялась, схватила корзинку и выпорхнула на загаженную парадную лестницу.

 

…Она еще улыбалась своим мыслям, когда путь ей преградили три огромные фигуры. Революционный патруль, догадалась она, не успев испугаться.

- Мандат! – грубо спросил матрос, видимо бывший у них за главного.

- Какой мандат? – удивилась девушка, и внутри у нее похолодело.

- Так, мандата нет… Что там у тебя? - матрос вытащил из корзины книгу в роскошном сафьяновом переплете. - Ах, вот как! Пока пролетарские дети о черном сухаре мечтают, эта сука красивыми книжками балуется... - он раскрыл том, послюнявил палец и перелистнул страницу.

- Балтика, да ты никак грамотный? - солдат хлопнул его по плечу.

- Да уж могём кое-чего. Кве-н-тин Дор-вар-д... - по слогам прочитал матрос и повернулся к носатому, - А, Яшка? Какой еще Дорват, контра, небось?

- Буржуй... - неохотно ответил тот. - Монархист, из Англии.

- Ш-ш-што-о-о?! Антанта, мать ее! - матрос был вне себя от ярости...

- Послушайте, - девушка робко дернула носатого за рукав. - Объясните им, пожалуйста, вы ведь интеллигентный человек, я вижу... - она повернулась к матросу. - Это же Вальтер Скотт...

- Скот и есть скот, - согласился матрос. - А тебя, буржуйка, мы судить будем, и что товарища нашего антилигенцией обозвала. А ну, даешь в ту сторону.

- Куда, зачем? - по шекам ее потекли слезы.

- Куда надо, - отрезал матрос и больно ткнул ее в спину наганом.

«Господи, только бы не изнасиловали, только бы не изнасиловали…» - повторяла она про себя, озираясь кругом и надеясь на что-то.

Но прохожие торопливо проходили мимо, пряча глаза.

 

...На чердаке было холодно и затхло.

- Раздевайся, живо! - командным голосом приказал матрос.

Солдат достал откуда-то веревку.

Девушка замерла от ужаса.

- А ну-ка, подсоблю, - потянулся к ней солдат.

- Эй-эй, медведь! - остановил его матрос. - Порвешь еще... Завтра на толкучку снесем, чтобы все пуговки были на месте. Тогда и на самогонку хватит, и пожрем от пуза. Давай, сучка буржуйская, раздевайся, недосуг нам. У нас каждая минутка на службе у революции.

 

Она разделась как сомнамбула, путаясь в пуговках и застежках, а потом наступила босой ногой на что-то острое, ойкнула и очнулась.

 

Именем Революции!- Имя, фамилия, род занятий. Живо!

- На-наташа... Наталья Хитрово... Гимназистка старших классов. Мне х-холодно...

- Гм, Хитрово... Ты-то Хитрово, да мы хитрее. А ну-ка, Яшка, ты у нас шибко грамотный, давай приговор.

Носатый откашлялся и начал:

- Именем Революции! Решением революционного трибунала за вредные пролетарскому классу дела и хранение контры буржуйка Наталья Хитрово приговаривается к смертной казни через повешение. Приговор привести в исполнение немедленно.

- Господи, неправда!.. – гимназистка от ужаса потеряла голос и почти шептала. – Вы, наверное, шутите? Товарищи, я всегда приветствовала революцию…

Носатый наотмашь ударил ее по щеке, и она замолчала. Потом безропотно дала связать руки, надеть на шею петлю и поднялась на стул.

«Наверное, это мне мерещится, - думала Наташа. - Я должна была пойти к Лизе, отнести книжку. У нее настоящий индийский чай. Но почему так болит ступня? Ах, да – кажется, я наступила на гвоздь. Нет, это все взаправду, и сейчас я умру. Как это быстро, мысли путаются, о чем-то нужно успеть подумать, что-то вспомнить... Все-таки хорошо, что они не посмели меня изнасиловать, я осталась честной, и попаду в рай. Но у меня были греховные мысли. Боже мой, я еще не исповедалась!..»

- Давай, Яшка, выбивай, чего валандаться, - рубанул ладонью матрос.

 

Стул упал и обнаженное тело повисло на натянутой веревке. Через мгновение по нему пробежали конвульсии, ноги сделали несколько шагов по воздуху, словно хотели уйти от смерти. Потом из промежности на пол шумно полилась моча и жидкий кал.

- Вот, я всегда говорил, что буржуи воняют, - указал матрос.

- Да, - согласился носатый, - какой куафюр-манкияж не наводи, а нутро-то у них тухлое. – Закурим?

 

Именем Революции!…Еще недавно такое миловидное лицо теперь представляло из себя жуткое зрелище: закатившиеся глаза, распухшие синие губы и совершенно вывалившийся язык.

- Вот она, физиогномия всемирной буржуазии, - продолжал матрос.

- Ладно, Балтика, пошли, холодно, - поторопил его солдат.

- И то пошли, - согласился тот и оглянулся на носатого. – Идем, Яшка?

- Да нет, я задержусь.

- А… ну, да. Тады прощевай до завтра.

- До завтра, товарищи. На том же месте, в тот же час.

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Комментариев 0