Ночь с концом

Written by Владимир Неизвестный

 

Место действия и обстановка: Маленькая тюремная комнатка с крошечным зарешеченным окошком наверху. В углу стоит четырёхугольная металлическая платформа-подставка размером 70х70 см, сверху покрытая слоем резины. Из центра платформы торчит прямая, закрытая на конце труба диаметром 3,5 см, с регулируемой высотой (около метра и выше). Труба из гладкого, тёплого на ощупь материала, конец её закруглён. Собственно говоря, труба представляет собой неострый кол. На платформе также имеются ушки для привязывания верёвок. Кроме платформы, в комнате несколько стульев, тумбочка, небольшой стол. Умывальник. Вешалка для полотенец. Горшок.

 

Действующие лица: молодая женщина 22-23 лет, видимо, заключённая, невысокая, хрупкого сложения, с недлинными русыми волосами; двое мужчин в форме – охранники или надзиратели, которым поручено женщину наказать.

 

В комнату двое охранников в чёрных формах вводят под руки молодую женщину. Закрывают дверь. Женщина испуганно озирается. Ей приказывают раздеться. Она, дрожа всем телом, послушно снимает кофточку, блузку, юбку, лифчик, трусики. Видны её красивые большие груди. Один из мужчин объявляет ей о наказании: в этой комнате она пробудет до утра. Женщина бледная, дрожит. Женщине предлагают отправить на горшке свои естественные потребности, поскольку больше у неё возможности не будет. Она, как пьяная, подходит к горшку, присаживается над ним, писает; слышно, как громко журчит её струя. Мужчины молча смотрят. Вот женщина встаёт и так же со страхом смотрит на своих конвоиров.

 

Один из мужчин спрашивает: всё, ты готова? Потом берёт из тумбочки верёвку, делает из неё петлю и… накидывает на правую грудь женщины, затягивает, потом начинает накручивать вокруг груди много раз. Грудь сильно сдавлена. Женщину всю колотит, у неё по-прежнему зуб на зуб не попадает от страха. Первый мужчина продолжает операцию, второй – стоит за спиной женщины, слегка придерживая ей руки, чтобы не дёргалась.

 

Наконец наступает очередь левой груди. Её также охватывают петлёй, стягивают и много раз обвивают вокруг. Концы верёвок закрепляют тут же, на грудях. Получается, что на груди как бы надеты плотные верёвочные обручи. В результате груди сильно выпячиваются вперёд, соски наливаются и краснеют.

 

Далее женщине связывают за спиной руки в запястьях. Плечи отдаются назад, кожа на груди натягивается, и от этого грудям становится больнее. Женщина совсем сникла, молча глотает слёзы. Первый мужчина спрашивает напарника: ну, что, сажаем её сразу или сначала позабавимся? Другой отвечает: дай, я её трахну. Он трогает за стянутые верёвками груди, щупает их, сдавливает. Потом расстёгивает свой ремень, приспускает штаны – оттуда вываливается здоровенный член (не эрегированный). Мужчина приказывает женщине стать на колени и сосать. Она беспомощно оглядывается, первый подталкивает её, и ей приходится подчиниться. Она становится на колени на пол камеры, её хватают за волосы, прислоняют лицо к члену, и женщина послушно заглатывает половой орган. Её мучитель руками придерживает ей голову и помогает характерными соответствующими движениями туловища. Женщина давится, захлёбывается, но мучитель её неумолим.

 

Наконец член его встаёт. Тогда второй мужчина тоже приспускает штаны и заставляет отсасывать у него. Женщина вся раскраснелась, ей неудобно стоять на коленях на полу. Стянутые верёвкой груди её постепенно приобретают красно-синий цвет.

 

Но она всё сосёт и сосёт.

 

Первый говорит: ну, хватит, давай её!.. Женщину сгибают пополам и кладут грудью и животом на стол; связанные руки при этом оказываются сверху спины, ногами женщина стоит на полу. Видно, что ей очень неудобно находиться в такой позе, поскольку связанные и разбухшие груди упираются в поверхность стола, и это болезненно. Первый мужчина подходит к женщине сзади, со стороны попы, раздвигает ей ноги на ширину плеч и обильно смазывает снизу влагалище кремом. Потом пристраивается, внедряет в неё свой член и начинает половой акт. Другой присел на стул и смотрит.

 

Зрелище не из приятных. Одетый насильник со спущенными штанами возвышается над скрученной обнажённой жертвой и сильными толчками пихает ей сзади свой член. Женщина молча лежит животом на столе, тело её сотрясается; она упёрлась в стол лбом, волосы её разметались, иногда она чуть слышно постанывает.

 

Наконец первый кончает и вытаскивает из женщины свой большой, красный, мокрый член. Женщина не поднимаясь, оглядывается, старается повернуть голову. Тут второй мужчина с силой шлёпает её по ягодицам и приказывает: лежать! Он пристраивается также сзади, наклоняется слегка над жертвой и также начинает совершать с ней вагинальный половой акт. Женщина стонет. Насильник хватает её за связанные сзади руки, потом за волосы, слегка поворачивает её распластанное на столе тело, просовывает руку между телом и столом, хватает за стянутую верёвкой грудь. Женщина вскрикивает. Насильник спокойно продолжает половой акт.

 

Наконец он спускает. Пока он насиловал женщину, первый подтёрся полотенцем, натянул штаны, заправился. Второй теперь требует, чтобы женщина вылизала ему мокрый член своим языком. Бедняжку поднимают со стола, схватив за волосы, принуждают наклониться, потом опять стать на колени и слизывать сперму, стекающую по опавшему члену. Потом, когда она всё вылизала, её опять поднимают – грубым движением, схватив за связанные груди, – и подталкивают в конец комнатки, под окошко.

 

Женщина стоит, поникшая, дрожащая, с заведенными за спину руками. Рот её в сперме. Груди налились и стали фиолетового цвета.

 

Второй насильник вытерся и заправился. Первый говорит: ну, всё, давай, сажаем её, а то Хозяин ждёт. Они, посторонив женщину, вытаскивают из угла комнатки поближе к середине платформу-подставку с колом-трубой. Женщина ещё ничего не понимает, но следит с тревогой; сердце у неё замирает. Мужчины направляются к ней, под руки подтаскивают к платформе. Тут до женщины доходит замысел, и она дико сопротивляется, кричит. Один из мужчин отвешивает ей затрещину, говорит: да не вопи ты, никто тебя убивать не будет, просто посидишь на этой хреновине до утра! Женщина старается вырваться из их рук. Её силой заводят на платформу, приподнимают над трубой с закруглённым концом; женщина болтает ногами во все стороны, пытается брыкаться, однако безуспешно – мужчины держат её очень сильно. Тут женщину слегка приопускают, метя попасть прямо на трубу и, в конце концов, насаживают влагалищем на трубу, которая по высоте как раз находится на уровне её промежности. Почувствовав чужеродное тело во влагалище, женщина тут же из самосохранения опускает ноги на резиновое покрытие платформы, чтобы не наколоться совсем. Правда, выясняется, что труба высоковата и, видимо, достаёт ей чуть ли не до матки; женщина с криком становится на цыпочки и вытягивается. Мужчины отпускают её плечи и разом сходят с платформы – “полюбоваться” сделанным эффектом.

 

Женщина напряглась до предела, тело её вытянулось в струну, ноги прямые, приподнятые на носочки. Она кричит со слезами: пустите меня, пустите меня! Если хотите, насилуйте, бейте меня, но снимите меня отсюда! Помогите мне слезть! Ясно, что сама она слезть не может, а подпрыгнуть (чтобы соскочить с кола) боится; между тем стоять на носках ей очень тяжело, и она боится также стать на полную стопу, сделать любое неосторожное движение. Тело её моментально становится потным и липким. От страха она начинает писаться, и моча маленькими струйками стекает по колу.

 

Мужчины стоят поодаль и комментируют происходящее. Через несколько минут до женщины доходит, что больше с ней ничего другого страшного пока делать не будут, а операция в принципе хоть и неудобная, но не такая уж и болезненная, поскольку матка не повреждена. Женщина по-прежнему трясётся, всхлипывает, но уже без явной истерики. Только ей очень тяжело стоять, вытянувшись, на носках. Она с трудом перебирает ногами, боясь сделать нежелательное движение.

 

Мужчины, вдоволь насмотревшись, подходят к платформе и приступают к регулированию высоты трубы. Труба состоит из двух частей, заходящих одна в другую, с помощью винта сочленение ослабляют и слегка задвигают верхнюю часть внутрь нижней, тем самым уменьшая общую высоту на несколько сантиметров. Напряжение спадает, и женщина со вздохом приспускается, становясь на платформу полной ступнёй. Труба, как и раньше, торчит между ног и выходит вниз из её тела, заполняя своим концом всё влагалище, но теперь трубе там, по крайней мере, относительно просторно, и никаких травм нежным половым органам женщины она не принесёт.

 

Мужчины фиксируют трубу на новой высоте. Женщина, видимо, ожидала, что они вообще вытащат трубу, факт её фиксации вызывает у неё новую истерику. Она плачет, причитает, мотает головой, тело её дёргается. Мужчины тем временем, не обращая внимания, деловито берут её за лодыжки и заставляют развести ноги пошире – ближе к краям платформы (на ширину плеч), после чего охватывают верёвкой и закрепляют в таком положении; другой конец верёвки – слева и справа – привязывают к специальным ушкам на краях платформы. Теперь женщина не может свести ноги, сдвинуть их к трубе. Это сделано для того, чтобы женщине не пришло в голову соскочить с трубы, и чтобы она оказалась её “пленницей”. Фактически позу женщины зафиксировали, и ничего изменить теперь она не может.

 

Один из мужчин даёт женщине пощёчину, чтобы прекратить её истерику. Говорит: всё, сказано тебе, посидишь здесь до утра! Ничего с тобой не будет, если сама только п….й не наколешься! А жизнь дорога – будешь так вот стоять, пока тебя не снимут!

 

Женщина воет. Мужчины ещё раз взглянув на неё, проверив путы, направляются к двери. Оглядываются, со смехом переговариваются, машут ручкой и оставляют женщину в комнате одну. Дверь с лязгом закрывается.

 

Оставшись в одиночестве, женщина потихоньку, мало помалу перестаёт плакать. Пробует путы на руках, на ногах, старается высвободиться, но безуспешно. Её “поставили” на совесть. Она поднимает голову и осматривается. Глаза её заплаканы, на щеках застыла сперма, слегка стягивая рот. Мышцы ног напряглись, руки устали быть связанными. По лицу течёт пот. Тело всё мокрое. Внутри неё – в самом нежном месте – находится толстый (по крайней мере, так чувствуется) чужеродный предмет, нагло заполняя почти всё пространство влагалища, растягивая его стенки. Но самое главное – болезненные, весьма неприятные ощущения в грудях, накрепко стянутых верёвками. Женщина долго смотрит на свои изуродованные по форме груди, на верёвки, впившиеся в плоть. Пытается наклониться, чтобы посмотреть на свои половые органы, но чувствует боль и снова выпрямляется. Она понимает, что “приехала”.

 

Стоит она лицом к двери. Сзади справа от двери, в трёх-четырёх шагах от женщины, находится стол, на котором её насиловали. Рядом тумбочка, откуда доставали верёвки; тумбочка приоткрыта, и в ней виднеются разложенные на полочке какие-то длинные, похожие на мужские члены, предметы (женщина, несмотря на свою чистоту и неосведомлённость, кажется, догадывается об их ужасном предназначении). Слева от двери – умывальник и вешалка для полотенец на стене. Два или три стула. Сзади женщины, за её спиной – зарешеченное окошко на трёхметровой высоте, но смотреть на него неудобно – для этого надо сильно повернуть голову и развернуться корпусом, что невозможно из-за фиксированной позы. Внизу, под ногами, резиновая подкладка, застилающая платформу. На ней мокро – лужа из мочи (образовалась, когда женщина описалась).

 

В комнате полумрак. Грязно-былые стены. Жёсткая металлическая дверь. Запах из горшка – вообще пахнет в комнате не очень приятно. Но зато не холодно, градуса, наверное, 22, вполне можно находиться без одежды. Пока…

 

Вот это и есть весь “мирок” несчастной жертвы. Мир, в котором ей придётся жить до утра.

 

Хорошо ещё, что труба – или кол, или что там ещё, неизвестно, как называется, – сделана не из очень жёсткого материала. Не холодная, значит, не металл. Однако и не мягкая. Упругая. Чёрт, очень неудобно, что она торчит в интимном месте! Можно только чуть-чуть пошевелиться, развернуть корпус тела; и тогда сразу же чувствуется, как эта труба там, внутри, поворачивается.

 

В принципе не больно. Нет, это не так страшно, здесь, в этой тюрьме, с женщинами иногда вытворяют вещи похуже. Так, вытянувшись, можно даже стоять. Какое-то время.

 

А что будет потом?.. Женщина холодеет. Сколько она может вот так вот простоять? До утра?.. Ноги уже затекают. Когда же её “посадили”, в какое время? Наверное, часов в шесть-семь вечера, но очень трудно определить время – в тюрьме часов не бывает. Когда её отпустят – утром? Это где-то часов в семь-восемь? А если они любят поспать?! Неужели в десять?! Тогда получается, что стоять придётся… Да, самое малое часов двенадцать, а то и все шестнадцать… Ужас!

 

Женщина всхлипывает. Она столько не простоит. Ноги вскоре устанут, икры начнут болеть, бёдра и суставы. Стоять неподвижно долгое время – это так тяжело! Женщина выпрямляется и прислушивается к своему организму. Безусловно, чувствуется усталость мышц, особенно после всего, что с ней сегодня сделали. Это плохой признак. Что будет через час, два, три? Ноги подогнутся и… Женщине не хочется думать о дальнейшем. Ей кажется, что матка у неё уже стала сразу ныть, авансом.

 

Придётся выдержать. Стоять до последнего. Стоять и не сдаваться! Женщина поднимает голову и гордо осматривает комнату ненавидящим взором.

 

Всё бы ничего, только груди болят… Затекли ужасно. Кровообращение в них вообще прекратилось. Как будто их тисками сдавили. Сами груди почти потеряли чувствительность, но основание их, сама грудь, сильно болит, особенно там, где верёвки врезались в кожу.

 

И ещё мышцы влагалища. Они потихоньку начинают уставать, охватывая такой большой, посторонний груз. Женщина шевелится, пытается подвигать ногами (насколько позволяют верёвки), пальцами ног. Выгибается, шевелит пальцами сведенных сзади рук, встряхивает головой. Ещё раз обводит взглядом свой убогий мирок и приготовляется ждать. Бороться и ждать.

 

Вскоре ей становится прохладно. Конечности однозначно затекли, и хочется переставить уставшие ноги. Икры начали слегка ныть – или это чисто психологический эффект? Сколько она уже здесь стоит, успела ли устать по-настоящему? Минут десять-пятнадцать, полчаса? Час? Не понятно.

 

В камере начинает потихоньку темнеть.

 

Женщина ещё раз шевелится всем телом. Чуть присаживается – на пару-тройку сантиметров, привстаёт. Твёрдый предмет во влагалище скользит. Не очень приятно, смазки нет. Если бы он там был смазан! Женщина начинает аккуратно, очень осторожно приседать и вставать, чувствуя движение внутри себя. Странно, нельзя сказать, чтобы это было так мерзко! Женщина поворачивает на несколько градусов торс, туда и сюда. Предмет внутри также поворачивается. Вдруг как будто холодок пробегает в половых органах. Женщина стискивает мышцами влагалища этот ненавистный предмет. Опять слегка приседает, привстаёт, слегка приседает, привстаёт… Потом она начинает считать. Двадцать раз, пятьдесят, сто… Увлекается, на миг забывает о натруженных мышцах, о тяжести в икрах, о скрученных за спиной руках… О ноющих грудях… Опять приседает – встаёт, приседает – встаёт. Приятное ощущение постепенно охватывает её в области таза.

 

В конце концов слабенькие приседания превращаются в самоцель. Женщина понимает, что это – единственный способ отвлечь внимание, постоянное занятие где-то даже снимает напряжение тела. И, потом, предмет внутри больше не кажется таким твёрдым и сухим. Он скользит внутри довольно свободно и, в общем, приятно.

 

В комнате темнеет… Женщина трудится на совесть, иногда считая минуты и секунды, иногда сбиваясь… Постепенно чувство усталости отступает. Из влагалища течёт, всё внутри наполняется чем-то особым. Жалко, что клитор недоступен, думает женщина. Но я и так добьюсь того, что мне нужно.

 

Она задумала получить оргазм. И, таким образом, выжить, устоять. Импровизированный “половой акт” продолжается. Правда, до оргазма ещё очень далеко, но ощущение чего-то приятного продолжается. Перестаёт чувствоваться боль в грудях. Наоборот, несмотря ни на что, верёвки, сжимающие груди, вдруг кажутся каким-то особым возбуждающим средством. Торчком встают соски.

 

Женщина возится на своём колу, подпрыгивая на нём всё сильнее и сильнее. Иногда закруглённый конец трубы тупо впивается в преддверие матки, и это больно; но теперь пришло новое состояние, и боль возбуждает. Женщина дышит всё чаще, всё сильнее. Со лба начинает капать пот. Женщина стонет. Всё в ней приходит в необыкновенное возбуждение, сама атмосфера вдруг кажется какой-то неземной, нереальной. Женщина вспоминает, как сегодня её грубо насиловали двое – когда это было? час-два назад? И ей вдруг хочется не этот тупой предмет в п…е (она так и подумала – “в п…е”!), а настоящий, мужской конец, горячий и всё заполняющий! Ей хочется, чтобы её сжали крепкие мужские объятия! Хочется, чтобы что-нибудь вставили не только во влагалище, но и в анус! Хочется тряхнуть связанными грудями! Хочется ощутить сладостное томление во всём теле!..

 

Входная дверь щёлкает и с резким звуком растворяется. В камеру входит кто-то, щёлкает выключатель. Женщина замирает, зажмурившись от яркого света. Приоткрывает глаза. Перед ней стоят двое: мужчина-охранник, насиловавший её днём, и Хозяин, который и приказал её сегодня наказать за незначительный проступок. Женщина испуганно смотрит на вошедших.

 

Томленье в теле ещё не прошло. Есть даже что-то неожиданно приятное в этом визите. Женщина как-то внутренне собралась.

 

Хозяин обходит её вокруг и удовлетворённо кивает головой; наверное, сейчас происходит проверка качества исполнения наказания. Он что-то говорит сопровождающему; тот смеётся. Хозяин проводит рукой по напрягшемуся телу женщины. Охранник подаёт что-то Хозяину (взятое из тумбочки).

 

Краем глаза женщина видит, что это что-то – розги.

 

Первый удар кажется ей катастрофой. Это ужасно! Боль впивается в ягодицы! Розги свистят ещё раз. Второй удар! Ах! Свист! Удар! Боль! Ах! Свист! Удар! Боль! О-о-ох! Ягодицы раскаляются! Хозяин бьёт самолично и что-то приговаривает. Свист! О-о-о-о-о!!! Удар! О-о-о-о-о!!! Свист! Ах! Удар! Ягодицы превращаются в какое-то красновато-розоватое месиво. Жар сзади. Свист! Удар! О-о-о-о-о-о-о-о!!!

 

Женщина дико кричит, но от боли или от сладострастия – она так сама и не понимает. Тело её дёргается сумасшедшим образом, труба впивается в преддверие матки! Связанные груди охватывает волна тепла. Глаза застилает туманом. Всё плывёт. Руки за спиной она вытягивает донельзя. Ах! О-о-о-о-о-о-о-о!!!..

 

Больше женщина ничего не помнит.

 

Хозяин застывает от изумления с розгой в руке. Стоит, думает. Охранник лыбится рядом. Хозяин пожимает плечами, бросает розги и идёт к выходу из камеры; затем, у двери, останавливается и смотрит на корчащееся в оргазме тело.

 

Говорит охраннику: поставь ей штырь безопасности! А то наколется п…ой к утру… Тварь!.. Он сплёвывает и удаляется.

 

Оставшийся мужчина обходит вокруг поникшего тела женщины, с интересом смотрит на него. Потом шарит в тумбочке, вытаскивает небольшой металлический штырь. Находит в трубе, совсем рядом с входом во влагалище, маленькую сквозную дырочку – такие дырочки тянутся вдоль всей трубы, сверху вниз; пальцами приподнимает повыше половые губы женщины и вставляет штырь в трубу – так, что тот проходит её насквозь. Расположен штырь параллельно промежности и перпендикулярно передней части туловища женщины. Получается, что он торчит спереди и сзади от женского тела и чуть-чуть ниже его; общая его длина составляет сантиметров тридцать.

 

Теперь, когда ноги устанут женщину держать, тело её естественным образом будет опускаться по трубе вниз, но… Естественным препятствием окажется штырь. Тело не опустится ниже него. Наоборот, женщина насядет промежностью на этот штырь, по всей его длине, металл вопьётся в нежную кожу, и женщина принуждена будет тотчас же встать, выпрямиться, иначе почувствует сильную боль снизу.

 

Этот жёстокий элемент “женского кола” на практике сохраняет жизни несчастным, насаженным на него.

 

Мужчина-охранник выключает свет и захлопывает дверь.

 

Женщина – полубесчувственная – остаётся одна в темноте.

 

Медленно, очень медленно она приходит в себя. Когда она начинает что-то соображать, выясняется, что её тело неестественно согнуто, скрючено. Передняя часть туловища как-то неуклюже наклонена вперёд, связанные груди отвисли. Они горят огнём. Руки сзади совершенно затекли, и их ломит. По телу пробегает судорога.

 

В районе половых органов совсем мокро.

 

Ноги не чувствуются, но это – неприятная нечувствительность.

 

Волосы свисают вниз, над глазами, голова наклонена вперёд. С трудом женщина поднимает голову, выпрямляет тело, оглядывается. Она не соображает, сколько времени прошло и сколько времени она здесь. Вдруг по телу пробегает дрожь, становится зябко. Женщина соображает, что температура в комнате упала. Хочется пить. Потом, чуть погодя, хочется в туалет.

 

Последующие часы женщина борется с жаждой, усталостью мышц – ног, в частности, а также половых органов, со сном, с судорогами. Она долго терпит, но в конце концов не выдерживает и писает – струя стекает по трубе у неё между ног. Моча скапливается широкой лужей по всей площади платформы, окружает ступни ног. Начинает пахнуть. Женщина пробует было телом раскачать платформу, может быть, слегка наклонить её хоть на секунду, чтобы жидкость слилась вниз, но вскоре отказывается от этих попыток – платформа плоская и тяжёлая, она совершенно не поддаётся на неуклюжие толчки. С другой стороны, при попытке раскачивать её своими половыми органами становится больно.

 

Женщина быстро соображает, что внизу, прямо под её промежностью, появилось что-то новое, неприятное, металлическое, узкое, впивающееся в плоть при малейшем приседании. Сначала она совершенно не понимает, что это есть такое и откуда оно взялось – в её памяти не остался эпизод вставки в трубу штыря безопасности. Это что-то кажется мерзким, неприятным, отвратительным. Оно, будучи маленьким и узким, мешает куда больше, чем ставший уже привычным тупой кол. Поэтому женщина старается больше не приседать.

 

Вскоре ноги начинают ей изменять, икры болят по-настоящему, не выдерживая напряжения из-за многочасового стояния в неподвижной позе. Конечности дрожат. Тело женщины, помимо её желания, скользит по трубе вниз, пока не натыкается на штырь; далее она вскрикивает и выпрямляется. Через несколько минут всё повторяется. Мало-помалу женщина догадывается о функциональном назначении штыря, но это открытие её почему-то не радует.

 

Глубокой ночью она начинает выть. Запрокидывает голову, напрягает тело, дёргается – и воет. Она кричит и причитает, просит пить, ругается и поносит охранников всеми способами.

 

Потом она ничего не помнит, кроме резкой и сильной периодически возникающей боли в одеревеневшей промежности… Кол во влагалище, кажется, вырос до огромных размеров, распух, стал ужасно твёрдым, сухим, и малейшее движение приносит страдание. Потом приходит просто боль – не то, чтобы совсем невыносимая, но – медленная, тягучая, бесконечная, заливающая всё нутро, сжигающая детородные органы.

 

Ближе к утру – наверное? – женщина совсем деревенеет. Она стоит, запрокинув голову, слушая, как кровь бежит по её жилам, как что-то стреляет в связанной и отёкшей груди, как что-то выкручивает её стянутые сзади руки, как что-то взрывается внизу, внутри… Очень страдают запястья и лодыжки, натёртые донельзя. Застывшая спина отказывается держать тело, как и прежде.

 

Женщина, превозмогая отупелую боль, вспоминает свою жизнь, своих любимых людей, кавалеров. Вспоминает цветы, вкусные блюда и шампанское – ей очень, ужасно хочется сейчас почувствовать его вкус на губах. Потом всё куда-то проваливается, плывёт перед глазами… Свет за окном – полумрак в комнате рассеивается… Дрожь, невыносимая дрожь в ногах! О-о-о-о-о-о! Тягучая головная боль. Головокружение. Холод. Вибрация внутри, в области половых органов. Твёрдая сталь штыря, вонзающегося в промежность. Постоянно расширяющаяся труба, которая вот-вот разорвёт её половые органы. Огонь кругом. Тьма. Свет. Свет. Свет.

 

Женщина не слышит, как открывают дверь. Почти не чувствует, как с неё снимают путы, развязывают ей руки, разрезают верёвки на грудях. Только понимает, что из неё – из её нутра – что-то выдёргивают, как пробку. Потом её подхватывают, несут куда-то за руки, за ноги. Потом она где-то лежит, и миллионы иголочек впиваются ей в тело – таким образом возвращается чувствительность. Половые органы горят адским огнём, но что-то в этом есть необычное и, в принципе, не смертельное, не кошмарное. Но очень уставшее.

 

Наступает утро.

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Комментариев 1

Александр
Александр 18 ноября 2012 20:28
Обалденный рассказ. Давно такого не читал. Спасибо, посоветуйте что-нибудь подобное.