Допрос Аниты

Автор: Иванов Дима

 

Ее волокут по темному грязному коридору двое солдат. В эту минуту никто не признает в Аните симпатичную тридцатисемилетнюю женщину. Измазанная грязью, потемневшая от пота футболка, армейские штаны и сапоги на шнуровке почти до колена. Под глазом синяк, на щеках размазанная кровь. Ее кисти скручены сзади металлической проволокой, впивающейся до мяса в плоть, двое мужчин волокут ее за локти, так. что она едва может касаться ногами пола.

 

Ее вталкивают в прокуренную полутемную комнату. Двое мужчин встают из-за стола и направляются к ней. В какой-то момент ноги слабеют от страха и начинает кружится голова и неудержимо хочется рассказать все, пока не началось э т о... Сопровождающие еще крепче впиваются в ее локти...

 

Страшный удар в живот. Еще, еще, он бьет в самый низ живота с небольшими паузами, чтобы она успела вдохнуть воздуха. С каждым судорожным вздохом вырывается стон, ее бьют под дых, так, что перехватывает дыхание... Удар в лицо, перед глазами плывут мерцающие звездочки, еще, в одну скулу, в другую, и снова в живот. Нечем дышать, она вырывается изо всех сил. Еще удар в лицо, и по грудям. Она уже не сопротивляется, ее тело безвольно мотается при каждом ударе. Если бы ее сейчас стали спрашивать, она бы все рассказала. Но ее только бьют.

 

Его сменяет другой. Сопровождающие каждый со своей стороны тянут ее локти своим локтем в стороны. Руки задираются все выше, проволока нестерпимо режет кисти...

 

Ее звериный стон вырывается за пределы комнаты. Удар ногой в живот. Она не может согнуться, распятая, и только утробно ревет от боли. Еще удар. Теперь ее бьют реже - ногами в живот и под ребра. Еще по грудям кулаками. Лицо Аниты залито слезами, даже говорить нет сил.

 

Ее отпускают, она падает. Теперь все четверо пинают ее ногами по бедрам, в спину, в живот. Она катается по полу, как животное... Словно в полусне она чувствует, как ее несут за руки и за ноги в соседнюю комнату...

 

...Анита приходит в себя в темной душевой с остатками кафеля на стенах. Она лежит на животе на скамейке, привязанная за ноги и за шею, сидящий верхом на ее плечах солдат обстригает ее волосы под корень ножницами. Голова ее чувствует прохладу, после секундной паузы мужчина начинает выскабливать ей череп опасной бритвой. Неосторожным движением он ранит кожу, она дергается, и тут же получает удар кулаком по уху. Теперь она выбрита наголо, щеки горят от унижения и стыда. Скамейку пододвигают поближе к стене, солдат снова садится на нее верхом...

 

В первый момент это даже чуть-чуть приятно, чуть-чуть облегчает ее боль и жжение кожи. Точно в затылок ей из крана ударяет струя ледяной воды. Через полминуты затылок начинает ломить, дикая боль разливается от места падения воды. Она отводит голову, и тут же дергается назад ее ударяют деревянной палкой по голове, над ухом. Звук такой, как будто бьют по пустой деревянной бочке, она снова лежит под струей воды, но терпеть нет сил, одно движение и снова удар, еще, с одной стороны, с другой...

 

Она дергается от ожога -  сидящий перед ней на корточках солдат вдавливает окурок ей в щеку. Вода не течет, боль медленно отливает от затылка.

 

- Где они? Скажи адрес, и тебя не будут больше мучить!

 

Уроженке Бразилии непросто понять этот испанский диалект. Пока она пытается осознать, втайне от самой себя замирая от радости, что ей дают шанс избежать мучений, солдат качает головой и еще раз вдавливает окурок прямо под мочкой уха. Удар по лицу.

 

...На этот раз боль куда нестерпимее, и шипение воды еще чаще прерывается звуками ударов. Ее бьют вдвоем по голове деревянными палками. Она даже не шевелится, только дергается от побоев и мычит от боли...

 

В себя она приходит в тесной камере. Руки по-прежнему скручены проволокой, но кисти она уже не чувствует. Обмотанной несколько раз вокруг шеи цепью она прикована к стене, так, что может только сидеть. Анита прижимается лбом к прохладной стене и чувствует что-то наподобие облегчения. Ее не бьют, как хорошо...

 

Сколько прошло времени? Час, два, сутки? Она не знает. В камеру вваливаются двое давешних солдат с теми же короткими деревянными палками в руках. Они заметно навеселе, и Аниту начинает выворачивать от страха. Она съеживается и со стоном пытается отползти, чем приводит их в еще большее бешенство. Удар, еще, еще - ее бьют по самым чувствительным местам - по голове, ушам, локтям, копчику. Цепь перекручивается, она задыхается и кричит от страха - пустите, пустите, не бейте! но они даже не слушают ее...

 

Ее снова приволакивают за локти в ту же комнату. Страх придает ей силы, она поджимает ноги и даже пытается упираться, но ее прикручивают цепью за шею к кольцу в стене, так, что она стоит почти на цыпочках. Теперь она один на один с незнакомым ей мужчиной в такой же военной форме видимо, он здесь за старшего. Он минуту изучающе смотрит на нее, потом с силой дернув за ворот разрывает ей футболку, обнажая груди. Когда-то налитые, они слегка потеряли свою форму с возрастом и теперь больше свисают, как будто немного сдувшись. Анита замирает, мысли об изнасиловании, которые она отгоняла даже в минуты зверского избиения как нечто совершенно запредельное, заполняют ее. Солдат смотрит на нее, затем грубо ощупывает груди как кусок мяса, сжимая, словно пробуя толщину, - спускает обрывки футболки ей на локти и берет в руки такую же деревянную дубинку...

 

Теперь ее бьют только по грудям. Она не кричит орет, всем горлом, низким, животным криком. Каждый удар сначала шлепок палки, стук ее об ребра и дикий крик Аниты. Она запрокидывает голову, дергаясь изо всех сил, наконец, от боли она чувствует, как ее начинает выворачивать наизнанку, ноги сами подгибаются...

 

Она приходит в себя сидя на полу в душевой в луже блевотины - ее вырвало от нестерпимой боли. Преодолевая страх, она наклоняет голову... Груди распухли и посинели, вокруг сосков почти черные полосы от ударов. Она бережно наклоняется вперед, чтобы хоть чуть-чуть уменьшить боль...

 

В открытую дверь слышны оживленные голоса и звон посуды. Двое подвыпивших солдат снова хватают ее под руки, рывком поднимая с пола, и тащат назад. Третий уже ждет их, в руках у него кусок лески в полметра длинной с двумя большими рыболовными крючками на концах. Один держит ее за локти и за шею сзади, а другой насаживает ее соски на крючки, стараясь захватит побольше кожи. Когда прокалывают соски, ей уже не так больно, только тошнит, и даже странно, как легко металл входит в ее тело... Теперь они куском веревки подтягивают леску за середину к потолку, так, что ее груди поднимаются. Она пытается подойти, но один из солдат держит ее сзади за талию. Другой зажигает свечку и подносит снизу к груди...

 

Ее пытают так около получаса. Жгут груди до тех пор, пока не лопается кожа. Боль дикая, она шипит и тяжело дышит. В какой-то момент ее начинает трясти судорога, ее снова тошнит, но нечем блевать, она корчится, а солдаты только хохочут. Стоящий сзади разрезает ее штаны, так, что они падают на пол. Двое солдат разводят ей колени в стороны руками. Дикая боль пронзает ее - это стоящий сзади начинает всовывать ей палку в анус, надрывая сухую кожу. Глубже, еще глубже от боли она привстает на цыпочки, он двигает вверх вниз, еще глубже, еще... Теперь они мучают ее попеременно то обжигая груди, то загоняя палку почти на полметра, заставляя ее мычать, привставая на цыпочки... Боже, когда все это кончится...

 

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Комментариев 0