Ночь во Флоренции

Пирушка была в самом разгаре.
- И тут этот имперец на нас попер. Сам в миланских доспехах, конь в доспехах. Наши залп дали, да бестолку. Кто промазал, а у кого пули броню не взяли. А он каждым ударом по человеку валит, а у меня фитиль потух. -
Карло отхлебнул из кубка дешевого красного вина и продолжил.
- И тут он коня на меня поворачивает, а я вижу, на земле фитиль тлеет... ну тут я порох запалил и в упор в этого гада пальнул, и свалил. Прямо в глаз попал.
Компания за столом дружно приветствовала его рассказ поднятыми чарками.
Карло любил рассказывать про этот бой. Только не говорил, что за весь бой из аркебузы выстрелить успел три раза. В командира вражеского выпалил от отчаяния, потому что бежать было некуда. Да и убил случайно. Пуля скользнула по доспеху и снизу вошла в подбородок. После этого боя он удрал из наемных стрелков и приехал в город. Идти работать подмастерьем он не захотел и пошел учится. Человек, который умеет читать, писать и считать непыльную работу всегда найдет, - рассудил юноша. Можно и писарем устроится, и к купцу или дворянину наняться, а то и юристом стать. Вырученные за доспех золотые он заплатил за учебу и теперь вел веселую жизнь школяра. Все было прекрасно, только денег все время не хватало. А они были нужны. На еду, вино и шлюх. Да и за постой платить. Вот и приходилось браться за разную работу, а то и подворовывать при случае.
Допив кубок, он пошел отлить, а когда вернулся в зал, то его окликнул незнакомый тип:
- Эй, парень, садись ко мне. Я угощаю.
Юноша оглянулся. Тип был кривой, со шрамом на щеке, но добротно одетый, и сидел за отдельным столом, каких во всем трактире было три штуки. Поэтому парень не колебался, к тому же он уже столько выпил, что ничего не боялся.
Незнакомец кликнул служанку, кинул ей золотой и велел нести еды и вина для его нового знакомого.
- Меня зовут Джузеппе, вот решил угостить тебя как бывший солдат, бывшего солдата.
Они выпили. Вино, оказалось намного лучше и дороже всего, что он пил в этом городе. Потом они снова пили и болтали. Джузеппе ненавязчиво расспрашивал школяра о его жизни и военных подвигах, а Карло отвечал, хлебал вино и ждал, когда его собеседник, наконец, заговорит о деле. И дождался.
- Тут дело пойдет об одном деликатном поручении…
- Ты приятель сам выглядишь как человек, который способен справится с любым делом.
- Все не так просто, - новый знакомый подлил вина. Я расскажу, если ты поклянешься хранить все в тайне.
- Конечно, клянусь, чтоб меня черти взяли.
- Хорошо, я услышал. И если ты проболтаешься, то к чертям и попадешь. Дочь моего сеньора согрешила, потеряла невинность до свадьбы, опозорила семью. Господин решил, что она должна умереть. Но тайно. У сеньора два преданных слуги, я и испанец. Но девочка выросла у нас на руках, и у меня бы разорвалось сердце, если бы я лишил ее жизни. Поэтому, нужен надежный человек, который бы выполнил эту работу.
- И сколько платят? - обрадовался Карло. Он думал ему предложат кого-то подстрелить, а это дело выглядело не опасным.
- Сто десять золотых дукатов. Десяток за саму работенку, и сотню, за то чтобы держать язык за зубами.
- И как же она должна умереть?
- Как дворянка, потерять голову.
- Хм, значит нужно поработать палачом. А как к этому отнесется подеста?
- Никак, если ты сам никому не разболтаешь.
- Я согласен, вот только твой сеньор потом не прикажет меня убрать?
- Если ты согласишься, я скажу тебе имя сеньора. Ты порасспросишь людей и убедишься, что господин всегда держит свое слово.
Это окончательно убедило Карло, и он согласился. Джузеппе назвал ему имя и адрес. Потом они еще выпили, кривой ушел, а школяр вернулся к своей компании.
Уже стемнело, когда Карло подошел к заднему крыльцу большого двухэтажного дома. Днем он поговорил со своим приятелем, который работал помощником юриста. Тот рассказал, что сеньор Фанчьецца на весь город славится своей честностью. Поэтому на встречу школяр отправился с легким сердцем. Открыл ему сам Джузеппе и проводил к хозяину. Когда они прошли в кабинет, слуга низко поклонился и произнес:
- Вот этот человек, монсеньор. Его зовут Карло, он школяр.
Одетый в тяжелые богатые одежды сеньор посмотрел на юношу и тяжело кивнул. Потом негромким, чуточку скрипучим голосом, дал длинную клятву. Что он сеньор Фанчьецца поручает школяру по имени Карло умертвить свою грешную дочь Бьянку, посредством отделения головы от тела. Карло обязуется выполнить эту работу и хранить данное дело в тайне. Е contra он Фанчьецца обязуется выплатить школяру сто десять золотых дукатов. Клянется, что вышеозначенный Карло покинет целый и невредимый пределы его дома. Клянется, что сам не будет питать к Карло никакой неприязни. И в дальнейшем не причинит ему вреда, ни прикажет подобного своим слугам или родственникам. И во всем этом он клянется своим словом и спасением самой души. Аминь.
И после паузы:
- Джузеппе, проводи его.
Стоящий за спиной сеньора юнец, видимо сын, во время речи сверкал глазами, но ничего не сказал. Карло низко поклонился и вышел. Потом они долго петляли по полутемному дому, пока не добрались до закрытой деревянной двери на втором этаже. Там кривой слуга вручил ему корзину.
- Старый Джузеппе о тебе позаботился, вот, держи. Здесь все, что нужно для работы: маска, веревка, черный платок для глаз, вино, чаши и еда для последнего ужина.
Юноша достал из корзины черную маску, закрывающую верх лица и нацепил на себя.
- Ну, я пошел.
- А топор.
- Вот черт, - юноша выругался и подхватил, стоящий у стены тяжелый топор с прямым и широким лезвием.
- Да, не торопись и сделай все чисто. Для всех девчонка скончается от сердечной болезни. Гроб с телом будет выставлен в местной церкви. И если ты искромсаешь ей шею, это будет сложно замаскировать.
Карло вошел и остановился на пороге. Небольшая комнатка освещалась несколькими большими свечами. Посередине располагалась низкая деревянная колода, высотой ему по колено. У стены стоял роскошный гроб, обитый черным бархатом с откинутой крышкой. Сбоку широкая деревянная скамья, на которой сидела смертница. Она повернулась на скрип открывающейся двери. Девушка увидела фигура в маске и с топором в руках. Негромко вскрикнула. Карло тоже уставился на свою жертву. Хорошенькая, но испуганная. Одета только в белую исподнюю рубаху, которая закрывала грудь и ноги ниже колен, но оставляла открытыми шею и руки. Черные волосы убраны под сетку.
- Что уже?- она со страхом глядела на вошедшего.
- Ну, сначала, мы с тобой немного закусим, ex more, а потом ... что уже, - школяр чувствовал себя неловко.
В корзине оказалась большая бутыль с вином, чаши, блюдо с жареной курицей и полкаравая хлеба. Стола в комнате не было и Карло пришлось выложить снедь прямо на плаху. Разлил вино по чашам. Девушка жадно припала к своей, торопливо сделала несколько больших глотков, поперхнулась и пролила немного вина на грудь. На белой ткани разошлось красное пятно. А перед его глазами на миг возникло ведение этого роскошного тела залитого кровью. Ее зрачки чуть расширились, дыхание участилось. Бьянка допила свое вино и всячески стала его упрекать, за его жестокость.
- Как мясник ведет беззащитную телицу на убой, так и ты повлечешь меня на плаху. Меня будут касаться руки низкого человека. Моя гордая голова падет под топором, и я погибну, не успев расцвести. Ты убьешь слабую, беззащитную женщину, и моя кровь падет на твои руки.
Карло тоже осушил свою чашу и почувствовал себя смелее.
- Ну да, телка дурная, - он сквозь ткань рубахи грубо ухватил смертницу за левую грудь и сильно сжал. Хотя вымя у тебя классное.
Она вспыхнула, и попыталась отвесить ему пощечину, но он перехватил ее руку.
- Убери руки, ублюдок. Ты меня должен казнить, а не лапать.
- Не строй из себя недотрогу, ты ж за свой передок страдаешь.
- Я страдаю за любовь.
- И где твой дружок? Небось, кружит сейчас другую головку, а вот твоя скоро слетит с плеч. Еx auribus cognoscitur asinus.
Он за подбородок слегка откинул голову девушки назад и неторопливо провел ребром ладони по ее горлу.
Она промолчала, только гневно на него посмотрела.
- Кстати. Тебе говорили, что мордашка у тебя славная?, - он решил немного сгладить свою грубость.
- Множество раз, я вообще первая красавица нашего города.
- Да ну? Давай тогда за это выпьем.
Он доверху наполнил чаши и разломил курицу напополам. После чего они выпили за красоту Бьянки. Она охотно пила и болтала без умолку.
- Меня ни разу не пускали посмотреть на казнь. Отец считал, что это слишком грубое зрелище для молодой дворянки. А правда, что отрубленная голова еще некоторое время живет?
- Ты скоро сама об этом узнаешь, и я тоже.
-Так ты что, новичок?
- Ты у меня первая.
Пить в маске было неудобно, и поэтому Карло скоро стащил ее с себя. Ну, увидит она его лицо, все равно никому не скажет.
- Топор хорошо наточен?
- Глупышка, топор не нож, ему быть острым не нужно. Рубит за счет веса и силы удара. Вон взгляни, - он поднял и повернул к ней топор, - видишь, как лезвие резко расширяется от кромки.
Она положила руку на холодное железо, помедлила и провела пальцем по острию. Потом представила, что именно этот топор скоро будет рубить и ее всю передернуло.
- А ты отрубишь мне голову с одного удара?
- Конечно. Посмотри, какие мышцы, - Карло стянул с себя рубаху и напряг руку.
К тому времени как вино кончилось, Бьянка почти успокоилась и почувствовала растущее возбуждение и томление внизу живота. А ее грудь напряглась и расправилась.
- Как интересно, подумала она, - видимо тело просто не хочет умирать.
- Слушай Карло. А последнее желание перед казнью? – девушка вскинула голову, а затем слегка наклонила ее в сторону.
- Что там у тебя с последним желанием?
- Ну, мы всегда занимались любовью в темноте. Хочу напоследок взглянуть на голого мужчину при свете, –девушка потупилась.
Да запросто, он пьяно усмехнулся и начал расстегивать ремень. Когда школяр оказался перед ней в чем мать родила Бьянка облизнула набухшие губы. Протянула к нему руку, провела пальцами по груди, животу, задержала пальцы на покрытом волосами холмике и скользнула ниже. Почувствовала, как под пальцами встает и наливается силой член, и отпрянула.
- Спасибо, - девушка улыбнулась, - считай, что последнее желание исполнено и приступай к делу.
Ее голос был низким и чуть хриплым.
- Но я думал…, - Карло подался к ней.
- Думал я раздвину перед тобой ножки, - она засмеялась. Хочешь, бери силой, но этот грех будет на тебе.
- Для тебя черти в аду уже разогрели.
- Вряд ли. Отец купил мне индульгенцию. Так что, скорее всего я попаду сразу в рай. Ну... может быть.. в чистилище. А вот ты за убийство точно попадешь в преисподнюю.
- Какое убийство. Я даже не пастух, который режет дурную овцу, а нож в его руках. Отец властен в своих детях, я просто исполняю его волю. Ладно, если хочешь, приступим.
Раздосадованный Карло смел на пол чаши, бутыль и остатки еды, поднял с пола и воткнул топор. Потом достал из корзины толстую пеньковую веревку, развернул осужденную к себе спиной, и просто прикрутил руки до локтей к туловищу. Так, чтобы девица могла держать во время казни распятие.
- Глаза завязать?
- Нет, так еще страшнее.
Палач снял с ее шеи цепь с крестом и протянул смертнице. Та судорожным движением ухватила его обеими руками и прижала к животу. Он выдернул из плахи топор.
- Ну что, сеньорита. Прошу, - он издевательски поклонился, - занимайте позицию.
Девушка зажмурилась и замотала головой.
Тогда Карло одной рукой ухватил приговоренную за шею, другой под грудь, и потащил к плахе. Она извивалась как змея, визжала, упиралась, била ногами. От резкого рывка порвалась рубаха на плече, потом ткань треснула. В разрез выпрыгнула небольшая напряженная грудь с потемневшим соском. Изнеженная девушка, к тому же со связанными руками, не могла долго сопротивляться. И скоро палач повалил ее на плаху. В результате борьбы ее рубаха превратилась в обрывки, сетка слетела, а волосы растрепались. Оказавшись прижатой к колоде, девица еще немного подергалась и прекратила борьбу. Карло нехотя поднялся с ее расслабившегося тела. Откинул волосы с шеи. Колени Бьянки подрагивали, между лопаток выступил пот. Но она собрала все свое мужество и скомандовала, - Hoc age. Девица старательно вытянула шею вперед и при этом выпятила зад. Этого зрелища Карло уже не выдержал, кинул топор, снова навалился сверху и сильным толчком засадил член на всю глубину. Смертница вскрикнула. Потом стремительно покраснела. Лицо, уши, шея словно пылали. Женщина уже готовилась принять роковой удар, а тут... Она, дворянка, стоит на коленях. Голая. Связанная. Беспомощная. И ее насилует какой-то школяр. Берет сзади. Как кобель сучку. А в конце все равно смерть под топором. И от этого стыда, от этой беспомощности, ощущения, что от нее уже ничего не зависит, родилась небывалая острота ощущений. Каждый резкий удар любовника, заставлял содрогаться тело в сладкой муке. Некоторое время она еще лежала неподвижно, а потом начала стонать и извиваться в его объятиях. Его руки то впивались в ее ягодицы, то терзали груди, то сжимали бока. Поясница и бедра девушки покрылись испариной. Лаская грудь, он чувствовал, как лихорадочно бьется ее сердце. Она быстро и часто вздыхала. Карло рычал. Он брал ее как добычу, резко, грубо без всякой нежности, но женщину это только больше заводило. Чувствуя, что скоро взорвется, он изо всех сил сжал ее соски. Бьянка выпустила крест и принялась ласкать себя обеими руками. Вначале, девушка почувствовала, что ее любовник кончил. А потом ее саму потрясла первая волна оргазма.
Кончив, палач откинул с шеи жертвы спутанные волосы, открывая ее для удара. Вырвал себя из ее трепещущего тела и подхватил топор. Вот лезвие медленно поднимается вверх, на секунду застывает и падает вниз на беззащитное извивающееся тело. Тупой удар, треск ломающихся позвонков, мгновенное сопротивление и острие топора врезалось в плаху. Карло попал точно в шею недалеко от округлых напряженных плеч и голова, словно сама отскочила от тела. Время замедлило свой ход. Он отчетливо видел, как голова плывет в воздухе.
Волосы тянуться диковинным шлейфом. Обезглавленное тело вскинулось с плахи, еще несколько мгновений стояло на коленях, выбрасывая две густые, очень яркие струйки, потом – повалилось на бок, дернулось – перевернулось на спину как живое.
Вначале Бьянка даже не поняла, что произошло. Она была еще в плену сладострастья, когда комната медленно завращалась перед ее глазами.
- Я лечу...
Потом она увидела под необычным ракурсом мужчину с топорам и обезглавленное женское тело.
- Это же мое тело…
- Этот подлец отрубил мне голову… поимел и отрубил…
- Меня уже казнили…
А потом ударила боль, такая, что чуть не погасила сознание. Ей показалось, что все ее тело словно сунули в огонь. Казненная разинула рот, чтобы выкричать, выбросить эту боль наружу. Но крика не было.
- У меня же уже нет тела, что же так болит, - мелькнула мысль.
Нагнувшись, палач подхватил отсеченную голову за волосы и вскинул к своему лицу. Голова оказалась неожиданно тяжелой. И еще живой. Вытаращенные глаза вращаются, лицо искажено мукой, в раскрытом рту трепещет язык. Во рту казненной стало горячо и солоно, и непреодолимо захотелось сглотнуть. Она сглотнула, а он увидел, как неожиданно страшно задергался обрубок шеи. Тогда Карло сделал то, что сам от себя не ожидал. Подхватив голову другой рукой за затылок, он впился в ее бледные губы своими. И она ответила на поцелуй. Он почувствовал на своих губах вкус ее крови. Их языки сплелись.
Боль отступила от Бьянки, кроме резкого жжения в шее.
Ее умирающий мозг рисовал фантастические картины.
Вот перед ней возникло лицо ангела…
Он прижимается к ее губам…
Вкус его языка…
Они вместе падают вниз, в море…
Качаются на волнах…
Внезапно они рывком уходят под воду и стремительно опускаться вниз…
Их тела крутятся все быстрее…
Потом вода затопила все и пришла тьма…
Последний поцелуй прервался, глаза остановились, голова дернулась последний раз и замерла. Тогда Карло поставил ногу на грудь еще содрогающегося трупа, как охотник на тушу дичи, победно вздернул голову вверх и закричал. Из обрубка шеи на грудь упала пара горячих, тяжелых капель.
Когда он опустил голову, то увидел, что глаза закатились, нижняя челюсть и язык повисли, лицо бледное, на губах и подбородке кровь. Обезглавленный труп девушки лежал на боку. Сердце остановилось, поэтому кровь уже не била, а тихонько сочилась из обрубка шеи. Карло поставил голову на плаху, ногой перевернул труп на спину. Наклонился, пощупал грудь казненной, та была мягкой и вялой.
- Только что это тело было полно жизни и страсти, а теперь просто кусок остывающего мяса, и сделал это я, - мелькнула непрошенная мысль.
Он осмотрел себя. Кровь была на руках, на груди, на бедре. Пришлось долго вытирать ее обрывком рубахи. Пока он приводил себя в порядок и натягивал штаны, возбуждение окончательно спало, и Карло почувствовал, что сильно хочет спать. Поэтому, выходя из комнаты, он с трудом удержался от того, чтобы зевнуть. За дверью его ждал Джузеппе и пара тихих служанок. Когда Карло вышел, держа голову за волосы, то служанки в страхе отпрянули.
- Ессе, - он поднял руку.
Джузеппе бережно принял у него страшный груз двумя руками и внимательно с любопытством его осмотрел. Провел рукой по щеке. Перевернул, разглядывая срез шеи. Кольцо кожи, слоистые мышцы, черно-алые трубы артерий, горла, белый диск позвоночника. И одобрительно хмыкнул.
- Молодец, чисто сработал, видно бывшего солдата.
- С одного удара.
- Эй вы, идите, приберитесь там. Тело госпожи надо обмыть и обрядить в ее любимое бархатное платье. Пошли, получишь деньги и домой.
По дороге Джузеппе спросил, - Ну что, утешил девчонку перед смертью? - и подмигнул.
Сеньор молча выслушал сообщение слуги, что дело сделано, и молча передал Карло кошелек с золотом. Тот даже решил не пересчитывать деньги, а поскорее уйти. Провожать его пошли Джузеппе и второй слуга, испанец.
- Ну, давай приятель, пока, - Джузеппе открыл дверь, - и помни о том что было – молчи.
Карло сделал шаг за порог и сразу почувствовал тупой удар в спину, который чуть было его не опрокинул. Из груди на мгновение выглянуло стальное острие, и тут же исчезло обратно. Рука сама дернулась к ране.
На ставшими ватными ногах, он с трудом развернулся. Перед ним стоял щерящийся испанец, с окровавленной шпагой в руках. Монсеньер с балкона глядел равнодушно, а его сын довольно улыбался.
- А как же слово? – с болью прохрипел Карло.
- Деньги за работу тебе заплатили. Из моего дома ты ушел. Неприязни я к тебе не питаю, – бесстрастно ответил сеньор Фанчьецца.
Юноша чувствовал, как с кровью из него вытекает сама жизнь. Каждый вздох разрывал грудь нестерпимой болью. Кровь быстро пропитывала рубаху. Голова закружилась, и он опустился на колени прямо на камни мостовой.
- Как паршиво чувствовать себя беспомощным, - подумал он.
- И, Педро, я тебе что-нибудь приказывал?
- Нет, сеньор. Этот оборванец косо на меня глянул, вот кровь и взыграла., - поднял голову испанец.
- В следующий раз будь осторожнее, тут тебе не Севилья. Ну, раз все равно проткнул этого достойного юношу, то добей, чтоб не мучился. И отвези тело подальше от моего дома. Кстати, все деньги, которые найдешь, оставь себе.
Плавным изящным движением испанец переместился за спину жертвы. Схватил за волосы, откинул голову назад, и медленно, чуть рисуясь, перерезал ему горло. Карло страшно захрипел, из раны пульсирующей струйкой ударила кровь. Лицо зарезанного исказилось. Тело выгнулось дугой и забилось в агонии. Сознание начало уплывать. И последнее, что он увидел в агонии, было улыбающемся лицом Бьянки. А последней мыслью было:
- Догонит ли он девушку на ее пути в неизвестность или у них там разные дороги.

Выражения на латыни:
ex more – согласно обычаю
e contra – в данном контексте означает со своей стороны
ex auribus cognoscitur asinus – осла узнают по ушам; глупца видно по его поведению
ессе – вот, смотри
hoc age – делай то, за чем пришел

 

Автор: alisa

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Комментариев 0