Фабрика несчастных случаев, или экскурсия с прекрасной тюремщицей Натальей


- Да, вы действительно увидите массу необычного, то, о чем многие могли бы только мечтать – закурив и небрежно бросив на стол зажигалку, сказала Наталья, зрелая длинноногая брюнетка с пышными формами и длинными вьющимися волосами, черными, как смоль. - Напоминаю, что вы подписали бумагу о неразглашении, и любая попытка хоть малейшим образом намекнуть на мое заведение окончится для вас фатально. Вы не успеете сделать даже полшага.
- Я понимаю – прервал ее Алексей, преуспевающий ученый, по вине своей странной страсти оказавшийся в таком уголке мира, о котором рядовой обыватель даже не подозревал. – И слишком дорожу предоставленной мне возможностью… - он сделал паузу и добавил – и жизнью.
- Не сомневаюсь – несколько надменно ответила Наталья, выпустив сигаретный дым. – У вас есть еще вопросы?
- Если вы позволите…
- Валяйте!
- Скажите, я все же не понимаю – начал Алексей несколько неуверенно – неужели за все это время никто из посторонних так и не узнал о порядках и всех тех делах, что происходят в вашей тюрьме?
- А откуда им знать? За исключением двух-трех моих состоятельных друзей, посторонних тут никогда не было.
- А заключенные девушки? Те, которые вышли на свободу?!!
- Они все знают, что распространение любых, абсолютно любых подробностей о пребывании в моей тюрьме является разглашением строжайшей гостайны и означает для них вернуться сюда вновь и остаться здесь навсегда. Побывав у меня, они понимают, сколь дешевы и зыбки их жизнь и свобода. Да, и от меня уходят крайне редко. Так что никто и никогда. И вы тоже.
- Вы так уверены во мне?
-Была бы не уверена – вы бы сюда никогда не нашли дороги. Я доверяю Сергею. Его рекомендация для меня – железо.
- Значит, вы приняли меня потому, что не могли ему отказать?
- Ладно, хватит, вы лезете не в свое дело… А, впрочем, да. Вы же лучшие друзья. Да, из-за него. А больше, даже, не из-за него. Тут давно не было новых мужчин, а мне очень нравиться наблюдать за их реакцией, когда прямо на глазах корчится в агонии красивая сучка. Вы когда-нибудь сами убивали девушку?
- Нет, но…
- Что - «но»?!
- Я видел коллекцию видеозаписей Сергея.
- А, да, снафф-сеансы. Неплохо, только фантазии порой маловато. Такова реальность: девяноста девяти мужикам из ста достаточно просто глазеть на обоссывающихся девок в петле. Вас приглашали посмотреть сеанс в реале?
- Нет. Я не настолько богат…
- Значит, считайте, что получили от Сергея беспримерный подарок. Вы готовы?
- Да.
- Тогда пошли, покажу вам мое хозяйство. Нечего тут рассиживаться. Мне тоже хочется сегодня сократить стадо на несколько голов. И давай на "ты", ладно?


***
Алексей воспитывался в самой обычной рабочей семье и был самым обыкновенным мальчиком. Ну, разве что, интеллект его был явно повыше, чем у сверстников. И еще была одна особенность - с самого раннего детства он обнаружил в себе безотчетное влечение к женскому телу. Ему нравилось рассматривать фото женщин в купальниках в маминых журналах мод, он собирал у себя в тайнике все случайные картинки с изображением полуобнаженных и просто красивых девушек и женщин. Еще ничего не зная о половом акте и очень смутно представляя себе процесс деторождения, он предавался странным фантазиям над своей коллекцией. Да, ему очень нравились все эти женщины, но ответные желания к ним были вовсе не нежными. Ему хотелось не просто трогать их тела, например, просунуть руки под одежду или под купальник и гладить их шелковистую кожу, но сотворить с ними нечто очень унизительное и даже жуткое. Что – он сам толком не понимал. Однако с возрастом сознание вылавливало из потока окружающей информации какие-то странные и на первый взгляд не связанные друг с другом кусочки. Вот, в проходном эпизаде какого-то «взрослого» детективного фильма мужчина цинично удавил девушку ее же лифчиком; вот скудные кадры, изображающие поедание полуобнаженной девушки акулой; еще - случайно брошенная кем-то из взрослых фраза «распороли ей живот и из него все кишки наружу вылезли» - и это автоматически проецировалось на тех самых девушек из тайной алешиной коллекции (которая уже увеличилась до солидных масштабов и содержала множество очень откровенных изображений). Фантазируя, он обнаруживал сладостное потягивание внизу живота и самостоятельно открыл для себя мастурбацию в шестилетнем возрасте. Дроча, он уже отчетливо представлял себе самые жестокие возбуждающие образы. Перед его мысленным взором представали сгорающие живьем прекрасные женщины, или связанные и беспомощные, или мятущиеся в запертой горящей комнате, а то даже попавшие в поток раскаленной лавы; обнаженные красотки, сброшенные в прорубь и обреченно бъющиеся под толстым слоем речного льда; пловщицы с распоротыми животами, из последних сил стремящиеся к берегу, в то время, как морская коварная тварь безнаказанно и жестоко терзает их вывалившиеся прямо в соленую воду нежные внутренности. Героинями этих эпизодов все чаще становились учительницы (молодые и не очень), а позднее – и сверстницы. Ему очень нравилось воображать сцены, в которых какая-нибудь одноклассница замуровывала в стену свою слишком много знавшую подругу или поставленная в безвыходное положение учительница проигрывала себя ученице (или ученику) сначала для раздевания, затем для секса, а потом и для снятия кожи или потрошения заживо. Завораживали цинизм этих сцен и полный разрыв с реальными отношениями, со всей системой моральных понятий, установившимися в действительной жизни. Воображаемое зрелище стоящей на коленях голой училки математики, одной рукой пристегнутой наручниками к столбу, а другой придерживающей распоротый живот и собственные кишки, настойчиво лезущие меж пальцев прямо на оживленный лесной муравейник или на раскаленные угли костра… С глазами, наполненными слезами и ужасом… Было просто умопомрачительным…
Уже подростком будущий известный ученый Алексей сделал ошеломляющее, хотя и вовсе не научное открытие: он вдруг осознал, что все представления о женском теле и играх с ним, которыми был наполнен мир сверстников, совершенно не соответсвует его собственным сексуальным вожделениям. Все, о чем пацаны говорили шепотом, сглатывая слюну, казалось Алексею всего лишь прелюдией к настоящему эротическому действу. Он с тайным ужасом осознал, что никогда и не фантазировал на темы «обычного» секса, без жестокого умерщвления партнерши в сладостном финале. Поняв это, он решил глубоко затаить свою темную сексуальную сущность. Будучи от природы интровертом, он отлично сжился со своей аномалией, сделал неплохую научную карьеру, имел достаточный успех у женщин (которые и не подозревали, сколько раз в постели их мысленно сжег, насадил на шампур или выпотрошил их милый «котик»). Однако ниточка темной страсти, незримая для посторонних, вилась всю его жизнь. Череда случайных или целенаправленных знакомств и событий привела его, наконец, к Сергею и его давней подруге…


***
Наталья руководила секретным объектом, на котором работали исключительно заключенные-девушки и женщины, осужденные, чаще всего, по политическим (или околополитическим) мотивам. Большинство из них были члены семей партийцев, оппозиционных нынешнему правительству, оказавшиеся в тюрьме после длительной и жестокой борьбы за власть. Все они были отданы в полное и бесконтрольное распоряжение, в буквальном смысле слова, в рабство Натальи, которая была откровенной и очень жестокой садисткой-бисексуалкой. У нее каждую неделю происходили «несчастные случаи на производстве», и никакого расследования их не производилось – все было очень искуссно покрыто «законом о разглашении государственной тайны». Объяснялись все эти жертвы «опасными условиями работы» - списать погибшую девушку было легче, чем испорченный станок. Их место занимали другие, поступавшие из тюрем-распределителей. Некий бывший любовник Натальи из самой верхушки власти сделал ей этот «прощальный подарок». В некоем роде, она представляла собой «Салтычиху нашего времени».
Хотя девушки работали в тяжелых и опасных условиях, Наталья запретила большинству заключенных носить на работе спецодежду – этим они и должны были отличаться от охраны, сплошь женской. Вместо этого девушки, в зависимости от категории и провинностей, должны были работать либо в купальниках-бикини, либо в одних только стрингах, либо вообще полностью обнаженными. Только некоторые инженеры и высококвалифицированные работницы имели привелегию носить верхнюю одежду, которой, правда, могли легко лишиться за любую провинность или просто по капризу начальницы. Бисексуалке Наталье было гораздо приятнее наблюдать за работающими полуголыми и голыми девушками, а если вдруг «возникал несчастный случай», то агонизирующее обнаженное женское тело вызывало у нее мощное сексуальное возбуждение.
Сергей был знаком с Натальей благодаря связям между членами закрытого снафф-клуба. Алексей же ни по своему достатку, ни по «опыту» пока не мог быть включен в члены этого элитного общества. Однако Сергей, уже довольно долго знавший своего друга, организовал для него своего рода интродукцию. «Видео – ерунда» - говорил он - «Реал – это и есть проба крестом. После этого ты уже просто не сможешь жить обычной жизнью. Любой, кто хоть раз насладился убийством женщины, умершей для него и только для него, будет жаждать этого несравненного ощущения снова и снова. Это самый пьянящий из всех наркотиков» - и лицо его на этих словах становилось боговдохновенным. Что же, Алексей был не против приобщиться к его вере.
Страницы:
1 2 3
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Комментариев 0