Кэрол

Меня зовут Кэрол. Когда все это случилось, мне было за тридцать. Через одного моего знакомого экстрасенса я имею возможность поведать вам мою историю. Надеюсь, она станет уроком для остальных женщин - это история моей смерти.

Как и у большинства людей, в моей жизни было достаточно и хорошего, и плохого. Тот день должен был стать одним из самых лучших дней в моей жизни - у меня было назначено свидание с любимым человеком. С Роджером мы были знакомы вот уже целых три месяца. За эти три месяца я села на диету, так как, по правде говоря, к своим годам растеряла былую форму. Нет, я, конечно, не была похожа на идеал мужчин, но все-таки моему телу могли позавидовать многие женщины. Я сбросила килограмм десять, и мое тело приобрело прежнюю, девичью упругость. Для свидания я выбрала короткое черное обтягивающее платье. Почему-то я чувствовала, что это было незаурядное свидание, и что в этот вечер Роджер может сделать мне предложение. Конечно, я бы ответила "да".

Роджер заехал за мной, как мы и договаривались, но перед выходом сказал, что хочет задать мне один очень важный вопрос. Все произошло именно так, как я того и ожидала. Он попросил меня выйти за него, и я, естественно и не скрывая своей радости, согласилась. Итак, вместо свидания мы отправились венчаться. После венчания Роджер предложил нам устроить медовый месяц, который он предложил провести в местечке, откуда он родом. Я спросила, сколько у нас времени на упаковку чемоданов, но он сказал, что мы отправимся туда немедленно, а все необходимое купим там. Дорога по шоссе заняла несколько часов, после чего мы свернули на грунтовую дорогу и ехали по ней еще километров десять-пятнадцать.

Посреди огромного поля стоял большой трехэтажный домина, вокруг него были разбросаны различные постройки хозяйственного назначения. Сюрпризом, однако, было то, что кроме нас там стояло еще с дюжину неизвестно чьих автомобилей! Роджер объяснил мне, что он не является единственным владельцем

этого дома, и эти машины принадлежат людям, которые живут здесь. Он сказал, что у него в этом доме есть несколько комнат, где мы могли бы уединиться. Он помог мне выйти из машины и мы вошли в дом. В холле было полно народу, человек двадцать сидели на креслах и на диванах. Когда мы вошли, все оторвались от своих занятий и стали разглядывать меня оценивающими взглядами. Один пожилой мужчина позвал Роджера в сторонку поговорить, я не могла разобрать слов точно, но по тону этого пожилого человека мне показалось, он не очень доволен моим появлением здесь. После того, как Роджер и этот человек закончили, мы поднялись наверх в комнату, и Роджер объяснил мне, что этот человек здесь за главного и был недоволен тем, что о нашем приезде мы не предупредили их хотя бы звонком.

Мы закрылись в комнате и стали потихоньку целоваться. Потом Роджер начал снимать с меня одежду. Я не сопротивлялась, наоборот, меня обуяла та же страсть. Как и положено новобрачным, несколько часов мы занимались сексом. Когда в очередной раз Роджер откинулся отдыхать, он спросил, не хочу ли я поиграть немного в связывание. В этот момент ради него я была готова на все, не говоря уж о такой пустячной, хоть и несколько необычной, просьбе. Кроме того, все-таки я была уже женщиной в годах и понимала, что у каждого мужчины есть своя страсть, и я была не против этой. За руку он отвел меня в холл и через кухню и чулан мы спустились в подвал. В подвале была оборудована комнатка. Из мебели там была только пара стульев и посреди комнаты большой стол из необработанной древесины. Поверхность стола была шероховатой и вся испещрена порезами, как будто на нем что-то долго рубили топором и резали ножом. Роджер сказал, что в этой комнате они готовят и хранят запасы на зиму, а этот стол - разделочный. Он помог мне взобраться на стол и я легла на него животом вниз. Под подбородок он дал мне какую-то тряпицу, затем наручниками пристегнул мои ноги к ножкам стола, а руки привязал к ним веревками. Я была как бы распята на этом столе. Лежать было не очень удобно, но я знала, что в таких играх боль может даже приносить удовольствие. Еще несколько веревок

еще сильнее прижали мое тело к поверхности стола. Я сказала Роджеру, что последнее было лишним и что мне, вообще-то говоря, страшно. На что он только рассмеялся и попросил меня потерпеть, что все это не займет много времени. В этот момент что-то в глубине моего сознания екнуло и я стала понимать, что что-то идет не так, как надо. Испуганная и в некоторой панике, я попыталась вырваться из пут, но натянутые до предела веревки не позволили мне двинуть ни одним членом моего тела. Краем глаза я видела, как Роджер направился к выходу, выключил свет, после чего вернулся ко мне и поцеловав меня прямо в губы, сказал, что наши развлечения начнутся несколько позже и вышел, закрыв за собой тяжелую металлическую дверь.

В комнате стало резко холодать. Я вспомнила, что Роджер говорил про эту комнату, для каких целей они используют ее. Что же они хранят зимой в этой комнате? Меня начал пробирать жуткий холод. Я звала на помощь, но никто даже не откликнулся. Я надеялась, что это была какая-то шутка, розыгрыш, что Роджер просто играл таким образом со мной, но задним местом я чувствовала, что это не так. Творилось что-то странное. Но вот дверь открылась и вошел Роджер. Я так замерзла и губы не слушались меня, поэтому все что я могла из себя выдавить, было каким-то жалким бормотанием. Роджер также забрался на стол и, улегшись на меня сверху, начал заниматься со мной любовью. Единственной вещью, ощущаемой мною в тот момент было такое желанной тепло его тела. Но вот я почувствовала, что он кончил, тепло его спермы растекалось по мне изнутри. Ничего не сказав, даже не взглянув на меня, Роджер встал, закрыл дверь и ушел.

Все тот же холод снова вернулся ко мне, мне казалось я лежу там уже часами, и мне казалось уже придется замерзнуть здесь до самой смерти. И это в день своей свадьбы! Но странно, я больше не чувствовала холода. К холоду я привыкла уже давно, но теперь я его просто не чувствовала, тогда я подумала, что скоро конец. Но открылась дверь и снова вошел Роджер. - Наконец-то! - подумала я. - Окончена эта дурацкая игра. Но за Роджером вошел тот пожилой человек, с которым он разговаривал еще в холле, когда мы только приехали сюда. Они зачем-то засунули мне в попку градусник и через несколько минут я услышала: "Двадцать шесть градусов, я думаю, можно начинать".

Я услышала легкий щелчок и какой-то гул - похоже, включился электрический двигатель. Но что это за двигатель? Через некоторое время я почувствовала, как что-то стало медленно двигаться у меня между ног и в конце концов остановилось, упершись в промежность. Откуда-то Роджер достал пару подушек и, немного освободив узлы веревок, прижимавших мою спину к поверхности стола, стал подсовывать их мне под живот. В результате всех этих операций я оказалась в позе рака. Мои широко расставленные колени, открывали сзади свободный доступ к моему анусу, и необычный холодно-теплый ветерок там вызвал мурашки по всему телу. Несколько раз Роджер запускал и останавливал мотор, поправлял что-то сзади, пока я не почувствовала, как что-то твердое основательно уперлось в начало моего заднего прохода. Естественной моей реакцией было не допустить туда этого пришельца, и изо всех сил я стала напрягать мышцы моей попы, но это было просто бесполезно. Мотор заработал снова, и этот стержень, свободно преодолев все препятствия, стал продвигаться

внутрь! Диаметр стержня весьма быстро стал увеличиваться, отверстие моего заднего прохода уже было растянуто до невозможности, мне казалось, что вот-вот сейчас он просто разорвет его. Однако боль была весьма терпимой, и для меня было большой неожиданностью, когда я почувствовала, как что-то теплое стало вытекать из моей попки и заструилось вниз по внутренней стороне моих бедер. Я поняла, что это должно быть кровь, что стержень двигается медленно, но уверенно и что я не чувствую, где он. С момента начала движения стержня прошло, наверное, минут десять, я почти привыкла к своему новому положению, но хоть и небольшое количество, но настоящей, теплой, а что самое главное - моей крови создавало странное, необычное чувство. Вдруг мотор остановился и вдруг я ощутила, что конец стержня находится где-то в животе. Роджер подошел ко мне и жарко поцеловал в замерзшие губы. Он сказал, что скоро я доставлю ему гораздо большее удовольствие, чем в постели. Затем я услышала звук мотора снова. Мое тело стало отмерзать, но я по-прежнему не могла выдавить из себя ни слова, кроме того, страх сковал меня. Теперь я, правда, чувствовала каждый миллиметр, каждую долю миллиметра движения этого стержня. Я думала, что еще немного - и он убьет меня, но стержень покинул живот и вошел в грудь, а я все еще жила! Я не могла поверить! Теперь я, конечно, поняла, зачем они выдерживали меня в этом морозильнике - температура тела, а значит и температура крови, падала и, следовательно, у меня было больше шансов продержаться подольше. Но зачем им это? Почему бы им просто не убить меня? Пока моя голова была забита этими мыслями, стержень дошел до шеи и начал входить мне в горло. Стержень двигался настолько медленно, что я никак не могла определить, насколько быстро он двигается, иногда мне казалось даже, что он не двигается совсем, но звук работающего мотора, а также то, что через некоторое время я обнаруживала, что стержень все-таки продвинулся дальше, разубеждало меня в этом. Вдоль горла он двигался так же невыносимо долго, но вот я почувствовала металл в глотке. Еще немного и я

почувствовала, как что-то совершенно непреодолимое прижало мой язык и медленно стало двигаться вдоль полости рта по направлению к выходу. Дыхание стало невозможным из-за толстого стержня, полностью заполнившего объем моей глотки, и я было подумала, что это хорошо, что сейчас кончится эта

невыносимая пытка, что сейчас я умру. Но как же я ошибалась! Поток свежего воздуха заполнил мои легкие и, рефлекторно, я с жадностью стала поглощать его. Не знаю, как им это удалось, но я могла дышать! Наверное, в боковой поверхности стерхня было просверлено отверстие, а другое шло сквозь весь

стержень вдоль него по центру. Все было продумано. Стержень с успехом миновал мои зубы и губы и его конец стал выходить наружу, наконец-то я смогла его увидеть - яркая сталь, лампочка у потолка с блеском отражалась на блестящей, как будто хромированной, поверхности этого стержня. Все это время я пыталась кричать, но железо плотно забило мне горло. Когда стержень вышел на достаточную длину, Роджер начал развязывать мои веревки и когда он, наконец, отстегнул наручники с лодыжек, я была свободна, но двигаться, естественно, не могла. Затем мои ноги были накрепко привязаны к той части стержня, которая выходила из моей задницы, а руки - к той, котоая выходила изо рта. Забравшись на стол, где лежала связанная я, Роджер что-то долго делал у

потолка, затем спустил оттуда пару крючков и зацепил их за стержень, один сзади, другой спереди - прямо перед моими глазами. Снова заработал мотор и я, удерживаемая только лишь стержнем, поднялась над столом. Подняв меня сантиметров на сорок над поверхностью стола, Роджер остановил двигатель и молча покинул комнату. Я пыталась раскачаться, но из этого мало чего вышло. Наконец, дверь снова открылась и в комнату вошли пожилой мужчина, с которым Роджер разговаривал наверху и мерил температуру в моей заднице и еще какая-то темноволосая женщина. Двумя руками женщина несла большой таз с чищенным картофелем, мужчина нес ведро и огромного размера нож. С этим ножом он подошел ко мне и не спеша вскрыл мне живот. Руками он помогал кишкам и другим внутренностям вываливаться прямо в пустое ведро. Эти люди потрошили меня! Потрошили, как какую-нибудь курицу! С внутренней стороны ребер и вокруг стержня он соскреб все, что только мог. Одна мысль о виде стержня, торчащего между пустых ребер вызывала у меня тошноту и отвращение. Даже то, что тошнота не могла больше перейти в рвоту, не успокаивало меня. Через вагинальное отверстие они пропустили еще небольшой Г-образный стержень, который неизвестным мне образом крепился на основном. Наконец, они стали проворачивать большой стержень и делали это до тех пор, пока я не оказалась лицом к потолку. Потолок был, конечно, таким же ужасным как и стены и все было бы нормально, но я никак не могла закрыть свой рот - мешал торчащий оттуда стержень. Я должно быть немного сошла с ума, так как стала находить удовольствие в облизывании кончиком языка стержня. Я ощупывала фактуру этой поверхности и упивалась его легким металлическим привкусом. Я вытягивала губы и, облизывая ими этот огромный стержень, пыталась представить себе, что я его просто сосу.

Снова заработал двигатель и я была опущена чуть пониже. Мужчина взял таз с картофелем и подошел прямо ко мне. Снова он запустил свои руки внутрь меня и тут... я поняла, что он делает! Если бы у меня был желудок! У меня было дикое желание блевануть куда-нибудь, но за желанием отсутствовала сама возможность. Этот человек аккуратно, одну за одной, укладывал чищенные картофелины в меня. До меня окончательно дошло - холод и то, что они делали сейчас. Холод позволял мне оставаться в сознании... о, нет! Они собираются приготовить меня живой! Я не могла, но в своих мыслях я кричала. Кричала на каждую картофелину, которую он так невозмутимо укладывал в меня! Кричала на каждый стежок толстой белой нити, которой он после стал зашивать мой сверх полного набитый живот!

Два мужика, каждый со своей стороны, взялись за стержень и начали потихоньку выносить меня из комнаты наверх. Поднявшись наверх, я почувствовала теплый воздух. Это был теплый нормальный воздух. Однако после того холода нормальный воздух обжигал меня, как огонь, и в тот момент я бы не сказала, наверное, что лучше - холод в подвале или тепло на кухне. На кухне собрались все те люди, которых я видела здесь по приезду. Мое появление они отметили громкими радостными криками и звоном бокалов. Мой стержень был положен на какие-то опоры, так же - одна спереди и одна сзади.

Я почувствовала, как чьи-то нежные женские руки за талию повернули меня лицом вниз. И там я увидела нечто совершенно невообразимое. Прямо перед моим лицом были угли, раскаленные! Жар начал быстро прощупывать мое промороженное тело. Я уже знала, что они будут жарить меня живьем, и единственным моим утешением была мысль, что скоро я смогу умереть. И тут я услышала тихий звук электродвигателя и стержень начал медленно поворачиваться вместе со мной. Второй Г-образный стержень, торчащий у меня из теперь уже ставшего совершенно бесполезным влагалища, выполнял роль толкающего устройства, а большой стержень удерживал меня от падения. Ничем не закрепленный внутри, большой стержень при резких поворотах и перепадах больно задевал меня за кости. И, как ни странно, смягчяло этот эффект единственное - под завязку набитый в меня картофель. Однако тот же картофель, имея приличный вес, оставлял неприятные ощущения, прижимаясь то к разрезанной и зашитой коже живота, то к спине, в зависимости от того, в каком положении я находилась. На некоторое время мысли о текущем положении картофеля заняли всю мою голову. Но я вмиг забыла об этом, когда неожиданно мои волосы загорелись. Я находилась лицом кверху, и волосы "удачно" опрокинулись назад - в угли. Вмиг вспыхнув они быстро стали сгорать и никто из присутствующих здесь ни мужчин, ни женщин, не соизволил помочь мне избежать этого ужаса. Волосы полностью выгорели и огонь потух. При очередном повороте я заметила, что одни женщины готовят какие-то баночки, а пара других уже стоят около меня с кисточками наготове. Этими кисточками они стали наносить на меня что-то. Я не знаю, что это было, но это было прохладным и ужасно приятным. Это охлаждало перегревшуюся кожу, приносило

такую желанную мной прохладу. Когда я в очередной раз повернулась лицом вверх, одна из женщин провела кистью по моим губам, плотно обхватившим стальной стержень. Немного приоткрыв рот и попробовав жидкость на вкус я ощутила что-то масляное и со специфическим вкусом - острым... это был соус. Теперь жар был просто непереносимым. Вкусно пахло жарким. Если бы это не был запах моего мяса, я бы, несомненно, приятно наслаждалась бы подобным запахом. Из горла в рот обильно просачивалась густая жидкость, на вкус просто бесподобная. Я знала, что это был сок картошки, смешанный с соком мяса моего собственного тела. У меня, если можно так выразиться, слюнки текли от вкуса этой жидкости и от запаха, но, не имея возможности проглотить, эта жидкость вытекала между моих губ и стержнем и, скатываясь по подбородку и по лицу, капала на раскаленные угли, вызывая в ответ на каждую каплю обильные огоньки и аппетитное шипение. Я видела, какой из разрезанного и стянутого белыми нитками, живота, валит густой белый же пар. Струйки сока

обильно стекали со всего моего тела. Последнее, что я помню до того, как я потеряла сознание - острая боль в зубах, ведь в моем состоянии зубы - это было то единственное и последнее, чем я могла удерживать себя от падения в тлеющие угли.

Ну вот и вся моя история. Я не могу вам открыть, кто был этот Роджер и кто был с ним на этом пикнике. Я хочу лишь предупредить, что это может случиться и с вами. Будьте осторожными с теми, кого вы любите, или однажды вы закончите свою жизнь на маленьком семейном празднике так же, как и я. До свидания, встретимся там.

 

автор неизвестен, перевел Ремиз Кол

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Комментариев 0