Фотограф «Ангела смерти»

 

Задачей Менгеле, поставленной «сверху», были сохранение «германской расы» и одновременное ограничение воспроизводства численности «низших рас», для этого женщин пытали током, вызывая выкидыши, вскрывали живых младенцев, кастрировали мужчин без наркоза. Менгеле получил особые полномочия для выполнения спецзаданий времахта и для этого создал лабораторию по изучению патологии рядом с крематорием №2 в Аушвице-Биркенау, мобилизовав 50 врачей и среди них, также и евреев.

Один из первых опытов - инъекции красителя в глаза 36 детей, чтобы выяснить, можно ли искусственно изменять цвет глаз, превращая, таким образом, евреея в арийца. Опыты закончились неудачей, большинство детей ослепло.

 

После опытов детей, разумеется, уничтожили, а «препараты» - глаза, наполненные красителем, были отосланы Менгеле его профессору в Мюнхен. Но гораздо большее количество зверских опытов проводил Менгеле с близнецами, он выискивал их днем и ночью во время «селекций» круглосуточно прибывавших в Аушвиц-Биркенау «эшелонов смерти». Близнецов отправляли в специальный 14 корпус (точнее, барак) Биркенау, Менгеле называл его «зоопарком». Он заботился о лучшей пище, даже о шоколаде, удобных кроватях и лучшей одежде для своих подопытных, чтобы оградить этот «генфонд» от инфекций всего остального лагерного окружения. В июле 1944 года начались опыты Менгеле над близнецами, карликами и евреями-инвалидами, они продолжались полгода, пока лагерь не был освобожден от нацистов. За этот короткий период Менгеле и его врачи вели опыты с 200 парами близнецов одновременно. Исследования детей начинались с безобидных анализов, притупляя у детей чувство опасности, затем их заражали тифом - путем инъекций одного и инфецирования ран другого, проверяя различные реакции близнецов. Менгеле заставлял девушек и женщин-близнецов вступать в половые связи с парами близнецов мужского пола предположительно с целью проверить, родятся ли после этого близнецы. Последний этап - вскрытие трупов и сравнительные анализы для дальнейших расовых исследований, и для этого несчастных уничтожали одновременно. По данным 1982 г. (Германия) из 153 умерщевленных после опытов детей 100 было убито выстрелом в голову, другие - инъекцией хлороформа в сердце...

 

...И вновь – Брассе. «В один из таких дней Менгеле пришел ко мне и сказал, что посылает ко мне несколько заключенных – девушек-евреек. «Твоя задача сфотографировать их обнаженными в анфас, сзади и сбоку». Он не объяснил мне, зачем. Спустя десять дней ко мне прибыла группа из 15 девушек-евреек из лагеря Биркенау в возрасте от 13 до 20 лет, в сопровождении надзирательнцы-польки, затем вторая группа. Я стал снимать узниц-евреек раз или два в неделю. Менгеле был очень доволен снимками и сказал об этом моему шефу. Он был очень воспитанным и всегда обращался ко мне в вежливой форме. Он заботился обо мне и моих собратьях-коллегах, чтобы у нас была добавочная порция с кухни».

 

Последняя фраза Брассе перекликается с воспоминаниями чешской еврейки (1923 г. рожд.) Дины Готтлибовой-Баббит, ныне живущей в США. Однажды, вспоминает она, Менгеле, будучи в прекрасном настроении по случаю рождения сына, даже угостил ее кульком с печениями. Уроженка Брно, она училась на скульптора и художника и после аннексии Чехословакии в 1938-1939 гг. вместе с матерью перебралась в Прагу. В январе 1942 года обе попали в Терезиенштадт, а 8 сентября 1943 года были депортированы в семейный лагерь Освенцим-Биркенау (Номер 61016), а в марте 1944 года переведены в женский лагерь.

 

Ее назначили выводить краской номера на бараках и, в отличие от Брассе, не фотографировать, а рисовать портреты эсэсовцев и их семейств. Она также создавала несколько настенных картин со сценами диснеевских фильмов типа «Белоснежки...» Ее картины заметил врач семейного лагеря для узников Терезиенштадта и цыган и рекомендовал

ее Менгеле - рисовать портреты заключенных цыган, используемых в генетических и антропологических экспериментах. Она нарисовала от 10 до 12 портретов, семь из которых теперь в Музее Освенцима – Биркенау. «Я рисовала медленно, сохраняя работу, которая была легка, давала мне лучшую возможность пережить лагерь. На один портрет уходило примерно две недели. Доктор Менгеле исследовал каждый портрет очень тщательно, просил, чтобы на некоторых я сделала незначительные изменения или дополнения...»

 

Ее работа закончилась в августе 1944 года, когда цыганский лагерь был расформирован, а оставшиеся отравлены газом. Помимо цыганских портретов, она нарисовала портреты польских и чешских заключенных женщин...» После «эвакуации» Освенцима мать и дочь попали в Равенсбрюк и были освобождены американскими войсками в мае 1945 года. Впоследствии Готтлибова-Баббит эмигрировала в США и работала в области мультипликации. Картины художницы оказались в Музее Освенцима, и бывшая узница настоятельно требует вернуть ей написанные ею портреты. Однако в руководстве музея считают по-другому - понимая эмоциональное отношение Дины Готтлибовой-Баббит к ее работам, несомненно повлиявшим на ее жизнь, в нем убеждены, что картины должны остаться в Освенциме...

 

...Глаза Брассе наполняются слезами, когда он вспоминает о паре близнецов-евреек, которых привели, и они должны были раздеться для снимков обнаженными. «Мне тяжело, - говорит он, - Воспоминания причиняют боль. Эти девушки стеснялись раздеться перед мужчиной, и я как мог успокоил их, сказал, что здесь у меня с ними ничего не случится. Они были испуганы, ведь они были всего лишь девушки. Позднее Менгеле стал посылать ко мне заключенных евреев - мужчин маленького роста или коротышек. Большинство из них было достаточно взрослыми. Однажды он послал мне трех карликов из одной семьи – двух сестер и брата из Будапешта, там они были известными музыкантами...»

Здесь следует сделать отступление...

 

Автор этих строк уверен, речь идет о героях книги израильских писателей Иегуды Корена и Эйлат Негев (известная журналистка «Едиот Ахранот») «Сердцами мы были гигантами. Замечательная история труппы лилипутов» (2004) - членах семьи, состоящей из людей вполне нормального роста и семи карликов, - семьи артистов Овиц, поэтому остановимся на их судьбе чуть поподробней. Они родились в Румынии (Розавлеа), на границе с Венгрией (Трансильвания) и являлись потомками рава Шимшона Айзика Овица. До 1944 года им удавалось избегать репрессий, но в мае 1944 года немцы депортировали их в Освенцим. Находчивость - в первые минуты на роковой платформе они начали концерт - удивила нацистов, и их временно оставили жить, а Менгеле забрал их в свой «зоопарк» и проводил над ними опыты, пытаясь обнаружить гены наследственной болезни. От гибели всех спасло освобождение Освенцима Красной Армией. После войны все оказались в Израиле. Последняя из семьи, Перл Освитс, умерла в 2001 году...

 

...Однажды к Брассе в «студию» пришла миловидная барышня, работавшая в канцелярии СС, неподалеу от крематориев. «Она получила разрешение сфотографироваться от своего начальства, - вспоминает Брасса, - Она хотела на снимках подчеркнуть свои формы, точнее, грудь и поэтому оделась в одежду из прозрачной ткани. В последнюю минуту она решила скинуть верхнюю одежду. Я стоял перед ней, взволнованный, нервы на взводе. Сфотографировал ее четыре-пять раз в разных ракурсах. А через несколько дней я узнал, что она отравилась, увидев, что творится в лагере - повозки, груженные трупами по дороге в крематорий. Видно, она больше не смогла это выдержать...»

 

Летом 1944 года Менгеле поставил ему задачу сфотографировать больных раком челюсти. «Не опасайся, это не заразно. Этой болезни подвержены лишь темнокожие расы и цыгане...» «Это выглядело ужасно – челюсти были обнажены до кости. Он также посылал мне тела детей цыган, умерших от этой болезни, и это было ужасно...»

 

Брассе фотографировал все эти ужасы в течение полутора лет, до наступления 1945 года, когда в преддверии освобождения Освенцима частями Красной армии, Менгеле тихо исчез и начал потихоньку прокладывать себе маршрут в Южную Америку. На короткое время он попал в руки американцев, но благодаря вымышленному имени и подложным документам быстро сумел освободиться, а в 1949 году сумел вылететь в Аргентину. Все усилия охотников за нацистами, в том числе и самого Визенталя, а также израильского Мосада напасть на его след, успехом не увенчались.

 

О поимке Эйхмана Менгеле узнал из прессы, что заставило его перебраться в Бразилию, где он и умер в конце 70-х - начале 80-х годов. Причины смерти не установлены. Непосредственный шеф Йозефа Менгеле, гауптштурмфюрер СС Эдуард Виртс покончил с собой в английском плену, объяснив жене в посмертном письме причину – он опасался, что на него теперь спишут все преступления, даже те, что он не совершал...

 

Комендант концлагеря (после Хесса – третий комендант, Рихард Бёр, он есть на фото Брессе) и его подчиненные пытались уничтожить следы преступлений. Было ясно, что лагерь вот-вот попадет в руки русских, рассказывает Брассе, и офицер СС велел сжечь все фотографии с опытами над заключенными и картотеку. Заключенные зондеркоманды начали выполнять команду, но едва он ушел, затушили огонь и стали спасать материалы. По мере приближения русских в лагере нарастал переполох, руководство лагеря бежало, и это обстоятельство дало возможность спасти почти весь архив фотографий, каждая из них – свидетельство обвинения против нацизма. Часть этих фотографий экспонируется в музее Освенцима в течение десятков лет, но нигде и никогда не указывалось его авторство.

 

«Протокольные» фотографии заключенных Освенцима – в анфас-профиль и полупрофиль, сделанные, по всей вероятности, именно Брассе, можно увидеть при входе в зал, посвященный Освенциму в «Яд Вашем», а та, с которой он запечатлен, ставшая символом Катастрофы, выставлена в наши дни в Дрезденском музее гигены в рамках недавно открывшейся первой зарубежной экспозиции Вашингтонского мемориального Музея Холокоста «Смертельная медицина: Создание господствующей расы». Она пробудет в Дрездене до июня 2007 года.

 

Экспозиция из США прибыла в Дрезден далеко не случайно и имеет особый смысл, подчеркивает израильский собкор в Германии «Едиот Ахранот» Эльдад Бек. Именно здесь, в Дрездене, размещался центр гитлеровской «научной» пропаганды. То, как нацисты развивали и применяли науку для достижения своих целей – создания расы сверхлюдей и ограничения рождаемости и уничтожения «расовонеполноценных», начиная с уничтожения душевнобольных и инвалидов («эватназия») в самой Германии, кончая лагерями уничтожения в Европе, где уничтожены миллионы людей, наглядно демонстрируют не только экспонаты, но сами стены музея.

 

Принципы евгеники – скорее, псевдонауки, чем науки - об улучшении человеческого рода – стали, как известно, основой для дальнейшего развития расовой теории и превращения их в инструмент государственной политики нацистской Германии в целом. Все, кто не соответствовал критериям, был признан «инородным телом», «угрозой государству», «расовонеполноценным» - евреи, преступники, гомосексуалисты, больные и калеки – насильственно отделялся, изгонялся и подвергался уничтожению. С целью дегуманизации «врагов расы», нацисты представляли их в виде чертей, пауков, крыс (достаточно вспомнить целую серию «документальных» и игровых фильмов, снятых по заказу министерства пропаганды Геббельса!) и внушали обществу, что уничтожение – гигиеническая процедура, как дезинфекция от тараканов, клещей, всевозможных домашних паразитов. Немецкие врачи и ученые, проповедовавшие эти идеи еще до 1933 года, стали сторонниками нацистов.

 

Страницы:
1 2 3
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Комментариев 0