Сделать домашней|Добавить в избранное
 

Сайт, посвященный истории
пыток и смертной казни, их
эротической составляющей

 
Пытки и казни » Рассказы » Рассказы Bor » Первая женщина...
на правах рекламы

Первая женщина...

Автор: torturesru от 23-03-2016, 20:23

Автор: Bor

 

Небольшая зарисовка, начатая давно,

и недавно все же законченная.

Первоначально планировалась, как начало большой вещи о войне,

но вряд ли этому суждено сбыться.

 

***

… Санины глаза непроизвольно возвращались к ягодицам женщины. Ее зад будто притягивал, хотя Саня, стесняясь, все время старался отвести взгляд.

Было жарко, хоть солнце еще и не поднялось высоко. Легкое сатиновое платье, прилипающее к телу женщины, нисколько не скрывало ее соблазнительные формы. Наоборот, оно даже подчеркивало округлость ее довольно широких бедер и выпуклость тугих ягодиц.

Ей было тридцать четыре года. Когда год назад они с дочерью из города приехала в село, на молодую ветеринаршу с непривычным именем Вилена, к тому же одинокую, запали сразу все мужики. Она была чересчур красива для села и резко выделялась среди сельских баб и девок.

Высокая, фигуристая, с длинными густыми волосами, цвета спелой пшеницы, которые она любила заплетать в толстую косу и укладывать вокруг головы. Получавшаяся массивная прическа еще больше подчеркивала ее длинную, сильную шею. Ее восхитительная грудь, тонкая талия, переходящая в широкие, но не полные бедра, длинные, точеные ноги были предметом вожделения всех мужиков.

 

Саня не стал исключением, хотя в свои неполные восемнадцать еще не переспал ни с одной. Дальше поцелуев с девчонками у него дело пока не доходило. Хотя была одна, Анька. Парни говорили, что она влюблена в него, и советовали воспользоваться случаем. Но она только зыркала своими огромными глазищами, держась поодаль. Тихоня, скромница. Если бы Саня не робел, дело могло бы быстро дойти до постели. Он был высоким, красивым парнем, только не мог справиться со своей проклятой застенчивостью.

Вот и сейчас, глядя, как под тонким платьицем покачиваются при ходьбе выпуклые ягодицы женщины, он смущался. Еще оттого, что член его уже давно шевелился в штанах. Топающий рядом Павло, поглядывая на него, только усмехался и курил.

Дочери Вилены, Зойке, недавно исполнилось шестнадцать. Тоже красавица, вся в мать, только худенькая и стройная, как мальчик. Сане она тоже нравилась, но мать больше.

 

Была в селе еще Надька Федорова, черноглазая стервочка, так та прямо намекала, что не прочь с ним переспать. Она, по слухам, переспала уже со многими, и, может быть, стала бы и его первой женщиной. Но ее повесили два месяца назад, вместе с еще пятью женщинами.

А сейчас этих двоих, они, вместе с Павло вели на расстрел. Женщины шли босиком, руки обеих были связаны сзади проволокой. Это была первая казнь, в которой Саня должен был принять самое непосредственное участие. Самойленко, командир взвода, сказал: «Сам расстреляешь. Пора уже привыкать. Павло присмотрит. Не закапывать. Об исполнении доложите. Я потом подъеду, посмотрю».

 

Саня боялся, конечно. Он много раз видел, как расстреливали, и как вешали, но сам еще ни разу не стрелял в человека.

Наконец они поравнялись с опушкой. Павло подошел к огромному старому ясеню, посмотрел вверх, задрав голову.

- Здесь! – Он топнул ногой метрах в четырех от ствола. – Хорошее место.

Саня сбросил с плеча лопату и воткнул ее в указанном месте. Павло принялся развязывать руки женщине.

 

Они копали попеременно. Земля была твердой, попадались корни. Когда яма стала глубиной чуть больше метра, Павло скомандовал:

- Хватит!

Вилена, копавшая последней, выбралась из ямы.

- Становись к дереву, ты первая. – Павло указал ей место. Женщина и девочка молча обнялись, и Павло, взяв девочку за руку, отвел ее в сторону. Женщина, смахнув со лба капельки пота, встала спиной к стволу, глядя прямо на Саню. Он стоял метрах в пяти, по другую сторону ямы. Снял с плеча карабин, решительно передернул затвор, дослав патрон в патронник.

- Э! Постой-ка! Чего стала? А ну, давай, раздевайся! – Подал голос Павло.

- Зачем это еще? Не надо! Стреляйте так!

- Я сказал: раздевайся! – Повысил голос Павло. – Не боись, трогать не будем. А тебе уж нечего стесняться. Давай быстро, ато щас быстро помогу!

У Сани опять заныло в паху. Женщина вздохнула, и, помедлив, начала стягивать легкое платье через голову. Прическа ее распалась, и толстая коса упала вдоль спины. У сани перехватило дыхание. Потупившись, она расстегнула и отбросила в сторону простенький лифчик, и ее крупные, тугие груди закачались из стороны в сторону, как на пружинах. Потом быстро нагнувшись, она сбросила трусики. «Черт! – Подумал Саня, - Сейчас! Я смогу!» Дрожащими руками он начал поднимать карабин. Женщина, обнаженная, выпрямилась, опустив руки. Она не пыталась прикрыться и глядела прямо ему в глаза. Только дыхание ее стало глубоким. Саня заметил, как маленькая капелька пота скользнула между ее вздымавшихся грудей, и, пробежав по животу, скрылась в островке густых, вьющихся волос между ног.

 

Он почему-то беспокоился о том, заметила ли женщина, как сильно топорщатся спереди его штаны. Он никак не мог сфокусировать взгляд. Его глаза обегали все обнаженное женское тело: плечи, груди, талия, бедра, ноги.

 

Саня все медлил. Ее выпуклый, округлый лобок, мягкая впадинка пупка, темные кружочки торчащих сосков, выступающие ключицы, стройная шея, красиво очерченные губы, прямой нос, глаза…

Глаза женщины захватили, приковали его взгляд. Он начал падать в них, и, зажмурившись, нажал на курок.

Сухое эхо выстрела отразилось от ближайших деревьев. Он открыл глаза, ожидая увидеть распростертое тело. Женщина стояла, теперь прислонившись спиной к шершавому стволу. «Промазал!» – подумал Саня. Нет, из маленькой дырочки чуть ниже ее левого плеча потекла одинокая темная струйка. Женщина все так же смотрела на него, только ее глаза стали сейчас совсем огромными. Саня засуетился. Торопливо передернув затвор, почти не целясь, он выстрелил, желая только одного: пусть она упадет!

 

Пуля попала женщине в живот, правее и ниже пупка. Она охнула, и стала медленно сползать вниз, спиною по стволу, оставляя на нем неровную красную полосу. Рот ее раскрылся, на губах появилась кровь.

- Мама! - Девочка, которую крепко держал Павло, вжимая ее лицо себе в плечо, задергалась, пытаясь вырваться. Она не понимала, почему так много стреляют. Но Павло держал ее крепко.

- Стреляй, чего медлишь! Добей ее! - Рыкнул Павло Сане.

И тот выстрелил еще, уже сверху вниз. Пуля пробила правую грудь женщины выше соска, выбив из нее мелкие красные брызги. Массивная грудь резко подпрыгнула от удара пули. Женщина теперь сидела, опираясь спиной о ствол, широко разведя ноги. Она издала глубокий, протяжный стон, глаза ее закатились, и голова опустилась на грудь.

- Ну, блин! – Не выдержал Павло. - Прицелься ты уже как следует! Она ведь живая еще!

 

А Саня не мог оторвать взгляд от раскрывшейся промежности женщины. Между ее широко разведенных бедер, под островком курчавых волос медленно, будто нехотя, стали раскрываться, разлепляясь, влажные губки. Стараясь совладать с дрожащими руками, Саня прицелился в грудь женщины и выстрелил. Пуля попала ей точно между грудей. Голова женщины мотнулась, тело дернулось от удара пули, но не изменило положения. Лица ее, скрытого волосами, уже не было видно, но изо рта на грудь плеснула темная кровь.

 

Торопясь, Саня дослал последний патрон. Он уже не пытался прицелиться. Тяжелая пуля, прошив самый низ живота, чуть выше лобка, заставила еще раз дернуться голое женское тело. Она не изменила положения, но ее тело стало вздрагивать.

- Ну, все! Держи эту! - Павло толкнул девочку к Сане, сам направившись к расстрелянной. Девочка замерла, вытаращив глаза на голое, сидящее у ствола окровавленное тело матери.

- Мамочка! Пустите меня!!!

Но Саня перехватил, обнял девочку крепко, отвернув ее лицо от казненной.

- Последний раз за тебя доделываю! - Бросил через плечо Павло, доставая широкий немецкий нож. Он подошел к Вилене сбоку, взял за волосы, запрокинув ее голову. Глаза на бледном лице женщины были закрыты, на губах пузырилась кровь. Уверенным, сильным движением Павло полоснул ножом по ее шее, под самым подбородком. Глубокая рана раскрылась сразу, густые струи крови брызнули вверх, толчками. Алая волна плеснула на груди.

 

Сане показалось, что Павло отрезал ей голову, и та сейчас останется у него в руке. Голое тело женщины забилось в предсмертных конвульсиях, пальцы заскребли землю. Павло крепко держал ее сзади за волосы, отворачивая от себя брызжущую кровью рану.

Кровь скоро перестала бить вверх, лишь тонкие струйки образовали на полной женской груди замысловатый узор. Наконец, последний раз задрожав, истерзанное тело несчастной затихло.

Павло аккуратно, не торопясь, вытер нож о волосы зарезанной женщины. Потом, намотав на руку длинную косу, потянул вперед, и, протащив животом по земле, сбросил труп женщины в яму. От ствола до ямы остался широкий кровавый след.

 

- Ну, ладно, с одной закончили, - Усмехнулся Павло, - Первый блин, как говорят, комом. Давай теперь эту.

Саня отпустил рвущуюся девушку, которая сразу бросилась на колени к яме. Голое тело ее матери, лежащее ничком, было покрыто кровью и осыпавшимися комочками земли. В ступоре, остановившимся взглядом девочка смотрела вниз. Кора дерева оставила на спине и ягодицах женщины длинные царапины. Пули, пробившие насквозь ее тело, оставили большие рваные раны на ее голой спине. Последняя пуля на выходе почти разорвала ее круглую ягодицу, и в ране было видно розовое мясо. Голова женщины была повернута набок, позволяя увидеть глубокий надрез, почти отделявший голову от шеи. Окровавленные завитки густых волос прилипли к щеке, и был виден белок полураскрытого закатившегося глаза.

Глаза девочки были абсолютно сухи. Мужчины не торопили ее. Саня пытался успокоить все еще дрожавшие руки, Павло опять закурил. Так прошло несколько минут.

 

Наконец девушка, выйдя из оцепенения, встала и подошла к дереву. Рассеянный взгляд ее надолго задержался на темном, влажном пятне у самых корней.

 

И вдруг она сама стала раздеваться. У Сани даже челюсть отвисла. Павло только усмехнулся и пожал плечами. А девочка быстро сбросила всю одежду, и, голая, встала у дерева, так, как только что стояла ее мать. Она лишь чуть помедлила, прежде, чем ступить во влажное пятно быстро впитывавшейся в землю крови. Девочка выпрямилась, гордо расправив плечи, подняв подбородок. Ее волосы, чуть темнее, чем у матери, свободными волнами падали на хрупкие плечи. Ладошки тонких рук прижаты к бедрам. Вся ее поза выражала решительность. Гибкая, стройная талия, только начавшие округляться бедра, длинные ноги с выпуклыми коленками, трогательно округлый лобок, едва покрытый редкими волосиками, маленькие аккуратные грудки с розовыми, дерзко торчащими сосками, тонкая шея, упрямо сжатые губки - все ее белое, гладкое тело было настолько соблазнительным, что Сане стоило большого труда поднять карабин.

 

Но на этот раз Саня прицелился тщательно. Чуть ниже и правее левой груди. Девочка сжала кулачки, и через прорезь прицела он увидел, как мелко дрожит ее острый, казавшийся чуть припухшим, розовый сосок. Очень плавно, как учили, он нажал на курок.

Удар пули отбросил худенькое девичье тело. Она ударилась спиной о ствол дерева и рухнула вперед, головой к яме, раскинув руки в стороны. «Вот и все!» подумал Саня, глядя, как на голой спине девочки, под лопаткой, медленно расплывается красное пятно. Уже почти вздохнув облегченно, что убил с первого выстрела, он вдруг заметил, что девочка еще шевелится. Ее бледная попа сжалась, расслабилась, стройные ножки судорожно задергались. «Как же так? Я ведь попал! Прямо в сердце!»

 

Подошел Павло. Подцепив сапогом, он перевернул голое тело девочки на спину. Головка ее безжизненно запрокинулась, и Саня увидел, как губы ее раскрылись, ресницы задрожали, и изо рта по щеке, скрываясь в волосах, потекли алые струйки. Худенькое тело вздрагивало, напрягаясь.

- Ну, что, куда стрелял?

И тут Саня все понял.

- Вот черт!

- Ага! Сердце-то с другой стороны! Ну, эту – сам добивай. Иди сюда.

 

Саня подошел, нервно передергивая затвор. Павло, взяв за ствол его карабин, приставил его к левой груди девочки, и скомандовал:

- Давай!

Распластанное на земле девичье тело слегка подпрыгнуло от выстрела. Разлетевшиеся брызги попали на Санины сапоги. Девочка еще раз мучительно выгнулась, руки ее согнулись в локтях, изо рта вывалился кровавый сгусток. Потом глаза ее медленно раскрылись, тело расслабилось и замерло неподвижно.

 

- Вот теперь – все. Молодец! Давай, бери ее за ноги.

 

Отложив карабин, Саня взялся за прохладные тонкие лодыжки, а Павло одной рукой схватил девочку за волосы. Они подняли почти невесомое девичье тело и бросили его в яму. Потом еще несколько минут они стояли, молча глядя на голые тела казненных.

Вечером Саня, получив одобрительный подзатыльник от бригадира, снова и снова драил сапоги. Каждый раз ему казалось, что на них все еще видны густые алые капли, и он принимался драить их опять.

 

А в глазах его все стоял круглый голый зад женщины, ее налитая грудь, подпрыгивающая под ударом пули, решительно выпрямившаяся у дерева голая девочка. Опять узор из струек крови на круглой женской груди.

Стакан самогона, который дал ему Павло, когда они, вернувшись, доложили об исполнении, только распалял его, заставляя мысли вертеться по кругу. Эрекция была каменной, щеки горели.

Зайдя в каптерку, Павло усмехнулся.

- Кончай драить. Пошли со мной. Тут патруль целую пачку девок притащил. Кончать завтра уже будем, а сегодня тебе одну выделим, на растерзание. Ато лопнешь к едрене фене! – Павло заржал.

- Идем, сам выберешь. Вот ключ от карцера, туда ее отведешь. Только руки ей свяжешь, и как следует. На всякий случай. И смотри, не задуши ее ненароком, от избытка темперамента! Завтра казнь публичная, смотри, чтоб целая была! Утром сдашь, и бабу, и ключ.

Когда дверь в общую камеру открылась, и около десятка девушек испуганно оглянулись, Саня сразу понял, кто станет первой в его жизни женщиной.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Оставить комментарий
 

Уважаемые вебмастера, Вы на
сайте "Пытки и казни"
работающем на
DataLife Engine.
Текущая версия 9.6.