Вина (повешение)

Автор: CTPA}I{

 

Небольшой микроавтобус ехал по проселочной дороге в дождливый осенний вечер. Сидевший за рулем мужчина лет двадцати пяти с трудом вел машину так, чтобы она не застряла в грязи надолго, поэтому ехал он очень медленно. Денек выдался нелегкий и грязный во всех смыслах слова…

Работа у него была довольно высокооплачиваемая, но не самая приятная: он помогал уходить на тот свет людям, которые по разным причинам хотели, но не могли сделать этого сами. По сути, он был убийцей, но считал, что делал благое дело. За все время работы Алексей – а именно так звали нашего доброжелателя – «помог» полусотне людей. И если бы не отличная конспирация (место жительства он менял регулярно, и все время это была сельская глушь), он бы уже давно сидел пожизненно в колонии строгого режима. Впрочем, у него всегда был план для отступления: пистолет Макарова с одним магазином. Достаточно, чтобы покончить с собой и, при надобности, устранить того, кто мог бы этому помешать.

 

В тот день он возвращался с похорон очередного клиента. Тела он закапывал каждый раз в разных местах, будучи уверенным, что их не найдут. Обычно он делал это в лесу. Исключением не стал и этот случай: из жизни ушла одинокая женщина тридцати пяти лет, которая около года назад потеряла родителей, а семьи у нее никогда не было. Обменяв квартиру, на вырученные деньги она начала пить, а потом поняла, что это все бесполезно. Она нашла в интернете объявление Алексея – а в то время правоохранительные органы не особо наблюдали за Сетью – и заплатила ему, лишь бы уйти из так надоевшей ей жизни.

У Алексея самым частым способом лишить клиентов жизни было банальное повешение. Только в отличие от суицидальных попыток, часто заканчивающихся неудачей, у него процесс всегда происходил наверняка. Жертва обездвиживалась, а затем Алексей делал все возможное, чтобы она не смогла освободиться из петли, делая смерть как можно легче и безболезненнее.

 

Размышляя о работе, он все-таки добрался до дома. Это был обычный кирпичный деревенский дом с двумя комнатами, газом и водопроводом. Рядом стоял железный гараж и выкопан неглубокий погреб, а вся усадьба была огорожена деревянным забором, овиваемым диким виноградом.

 

Алексей еще издалека обнаружил у калитки фигуру, одетую в куртку. «Клиентка» – подумал Алексей. Так оно и было: эта девушка обратилась к нему несколько дней назад, и он назначил ей встречу на завтра, но она почему-то появилась уже сегодня. Это не входило в планы Алексея.

 

- Здравствуйте, – тонким голоском проговорила девушка.

– Добрый вечер, – сказал ей Алексей. – Почему вы приехали так рано, мы же договаривались на завтра?..

 

Алексей не мог не заметить, что девушка была очень красива лицом, невысокого роста с стройной фигурой. После одного случая его отношения с противоположным полом в целом зашли в тупик, что и было одной из причин, по которой он занялся своим делом. А сейчас перед ним стояла красивая шатенка с приятными чертами лица, словно сошедшая с картины маслом. На ней почти не было макияжа, но он ей был не нужен. «И зачем такой, как она, захотелось уйти из жизни?» – промелькнуло в голове Алексея. Но после пятидесяти трупов, вывезенных из дома, всякая сентиментальность была ему чужда.

 

Она ничего не ответила, пока они не прошли за изгородь, а потом спокойно сказала:

– Я так больше не могу, и хочу уйти из жизни прямо сегодня… Поверьте, это очень важно. Я заплачу вам больше, чем платят обычно.

 

Больше денег – это хорошо, и Алексей прекрасно усвоил это правило. Иногда клиенты делали специальные просьбы вроде как «вместо повешения зарезать ножом, предварительно оглушив», но за все это он брал дополнительные деньги. Часто его просили отправить анонимные письма с предсмертными записками. А сейчас клиентка его торопила. Обычно он не убивал больше одного человека за день, но ради такой симпатичной клиентки мог сделать исключение, ведь это было ее последнее желание. Или все же дело было в деньгах?..

 

– Проходите, – сказал Алексей, открыв дверь дома.

Прошло около пятнадцати минут, пока они оба сняли верхнюю одежду и оказались в комнате. Алексею очень хотелось согреться, потому он поставил самовар, попутно предложив чаю гостье. Девушка не отказалась.

 

– И как вас зовут? – спросил Алексей, когда они уже сидели за столом.

– Олеся, – спокойно ответила девушка все тем же тихим голосом.

 

Алексей никогда не спрашивал причину ухода из жизни, а если клиенты пытались излить душу палачу, он обычно прерывал их, иногда даже прибегая к насильственным мерам. К счастью, у него была масса способов остановить истерику клиента, при этом не прибегая к силе.

 

– И как вы хотите уйти из жизни? – спросил у нее Алексей, при этом у него впервые подкатил комок к горлу. Такого не было очень давно…

– Молча, – неожиданно ответила Олеся. – Лишь бы надолго не затянулось. Повесите меня и все.

 

Она выглядела очень молодо, была стройна. На вид ей нельзя было дать больше 17 лет. Но он решил не спрашивать. Примерно половина его клиентов была подростками, что неудивительно.

 

Когда они допили чай, он сказал:

– Пройдите в ванную, искупайтесь. Сейчас я дам вам тампон и прокладку, обязательно положите это в трусы. Я не занимаюсь погребальным омовением, а во время… казни с вами может много чего произойти, – Алексей старался говорить как можно тверже, хотя он впервые чувствовал себя настолько неудобно.

 

Девушка прошла в прихожую, достала кошелек и положила деньги на комод, а затем, приняв из его руки пакет, отправилась купаться.

 

Прошло около двадцати минут, прежде чем Олеся вышла из ванной. Алексей всегда вешал людей в одежде, а они обычно не изъявляли желания заканчивать свою жизнь в обнаженном виде. Однако Олеся вышла из ванной в лифчике и трусиках, надетых сверху на сравнительно небольшой подгузник. «Она прекрасна» – про себя отметил Алексей. Точеная фигурка, слегка выпиравший в районе пупка животик (что лишь добавляло ей шарма), небольшие, но упругие груди. Девушка не была худой, и кости из-под кожи не были видны: ни ребра, ни бедра, ни локти, ни колени, несмотря на узкую талию, тонкую шею и длинные стройные ноги. Алексею ее фигура показалась прямо-таки идеальной.

 

– Вы хотите умереть прямо… так? – спросил он, буквально остолбенев. В брюках ему сразу стало тесно, хотя он крайне редко ощущал сексуальное возбуждение во время работы с клиентками. Наверное потому что все они были одетыми или несимпатичными.

 

– А почему бы и нет? – впервые за весь вечер на ее губах проступило подобие улыбки. – Я многое испытала при жизни из-за своего внешнего вида, хочу умереть красивой.

Алексей боялся, что и она начнет изливать ему свою душу, но этого не произошло. Он уже подумывал ей отказать и заставить ее одеться, но почему-то решил разрешить вешаться полуголой… впервые в жизни. Виселица была уже готова, посреди зала стоял табурет. Алексей связал Олесе руки за спиной, согнув их в локтях. Когда она встала на табурет, он связал ей и ножки. В комнате было тепло, но все ее тело покрылось «гусиной кожей», но ненадолго. Наверное, сказался страх, но внешне она выглядела совершенно спокойной.

 

Палач накинул ей на шею петлю, затянул ее, а затем легким толчком опрокинул табурет под ножками девушки. Она резко вытянулась, инстинктивно пытаясь достать пальцами ног до пола, но, конечно же, безуспешно. Девушка дергалась в петле около трех минут, и все это время Алексей стоял у нее за спиной не в силах оторвать взгляд от ее стройных плеч и лопаток. Со временем девушка затихла, но все еще оставаясь жива, пытаясь глотнуть хотя бы немного воздуха. Ее розовый язычок чуть-чуть высунулся изо рта, она в последний раз попыталась вздохнуть и резко уронила головку на грудь, поскольку веревка была тонкой.

Олеся умерла: Алексей проверил ее пульс на запястье через минуту. Посмертно она сильно вытянулась, выпрямив связанные ножки и растянув животик так, что выпячились нижние ребра и тазовые кости. Ее тонкая красивая шейка также вытянулась под действием веревки, стянувшей горло. Личико девушки слегка посинело, глаза прищурились, но не закрылись совсем, а ямочки на щеках стали еще выразительнее.

 

Вот такой предстала мертвая девушка обескураженному такой красотой взору Алексея. Ведь все, кого он вешал ранее, были либо намного старше, либо весьма полной комплекции, да и вообще были одеты. Тела сразу после смерти он помещал в пакеты и хоронил прямо в том виде, в котором они умерли. Алексей еще десять минут просто не сводил глаз с бледнеющего бездыханного тела. Потом он внезапно подумал, что нужно будет ее одеть и увозить, а уже темнело...

 

Мужчина подошел к висевшему телу, привычным движением подхватил ее за подмышки, а другой рукой отвязал веревку. Расслабленное обмякшее тело девушки повисло на нем, как бы боясь упасть на пол. Непривычное ощущение прикосновения к остывающему голому телу молодой девушки сделало свое дело, он сильно возбудился, а потом положил тело девушки плашмя на диван. Так как руки он ей не развязывал, ее живот вытянулся еще сильнее. Алексей повернул тело на бок, развязал руки и протянул их вдоль тела. А затем сделал то же самое с ногами. Потом Алексей закрыл девушке глаза, приоткрыл рот, засунув туда язык, и закрыл его обратно. Затем он пошел за одеждой, даже не представляя, как будет одевать тело клиентки, ибо никогда ранее этим не занимался.

 

Когда парень вернулся с блузкой, кофтой и джинсами девушки, он был снова поражен картиной. Мертвая Олеся лежала такая стройная, бледная, с протянутыми вдоль тела руками, слегка повернутой на бок головкой... казалось, будто она спит блаженным сном. Алексей, не спуская с нее глаз, положил вещи на стул, а затем кинулся к телу и сел рядом с ним. Он мысленно отмотал время назад на момент, когда Олеся пришла к нему. Парень почему-то представил, как было бы здорово, если бы он с ней познакомился получше, узнал, почему она хочет покончить с собой, уговорил бы ее не делать этого... Алексей понял, что влюбился в нее с первого взгляда еще когда она была жива. Он представил, как на вырученные деньги они уезжают куда-то далеко, где их никто не увидит и не узнает...

В реальность его вернул вид лежащего рядом тела девушки. Он уже, повинуемый неведомой силе, целовал ее еще теплые руки, потом уже остывшие алые губы, а затем плавно спустился к животу, облизывая ее длинный вытянувшийся пупок... На глаза Алексея навернулись слезы: как бы он хотел вернуться на полчаса назад, чтобы Олеся была жива. Он был сам не свой...

 

Алексей отпрянул от тела только через десять минут. В белом лифчике и узких трусиках она была очень обаятельна, в этом образе присутствовала какая-то естественная посмертная сексуальность, которой не требовалось полное обнажение тела... она была привлекательна и так. Чтобы снять с девушки потенциально запачканный подгузник, Алексей поднял девушку на руки и принес в ванную. Он понял, что просто так уже не расстанется с этим телом.

Погрузив Олесю в ванну наполовину, он снял с нее трусики вынул мокрую прокладку и тампон, тщательно промыл ее промежность, вымывая оттуда следы высвободившейся из ее живота мочи. Затем, оставив тело в ванной, Алексей пошел в спальню и разобрал кровать, застелив ее чистым белоснежным бельем, и принес туда вытертое насухо тело, на которое снова одел ее белые кружевные трусики. Головкой и плечиками он положил девушку на подушку, руки сложил вместе на животике, а затем сдвинул ее тонкие стройные ножки... в такой позе юное мертвое тело Олеси было просто прекрасно. Алексей расправил ее волосы, нежно и благоговейно поцеловал ее в обнаженный лоб.

Олеся была мертва уже полчаса. Ее личико осунулось, тело побелело, кожа на открытых местах остыла, губы высохли и обветрели, а глаза остекленели. Он понял, что если хочет быть с ней, то это надо сделать прямо сейчас... Через час на теле появятся трупные пятна (хотя, называть прекрасное создание трупом у него язык никак не поворачивался), а еще через два она окоченеет, также надо будет решать вопрос о том, где ей «ночевать»...

 

Мужчина разделся и лег рядом с телом девушки. Обняв ее за спину, он как бы невзначай расстегнул и снял с нее лифчик. Алексей уже несколько лет не видел голой груди, и небольшие аккуратные соски Олеси произвели на него неизгладимое в прямом смысле впечатление. Он прильнул к ним губами, дергал их зубами, облизывал... Потом Алексей опустился ниже, все еще облизывая холодное тело, стягивая с девушки трусики, проводя губами по ее ногам до самых кончиков ногтей, аккуратно обстриженных и покрытых розовым лаком.

 

Сняв трусики, он немного раздвинул ножки, а затем запустил пальцы в ее влагалище. Алексей понял, что она уже не девственница. Он раздвинул чистые вымытые половые губы и провел по ним языком... Уже через три минуты он не смог больше сдерживать свое возбуждение, и нежно обняв тело девушки за талию и закинув ее руки себе за спину, он вошел в нее и кончил уже через минуту, когда соприкоснулся с телом животами. Лишь потом он заметил, что внутри она была еще теплая. Словно поблагодарив покойницу за доставленное наслаждение, он нежно поцеловал ее в губы, а затем лег рядом с ней, положив голову ей на грудь. Он даже не заметил, как уснул.

 

Когда Алексей проснулся, дело шло к ночи. Прошло около три или четыре часа: так долго спал Алексей после недавнего наслаждения. Первое, что он ощутил - это едва заметный запах от тела Олеси. Но он не вызывал отвращения, а наоборот только дурманил Алексея. Пальцы и мышцы умершей уже затвердели, а когда он повернул тело на бок, то заметил темные пятна у нее на спине в местах, которыми тело соприкасалось с простыней. Когда он, снова возбудившись от прикосновений, вошел в нее, оказалось, что она остыла уже внутри. Ее влагалище немного огрубело, и ему с большим трудом удалось расшевелить свой член, попавший в ледяной плен мертвого тела. Лишь выработав свой собственный сок, Алексей смог двигаться в ней свободно. На этот раз он получил куда большее и растянутое во времени удовольствие, с силой впиваясь своими пальцами в спину девушки, попутно целуя и облизывая ее белое нежное личико, залезая языком в рот. Ее зубы уже были крепко стиснуты, носик заострился, щечки и глаза еще сильнее впали, и лицо девушки выглядело еще более строгим и осунувшимся, узкая синяя борозда от веревки портила вид ее нежной тонкой шейки. Ах если бы она была жива...

 

Он занимался с умершей любовью уже полчаса. Все это время он менял позы, иногда даже переворачиваясь на спину. Но в такой позиции было неудобно, так как девушка не двигалась, а лишь лежала на нем, прижимаясь к его телу своей грудью и животом, раздвинув ноги в разные стороны. Когда Алексей кончил, он снова аккуратно положил ее тело. Надо было вынести его на улицу: стоял ноябрь, были первые заморозки, и она бы хорошо сохранилась при такой температуре. Еще... на пару дней. Ему почему-то захотелось одеть тело. Сперва Алексей натянул на умершую Олесю трусики и лифчик, потом белую блузку, продев руки в рукава, а потом надел на нее джинсы. Так как тело сильно вытянулось в процессе повешения и уже после него, блузка оказалась девушке коротка, и оставался обнаженным узкий и длинный пупок. Он сложил ее ручки на животе: так, как она лежала бы в гробу. Алексей оделся, а потом, поцеловав девушку в обнаженный низ живота, положил ее в черный полиэтиленовый мешок, наглухо его закрыв. Тело он положил в погреб, а потом пошел спать, упав, как убитый, в постель, на которой еще недавно лежало тело.

На следующий день Алексей проснулся около восьми утра. Все произошедшее вчера казалось ему каким-то сном: ничего подобного в его жизни еще не бывало. Он сразу пошел в погреб и принес оттуда тело Олеси...

 

Она изменилась. Еще сильнее стало окоченение, на котором сказалось пребывание в холоде. Ее тело сменило цвет с белого на желтоватый, и теперь голый низ живота Олеси контрастировал по цвету с белой блузкой. Тело немного усохло, однако на лице это сказалось слабо.

Мужчина снова раздел ее до нижнего белья, но теперь это далось ему труднее: застывшее тело ему сопротивлялось, и чтобы снять с девушки блузку, пришлось загнуть ее закоченевшие ручки наверх. Но все это он делал с трудно передаваемым удовольствием. Трупные пятна на спине, ягодицах и ногах стали выразительнее, но ненадолго исчезали, если их придавить пальцем. Вскоре тело снова лежало в той же позе, что и после обмывания, с руками на еще сильнее впавшем животе и слегка опущенной на грудь головкой. Она как будто спала, и только цвет ее тела, выпиравшие кости, неестественно вытянувшееся тело и бездыханная грудь выдавали то, что спала она уже вечным сном.

 

Алексей представил, что было бы, если бы Олеся повесилась сама. Уже вечером ее, скорее всего, нашли бы: родители или еще кто-то, с кем она жила. Может быть, ее молодой человек (если он у нее был). Позвонили бы в скорую и полицию, ее тело бы вскоре оказалось в морге полностью раздетым в холодильнике. Потом было бы опознание, если ее нашли не дома и чужие люди. Близким показали бы лицо умершей...

 

Ну а затем стандартная процедура осмотра тела и вскрытие. Когда, глядя на покойницу, он представлял, как ее режут и потрошат, ломая ей кости, распиливая череп, выворачивая кишки наружу... ему становилось отвратительно, он ни за что не подверг бы такой процедуре ее прекрасное тело. Олесю бы вскоре зашили и обмыли, но после вскрытия ее тело выглядело бы, конечно, лишь тенью ее целой и невредимой, со швом от подбородка и до паха, зашитым ртом, а также остриженными в районе трепанации волосами. Алексей уже был рад, что она умерла у него дома...

 

После вскрытия и обмывания ее тело снова положили бы в холодильник, а потом вынули лишь чтобы одеть в белоснежное свадебное платье и похоронить. Как всех самоубийц ее бы не отпевали, но без прощания никуда, и безутешная мать проливала бы слезы над ее припудренным пожелтевшим и осунувшимся за два дня после смерти личиком. Ее целовали бы в венчик на лобике, а затем навсегда погрузили бы юное тело в землю, предварительно плотно заколотив гроб...

 

Представляя все это, он снова ласкал ее лицо и тело. Он не мог оторваться от девушки, хотя в теле уже проходили первые гнилостные процессы: все-таки его природный холодильник был далеко не идеален. Алексей представил себе, как она уже через месяц будет совсем не похожа на себя, но решил, что наслаждаться приятными моментами нужно сейчас... Он не представлял, как сможет жить потом без нее. Даже бездыханной и мертвой.

 

Алексей снова стянул с нее нижнее белье и без лишних ласок вошел в тело Олеси, обняв его за спину. Теперь она была тверже и неповоротливей - не то, что через полчаса после смерти, когда тело беспомощно повисало, запрокидывая голову. Однако,плоское и закоченевшее, оно все равно сохраняло сексуальность, хотя многие части тела утратили свою мягкость и нежность. Смерть только подчеркнула ее стройную фигуру, плоский животик, точеные ножки, тонкие пальчики рук... Алексей связал пальцы обеих ручек покойной и запрокинул их себе за спину: выходило, словно Олеся обнимает его, прикасаясь холодными пальцами и ладонями к его спине.

 

Днем Алексей, снова положив тело девушки в погреб, съездил в близлежащий город в магазин и купил белое платье с небольшим декольте и узкой талией, обрамленное кружевами, которое по размерам подходило Олесе. Он уже размышлял о похоронах. А его покойница должна быть самой красивой покойницей в мире. Гроб он сколотил сам и обил его изнутри белой тканью.

 

На следующий день он с утра забрал тело девушки из погреба, и в последний раз занялся с телом сексом. Она еще сильнее пожелтела, трупные пятна проступили еще явственнее, но трупный запах, к радости Алексея, совсем не усилился. Наверное сказалось то, что в прошедшую ночь мороз был сильнее. Но из-за этого тело Олеси пришлось дольше растирать, чтобы вернуть ему эластичность. Через час после секса Алексей начал готовить тело к погребению. Алексей в последний раз увидел ее голый животик с продолговатым пупком, сильно возбуждавшим его; небольшие сосочки на среднего размера грудях, стройные бедра, за которые он иногда держался во время страстных соитий с телом умершей. Перевернув тело на спину он увидел уродливые пятна, но ее спина не теряла стройности, лишь кожа на местах, которыми тело прижималось к полу, была приплюснута и огрубела, особенно на ягодицах. Тем не менее, ее маленькие лопатки и прямой позвоночник по-прежнему выделялись.

 

Сначала он надел на нее нижнее белье, а потом - новое платье, которое обтянуло стройную фигурку девушки, доставая до середины ляшек. Под платьем ее вытянутость была не сильно заметна. Затем Алексей положил в гроб подушку, на которой она ранее лежала у него в постели, а потом положил туда Олесю. Слегка приподняв тельце, он сделал так, что ее головка была немножко наклонена на грудь. Алексей посмотрел на тело и понял, что борозда на шее все же выделяется, потому он прикрыл ее волосами, которые у Олеси доходили до плеч, а головку наклонил посильнее вперед. Алексей нашел в сумке девушки косметичку, и кое-как используя свои познания в макияже, припудрил ей щечки и лобик, легко подкрасил глаза и ресницы, смазал помадой губки, которые снова стали алыми, как и при жизни. Потом парень сложил ее ручки на животике: это было сделать легко, так как она лежала в погребе как раз в такой позе. Затем он одел ей на ноги белые чулки, в которых она к нему пришла, и накрыл ее тело простыней, загнув ее у рук. Тело девушки было готово к похоронам.

 

Прощание с покойницей длилось около получаса. Алексей целовал ее строгое и в то же время кроткое личико, прижимаясь губами ко лбу, щекам, векам и ресницам, губам, заострившимся носику и подбородку: все это уже было неживым, холодным, твердым, но по-прежнему источало такую неземную нежность, какой он не испытывал никогда. Алексей спустился пониже, дотронулся руками до плеч девушки, потом потрогал ее небольшие, но очерченные платьем и лифчиком груди, а потом взял в руки ее правую ручку и начал осыпать поцелуями ее длинные восковые пальчики. Казалось, это можно было делать вечность...

 

Но пришла пора заканчивать, и Алексей это осознавал. Надо сказать, что все свое время пребывания с телом Олеси он делал фотографии. Снимал девушку в разных позах в разные дни после смерти, в одежде и без, в кровати и в мешке. Теперь он сделал последний снимок усопшей в гробу, потом в последний раз поцеловал ее в лоб, закрыл тело простыней и заколотил крышку гроба.

 

Алексей отвез тело глубоко в лес, а когда машине стало невозможно проехать, тащил гроб вручную, петляя и запутывая следы. Потом он нашел место и, копая целых два часа затвердевшую почву, совершил погребение. Он еще никогда не ощущал себя настолько утомленным. Возвращаясь домой, он никак не мог отделаться от чувства вины за совершенный поступок, и комок, подкативший к горлу, не давал ему дышать. А перед глазами стояла Олеся, только живая. В одном лифчике и трусиках с грустным выражением лица, обреченным голосом и желанием лишить себя жизни. Алексей еще не знал, что будет делать в будущем, как повернется его «карьера», но этот опыт останется в его жизни навсегда. Милая приятная девушка, которую успел полюбить всем сердцем хладнокровный палач и убийца, зарабатывающий этим на свою скучную и неинтересную жизнь, а теперь обреченный чувствовать вину до конца своих дней…

 

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Комментариев 0