Иришка

Авторы: Ирина; Saggitarius

 

Отпустив поводья и позволив лошади идти самой за другими всадниками, мерно покачиваясь в седле я думала о происшедшем. Прошло 3 дня с тех пор как маршал Гур проклинаемый разбил нас в ночном бою под столицей. Совсем недавно все казалось будет по другому. После восстания рудокопов, войска повстанцев двигались к столице, сметая королевские отряды, армия росла с каждым днем и к столице подошло 10-тысячное войско. Под самой столицей произошла схватка с барсами из личной охраны короля, их остатки отступили у укрылись в городской цитадели, там же спрятался двор и сам король, страшно желавший избежать встречи с "любящими" поданными. Он приказал выпустить из тюрем преступников и раздать им оружие, но едва эта нестройная толпа вышла из города, как сразу разбежалась. Первые попытки штурма были неудачными, залпы бомбард со стен замка заставили нас отойти. Но время было на нашей стороне, а лучники порой сгоняли королевских солдат со стен. Помочь королю могла только отборная 30-тысячна армия маршала Гура, проклинаемого народом за свое низкопоклонство перед тираном, но он находился в Северной провинции. По прямой до столице оттуда было 2 дневных перехода, но на его пути тянулся Инский язык - дельта реки Ин, узким длинным выступом, отрезавший путь в столицу. Чтобы обогнуть его и добраться в столицу требовалось почти 2 недели. Можно было бы пройти и напрямую, но после прошлогодней войны, там воцарился хан Треер, злейший враг нашего короля. И в Языке стояли боевые треерские войска, воины которых всю жизнь не раставались с оружием. Эта армия могла в два счета перемолоть и Гура и все его войско. А двух недель нам за глаза хватало, чтобы взять замок и низложить тирана.

 

Да это казалось очевидным, но никто не мог подумать, что восставший народ будет для Треера страшнее, чем его заклятый враг. Никто и не предполагал, что пропущенный напрямик, не оставляя за собой живых свидетелей, тайно и быстро крадется к столице Гур проклинаемый.

 

И когда 3 дня назад, за час до рассвета, на наш лагерь обрушилась конница Гура, мало кто успел схватить оружие и сесть на коня. Из города на подмогу врагу ударила королевская охрана. Разгорелся ожесточенный бой, с поля, ставшего смертельной ловушкой вышел лишь десятая часть наших, но все, кто полегли, прихватили с собой хотя бы одного врага, а многие и 2-3. Так, что и 2/3 людей Гура остались на поле. Преследуемые Гуром, отбиваясь от осмелевших баронских дружинников, с боями отходили остатки армии восставших. Целью наших разрозненных отрядов был Черный лес, чтобы обшарить его дебри не хватило бы армий всех наших королей вместе взятых, там мы и могли переждать. За нашей спиной свирепствовали король и бароны, вздымались черные клубы дыма от костров, где сжигали заподозренных в участии в мятеже, стояли колья, на которых извивались пленные, женщин сталкивали в могилы, и плясали на их телах, растаптывая им груди, на девушек накидывали мешки и раскачав, бросали их в реку, голых мужчин привязывали к колесам и крошили их тела ломами. Сделать мы ничего не могли.

 

Я ехала рядом с Антоном, этот молчаливый кряжистый парень, был великолепным бойцом и добрым человеком, во время одного из боев он спас мне жизнь. От его тысячи после ожесточенных схваток осталось дай бог, человек 50. Он ехал, медленно поглаживая свою секиру. Мы проезжали мимо неприметной деревушки и за ней, за Гнилым оврагом было рукой подать до Чернолесья. Где другие отряды и что с ними мы не знали.

 

Я только хотела спросить Антона, что мы будем делать дальше, как с околицы деревушки ударил град стрел, оттуда выскочили люди в черном - стрелки короля. Засада!

 

Пришпорив коней, мы рванулись вперед, чтобы уйти из опасной зоны, быстро бы эти пехотинцы нас не догнали, но навстречу нам из неприметной рощицы вылетели всадники - конница Гура.

 

Рвать луки из саадаков за спиной, отстреливаться - на все это уже не было времени, нас перестреляли бы за одну минуту, да и стрел у большинства уже не было. Оставалось одно - пришпорив коней, выставив вперед копья, тесно сомкнувшись, мы неслись вперед на людей Гура. В спину нам хлестали стрелы - люди падали один за другим, не больше двух десятков достигли цели. Удар, я почувствовала, как копье вошло во что-то вязкое. Бросив застрявшие в телах врагов копья, мы рассыпались, рубя направо и налево. Спустя пару мгновений мы проломили дорогу и все кто остался - человек 15 - ринулись к Чернолесью, по нам уже не стреляли, лучники врага боялись попасть по своим, но конники рванули за нами. Уйти не получалось, на своих измученных конях мы не могли уйти от свежих воинов Гура. Вот и Гнилой овраг, это метров 5 дороги между пропастью справа и утесом слева. Враг уже совсем близко, проехав, я увидела, как Антон остановился там в самом узком месте и вытащил секиру. "Он оставался на верную смерть, чтобы спаслись мы" - подумала я, После того, что он для меня сделал, этот немногословный великан, я почти любила его, я не могла его оставить, хотя между нами ничего еще не было, я повернула коня и поскакала к нему, вытаскивая на ходу лук. И вовремя, первый приблизившийся к тропе всадник, судя по золотому дракону на рукаве, великолепному коню и доспехам - командир, да скорее всего и из знатного рода, покатился по земле с пробитым стрелой горлом. Антон оглянулся - "да ты с ума сошла, дура! Беги" Но я уже была рядом с ним, дергая тетиву. 100 шагов. На этом расстоянии лучник бьет без промаха, пробивая доспехи, да и промахнуться в эту массу всадников было невозможно. Но стрел всего 5! Выпустив их, я отшвырнула лук, выхватила меч и закрутилась в кольце сверкающей стали. Пока наши уходили все дальше и дальше, мы отбивали атаку стражников. Антон, не желая сдаваться в плен, вместе с конем бросился с обрыва, я попыталась прорваться за ним, но на пути выросли несколько солдат, а справиться с ними… Вот упал один, захлебываясь кровью из рассеченного горла, второй - с расколотым черепом, а дальше клинок застрял между ребер, пока я его выдергивала, на затылок обрушился страшный удар и я провалилась в темноту.

 

В себя я пришла от холодной воды, еще не открыв глаз, я почувствовала, что руки стянуты за спиной, новость о том, что я еще жива меня вовсе не обрадовала, я понимала, что будет со мной в плену. Я услышала, "очухалась". Кто-то встряхнул меня, я открыла глаза. Передо мной стоял вражеский воин с серебряным драконом - сотник. Он пристально смотрел на меня, в глазах его не было ненависти, казалось даже промелькнул след сочувствия. Он спросил, "ну как ты, можешь идти?" Я попробовала, но зашаталась. Меня подхватили, я стояла, как была в бою - в доспехах - панцирь, поножи, щитки на руках, браслет лучника, с меня только сняли шлем и оружейный пояс. Голые руки и верх доспехов были забрызганы чужой кровью. Офицер повторил, "ну как ты?" Я облазала пересохшие губы, кто-то прижал мне к губам флягу, я жадно напилась. Потом посмотрела на офицера и спросила - "что произошло?" Тот невесело улыбнулся - "человек десять ваших удрали, сидят как лисы в Чернолесье".

 

- А? - начала я.

 

- Ты имеешь в виду того парня? Твой любовник? Он пошел на корм рыбам. Дрался хорошо, как и ты девчонка. Я отпустил бы тебя или, на худой конец, перерезал бы глотку, чтобы не мучилась, но тебя приказано доставить к Сагу, целой и невредимой. Тебе надо было лучше выбирать цель, ты убила сына герцога Прия. Да и из ваших за все время почти никого не взяли живыми. Он хочет побеседовать с тобой. Зная, что тебя ждет, не могу тебе позавидовать".

 

Меня взяли под руки и повели. Через несколько минут мы подошли к большому дубу, где стоял высокий человек в черном плаще. Герцог Саг, начальник тайной службы короля, он не мигая, как удав на кролика, смотрел на меня. Я знала, что все, кто попадал в его руки, должны были или умереть или служить тирану. Ни то, ни другое меня не устраивало, но надо было выбирать.

 

Он, не мигая, долго смотрел на меня, затем спросил "где Ваши люди в городе, я знаю, что несколько девок указали Вам незащищенные ворота, ты их знаешь, скажи, я не останусь неблагодарным - я обещаю тебе легкую смерть, а может быть, король тебя помилует".

 

Я промолчала.

 

Саг тихо произнес - "не глупи девчонка, если ты думаешь выдержать пытки, то зря. Лучше переходи к нам, если ты мне поможешь, я доложу о тебе королю, в бою ты убила нескольких стражников, будет справедливо, если ты заменишь хотя бы одного из них. Ты храбра и можешь сделать карьеру в наших войсках. Неплохой шанс для почти приговоренной к смерти".

 

Он продолжил - "выбирай или - или я подвергну тебя таким пыткам, какие ты даже представить не можешь, ты будешь просить о смерти, как о самой большой милости".

 

Я ответила "пошел ты…".

 

Он не оскорбился, просто махнул кому-то, "девушке тяжело, снимите с нее лишние веши".

 

Ко мне подошли несколько солдат, на мне аккуратно расстегнули доспехи, сняли их и я осталась в одном коротком, когда-то белом платье. Герцог поморщился, "девчонка, как с бойни, вся в крови, приведите ее в нормальный вид".

 

Меня отвели к ручью, развязали руки, дали умыться и напиться, меня не торопили, дав возможность расправить затекшие плечи, затем снова скрутили руки за спиной и поставили перед герцогом. Один из солдат стал с боку от меня и засунул пальцы за ворот платья сзади и спереди. Саг спросил "ну что девочка?"

 

Я мотнула головой и солдат присев, рванул руками вниз, треск разрывающейся материи и на мне остались только половинки лифчика и платья. Еще пара рывков и с меня слетели трусики и обрывки одежды. Меня взяли за руки, поворачивая к Сагу. Я стояла совершенно голая, длинные светлые волосы растрепались за спиной, руки были стянуты за спиной, отчего грудь полностью выдавалась вперед в гордом порыве, соски напряглись от холода или страха, волоски на лобке топорщились светлыми колечками. Мне стало не по себе от разглядывающих меня, оценивающих взоров. Сердце сжало ощущение стыда и беспомощности. И ужаса, я знала, что так просто мне не дадут уйти, что умру я только тогда, когда стану им не нужна. Откуда-то появились 3 верзил в красной одежде и масках - палач с подручными, они стали недалеко от меня. Нельзя сказать, что я не испугалась, нет такого человека, кто может равнодушно смотреть на подошедших бездушных мучителей. Я приготовилась молчать…

 

Герцог с интересом разглядывал мое тело, затем сделал знак. Палачи подскочили ко мне. Меня привязали за поднятые над головой руки к суку, простиравшемуся от большого дуба над нашими головами. Я снова услышала вопрос "ну девочка, ты будешь говорить?" Я выплюнула "нет". Тогда палач стал меня хлестать гибкой плетью из медного жгута. Я сжалась от боли, после первых же ударов на теле вспухли красные полосы - меня били сильно, но старались не просечь кожу. Безжалостные удары приходились сначала по заду, затем по спине, бокам, я до крови кусали губы, извиваясь всем телом, глаза расширились от боли, по телу пробегали судороги, но из груди пока вырывались только судорожные, похожие на стон, вздохи. Неожиданно удары прекратились, я обессилено повисла на веревках. Меня спросили - "ну как, поумнела?" Судорожно вдыхая, я отрицательно мотнула головой. Тогда Саг махнул палачу, он обошел меня и стал стегать по грудям, великолепно зная все чуткие места, по самым нежным розовым соскам. От жуткой боли я дико закричала, на губах появилась пена, тело мое извивалось подобно змее, выгибаясь, я старалась спрятать нежные точки от боли.

 

Я была уже в полубессознательном состоянии, когда Саг прекратил пытку, меня отвязали, я словно тряпка, распростерлась на земле, я получила возможность передохнуть, но рано обрадовалась. Через пару минут, когда в пришла в себя, палач стянул мне руки за спиной и подвесил меня за ноги, широко разведя их в стороны. Мое лицо, плечи, даже грудь залила краска стыда, это было даже страшнее боли - впервые я висела в такой бесстыдной позе, выставив на обозрение похотливым взглядам самое сокровенное. Чувство дикого стыда, беспомощности и ужаса затопило меня. Меня снова спросили, "где они? Ты будешь говорить, глупая сука?" Я отрицательно замотала головой.

 

Тогда палач приблизился и медленно, с оттяжкой, стал бить меня по половому органу. Вот тут я света не взвидела, я даже не представляла себе, что на свете может существовать такая боль, мне казалось что страшнее этого еще ничего быть не может, но вот, после первых 3-4 ударов палач на несколько секунд остановился, я немного пришла в себя, затем подручные приблизились и щипчиками раздвинули мне половые губы. В следующий момент, я даже не успела ничего подумать, адская боль, сравнимая разве что с чудовищным оргазмом, после которого можно было бы умереть, пронзили меня самое - удар пришелся точно по клитору. Я чуть не задохнулась от крика, мое дело выгнулось в дугу, почти ломая позвоночник, затем обмякло, меня вырвало. Второго удара я уже не почувствовала, погрузившись в благостное беспамятство. В себя я пришла от ледяной воды. Увидев, что я в сознании палачи подняли меня. Мне распустили волосы и подвели к тому суку, на котором меня уже подвешивали, теперь с него свисала веревка с крюком. Мои распущенные волосы обвили вокруг крюка, затем я почувствовала, что меня потянули за волосы и внезапно ноги оторвались от земли. Жуткая жгучая боль пронзила кожу головы, из глаз брызнули слезы. По телу заструились ручейки пота. Кожа лица так натянулась, что я не могла закрыть полностью глаза и была вынуждена смотреть перед собой. Один из них задал мне вопрос "как тебя зовут, стерва?" Я хрипло произнесла "Ира". Тот ухмыльнулся, "мы постараемся, чтобы ты это никогда не забыла, мы выжжем это тебе на груди". Я ахнула от ужаса. Палачи на моих глазах помешивали пылающие угли в жаровне, откуда торчали длинные ручки. Наконец, один из них вытащил из жаровни ручку, на конце которой горела буква "И". Он приблизился ко мне, показывая мне ужасный предмет и спросил, "ну что, начнем? А может ты хочешь назвать имена?" Оцепеневшая от ужаса, я произнесла - "я все равно ничего не скажу". Тот осклабился и плотно прижал раскаленный металл к моей правой груди над соском. Раздался жуткий скворчащий звук, взвилось облачко дыма, пахнуло горелой плотью, я дернулась, качнувшись, как на качелях, на собственных волосах, тело выгнулось и ручьи пота вновь побежали по нему, покрывая кожу блестящей пленкой. Я судорожно, тяжело дышала, глаза ввалились, по телу пробегали волны судорог. Грудь горела. Палач не торопясь прошел к жаровне и принес оттуда вторую литеру, он показал мне букву "Р" и спросил, "как продолжим девочка? Или ты хочешь что сделать?". Немного восстановив дыхание, плохо видя его сквозь текущие слезы я проговрила:

 

НЕААААААААААААААААААААААААААААААААА! Мой ответ прервался диким безумным воплем, новая волна боли и я вновь потеряла сознание. Холодной водой и крапивой меня привели в чувства.

 

Палач вновь приблизился ко мне с раскаленным металлом, я, к своему ужасу и удивлению увидела не "А", а ужасно знакомую литеру "И". Я прошептала, "Почему?". Палач рассмеялся - "Ты наивная сучка. Мы хотим приласкать тебя и выжжем ласковое слово - Иришка". Еще 4 раза. О господи, хоть бы умереть!

 

Треск, чад, новый безумный крик и судороги моего тела, я больше не могла сдерживаться, между ног побежала струйка мочи. Мужчины захохотали. Нестерпимый стыд, чувство ненависти к своему телу, которое перестало быть моим, беспомощность затопили меня. Теперь я поняла, что говорили о палачах: им недостаточно сломать твое тело, надо сломать твою душу.

 

Еще несколько раз я содрогалась от дикой боли, теряла сознание и так и осталась в глубоком обмороке.

 

Постепенно пробуждаясь к реальности, я почувствовала знакомую смесь боли и наслаждения. Что-то ритмично двигалось во мне и на себе я почувствовала знакомую тяжесть. Еще не до конца понимая, где я, все происходившее ранее воспринимался как страшный сон, рванулась из-под него и окончательно пришла в себя. Я лежала на спине, руки и ноги были растянуты в стороны, на глазах повязка, так что я не видела, кто меня насиловал. Я вскрикнула, еще несколько толчков и горячая струйка ударила в мое лоно. Я услышала "ну как глупая тварь, тебе еще не надоело?" Я крикнула "ублюдки"

 

Страницы:
1 2
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Комментариев 0