Повесить любимую...

Автор: Bor

 

Официальность небольшой комнаты, пол и стены которой до потолка были заделаны красивой бежевой плиткой под мрамор, сглаживал небольшой кожаный диван в одном из углов, букет цветов в вазочке на маленьком столике и даже плоский, подсвеченный зеленым, аквариум с разноцветными рыбками в другом углу. Еще у одной из стен стояло большое высокое зеркало, от пола до потолка, отражавшее почти всю комнату. Больше в комнате ничего не было, если не считать небольшого розового коврика посреди комнаты и петли из белоснежной шелковой веревки, свисавшей из отверстия в потолке точно над ковриком. На столике, рядом с вазочкой с цветами, лежали нескольких веревок потоньше. Еще на диване валялся небольшой пульт, на котором было всего две кнопки, «Вверх» и «Вниз».

 

Голая девочка, было, замялась в дверях, упершись взглядом в петлю, но потом смело прошла прямо на середину комнаты, взяла в руки веревку и прижалась к ней щекой, потом губами.

 

- Гладкая. Хорошо. А давай ты тоже разденешься? У нас ведь есть еще немножко времени…

 

Парень, все еще стоявший в дверях, начал медленно расстегивать рубашку. Вид его голой подружки, целующей петлю посреди комнаты, заставил его побледнеть от возбуждения. Ее юное стройное тело казалось восхитительно беззащитным и невинным.

 

- Все-таки хорошо, что меня повесишь ты. Наедине. И обстановочка тут приятная, правда? А если бы меня вешали на площади, с другими девчонками, или на нашей виселице на школьном дворе? При всем народе, голую, бр-р-р. И ты бы там не смог быть со мною рядом...

 

Она подошла к нему медленно, с затуманенными глазами, и, резко опустившись перед ним на колени, буквально стянула с него брюки. Он даже не успел вдохнуть, как его вырвавшийся на свободу член оказался у нее во рту, а ее ладони на его ягодицах. Бедра его свело, и он громко застонал от наслаждения. Девочка смотрела на него снизу вверх, и, хотя ее всю трясло, сосала она медленно, старательно и нежно. Он непроизвольно прогнулся и запустил пальцы в ее густые каштановые волосы, не сковывая, однако, свободу ее движений.

 

Через пару минут она достала член изо рта и дрожащим, срывающимся голосом прошептала:

- Я больше не могу… Возьми меня! – Она подползла на коленях к дивану, опустилась на него грудью, выставив круглую попку. – Быстрее! Ну, давай!

 

Он не заставил себя ждать, и уже через минуту они, перевозбужденные, взорвались вместе, с громким воплем ее и протяжным стоном его. И еще через мгновение, упав и перекатившись, она оказалась, тяжело дыша, лежащей спиной на его груди. Глаза их были открыты, и петля висела почти над их головами.

 

- Ну, мне пора. Миссис Симпсон будет ругаться. – Кэтти вскочила с пола и взяла одну из тонких веревок со столика. – Свяжи мне руки крепче, любимый, не бойся, если сделаешь больно. Мне сейчас это надо. Только вот так. – Она повернулась к нему спиной и сложила руки сзади запястье к локтю. – Я хочу, чтобы моя попка была открыта для тебя. Правда, у меня красивая попка?

- Самая красивая из всех, что я видел! – Связывая девочке руки, он нагнулся, и поцеловал сзади ее хрупкое плечо.

- Затягивай сильнее! – Девочка поморщилась от боли, - Так! Все? Отлично!

Она повернулась к нему, и глаза ее блестели лихорадочно и безумно. – Поцелуй меня! Последний раз!

Острые соски девочки терлись о его грудь. Он обнял ее, и они слились в долгом поцелуе.

- Вот и все. – Кэтти вздохнула, пытаясь отдышаться. – Теперь вешай меня.

 

Парень накинул петлю на тонкую шею девочки, аккуратно разделил на две части ее красивые волосы и, плавно затянув веревку, приладил узел ровно на ее затылке. Потом он нагнулся за пультом.

 

- Нет! Постой… Поцелуй меня еще! Самый последний!

- Теперь давай! – Она зажмурилась - …Нет! Стой! Дай мне пульт. Я хочу сама. Можно мне? Я сама повешу себя.

Парень недоуменно пожал плечами.

- Ну пожалуйста, Пит, любимый! Я смогу, вот увидишь. Разреши мне!

 

Он всунул пульт в ее ладонь, и она, сразу нащупав не ту кнопку, нажала ее. Петля опустилась ниже, веревка чуть провисла.

- Ой, не то! Сейчас! – Кэтти как будто торопилась. Пытаясь исправить положение, она старательно надавила на другую кнопку. Надавила слишком сильно…

Через мгновение она оказалась вздернутой на носочки и захрипела в затянувшейся петле. Глаза девочки расширились.

- К…К…ххххххх…

 

Парень торопливо взял хрупкую девочку за талию и чуть приподнял, ослабив давление веревки на ее горло.

 

- ХХхх..Пииит! Я такх..х люблю тебя! Окххх… Возьми меня! Когда я буду висеть, возьми меня жестоко, крепко! Хххх… Сделай мне больно! Я хочу этого! – Она торопилась сказать, успеть, пока еще могла. – Возьми меня в попку! Пусть мне будет больно, ну и пусть! И, когда тебе будет хорошо, и мне, тогда удави меня! Совсем! Но только ты будь во мне! Ххххх… Окх..х… Я хочу умереть только на тебе! Пожалуйста! Ты сделаешь это для меня? Любимый..х…х…

- Конечно, Кэтти! Что я еще могу сделать для тебя?

- Ничего… К-к-х-х-х-… Сделай это… для меня!… Прощай, Пит, люби-и-м-ы-ы-й-й-х-х К…к………к……

 

Лебедка опять тихо зажужжала и голое тело повешенной девочки поднялось над полом сантиметров на пятнадцать. Пульт покатился по полу, и парень сделал шаг назад, отпустив руки.

 

Она висела прямо перед ним, на расстоянии вытянутой руки, неподвижно, вытянувшись, глядя ему прямо в глаза. Непонятно, чего больше было в ее взгляде, любви или страдания. Прелестное лицо девочки медленно стало наливаться кровью, по щекам скатились две медленные слезинки.

 

Зачарованный, он не шевелился, глядя на ее лицо и нежные, подрагивающие груди ниже выступающих ключиц. С огромным трудом, с хрипом ей все же удавалось еще втягивать в себя крупицы воздуха. Она старалась не шевелиться, но ее тело начало очень медленно поворачиваться на веревке, хотя повешенная еще старалась, поворачивая мучительно выкатывающиеся глаза, смотреть в лицо любимому. Ее нежные губы беззвучно шевелились, будто она пыталась сказать что-то еще.

 

Так прошло несколько минут, когда безмолвная тишина нарушалась только тихими задушенными хрипами повешенной. И тут стройные голые ножки девочки непроизвольно и резко дернулись, взбрыкнули раз, другой.

 

Парень тут же шагнул к ней, и, пока он делал этот шаг, ему навстречу распахнулись ее бедра, длинные ножки повешенной согнулись в коленках, взмыли к груди и опустились порознь на его согнутые в локтях руки. И как только его ладони легли на ее попку, он уже был в ней так глубоко, как это только могло быть возможно. Он вошел в нее практически с размаху, и повешенная девочка приняла его в себя сразу на всю глубину, будто заглотила жадно, ненасытно, сжала его бедрами. Тут же она непроизвольно попыталась приподняться на нем, и ей это удалось, но ненадолго. Она успела только со свистом вдохнуть, один глоток, всего один, маленький, как его руки легли сверху на ее бедра и надавили, насаживая трепещущее тело девочки на член, вниз. Петля вновь затянулась на ее горле, еще крепче, чем раньше.

 

Так продолжалась их отчаянная борьба, под шумное дыхание и стоны его, и задушенные хрипы и бульканье ее. Язык повешенной девочки уже вывалился изо рта, лицо стало багроветь, но парень держал ее крепко, не давая вдохнуть, и хотя двигался в ней, тугой и влажной, старался не ослаблять давление петли, все глубже впивавшейся в ее шею. Через десять минут повешенная девочка уже кончила четвертый раз, ее влагалище опять запульсировало, сжимая и втягивая его член, но после этого, когда он вышел из нее и отпустил ее ноги, мокрое, все блестевшее от пота тело Кэтти задергалось уже беспорядочно.

 

Он перевел дыхание, сделал несколько глубоких вдохов, глядя, как его прелестная юная подружка отплясывает и сучит ножками в петле. Зрелище было предельно возбуждающее. Он много раз видел, как вешают женщин и девочек, но занимался любовью с повешенной первый раз.

Наконец, когда конвульсии вздернутой девочки уже готовы были перейти в завершающую стадию, он опять шагнул к ней. Взяв ее за волосы, он приблизил свое лицо к чуть вздувшемуся, уже бессмысленному лицу повешенной, нежно поцеловал ее в залитую слезами щечку, провел ладонью по ее грудям, помяв пальцами отвердевшие соски. Стройное тело Кэтти дергалось под его ладонью все слабее, поэтому он быстро повернул ее на веревке спиной к себе, развернувшись лицом к зеркалу.

 

Прямо перед глазами он увидел ее тонкую, нежную шейку, вытянувшуюся, неестественно глубоко перехваченную веревкой. При этом в зеркале он видел искаженное удушьем, но все еще прекрасное лицо своей повешенной подружки. Взяв ее за бедра, он оттянул дергающееся тело Кэтти на себя, и, раздвинув ее ягодицы, попытался вставить ей в попку свое разрывающееся орудие. И хотя между ног и даже между ягодиц девочки было мокро, это ему удалось далеко не сразу.

 

Раньше они всего два раза занимались с Кэтти анальным сексом. Оба раза, когда он заходил ей в попку, девочка вначале стонала и закусывала губку чуть ли не до крови, но терпела, потому что хотела доставить удовольствие любимому. Ее заднее отверстие был маленьким и очень тугим. И сейчас, держа в руках повешенную девочку, он с трудом проник в ее задний проход, сразу почувствовав членом конвульсии несчастной.

 

Постепенно он начал вчодить в ее попку глубже, медленно, надавливая и отпуская, при этом следя за тем, чтобы петля не ослабла на горле повешенной. Удивительно живучая девочка все еще дергалась, не желая расставаться с жизнью. Наконец он вошел в нее на всю длину, прижавшись бедрами к ее удивительно прохладным, выпуклым ягодицам. Вошел так плотно, что если бы он сейчас перерезал веревку, на которой она висела, то девочка, наверное, не упала бы, а так и осталась бы насаженной на его шест.

Несколько раз двинув в ее попке туда назад, будто устраиваясь поудобнее, он почувствовал, что больше сдерживаться не в силах. Да и бедная Кэтти, видимо, уже испытала все, что могла. Поэтому он обхватил ее, крепко сжав в ладонях ее скользкие от пота и слюны грудки, и резко согнул ноги. Он повис на девочке, добавив к весу повешенной еще и свой.

 

Маленькие позвонки Кэтти тихо хрустнули, тоненькая шейка девочки надломилась, не выдержав двойного веса, и он был вознагражден несколькими секундами восхитительного судорожного сокращения ее ануса на своем извергающем вулкане.

 

Голое тело повешенной девочки напряглось в последней конвульсии, ее попка, сжавшись, выдавила последние капли из его пылающего орудия, и парень, разжав руки, совершенно опустошенный рухнул на пол, на коврик, к ее ногам.

 

Снизу она была невозможно соблазнительна, хоть и абсолютно неподвижна теперь. Ее гладкое тело медленно поворачивалось на веревке над ним. Чуть разведенные ножки, сходящиеся половинки ее попки, нежные алые лепестки, сочащиеся влагой. Над плоским очертанием живота – округлые полушария небольших аккуратных грудок с едва заметными отпечатками его пальцев…

Обессиленный, он закрыл глаза…

 

bor - 29.10.2008

Комментариев 0