История русского топора: за что казнили на Руси

Автор: Сергей Дышев

 

История человечества - это история наказаний. Чем цивилизованней становилось общество, тем многочисленней и изощренней становились пытки, наказания, разнообразней по способу и вине за преступление применялись смертные казни. И история России - тому подтверждение.

 

Древняя Русь, в отличие от восточных тираний, империй, покоившихся на рабовладении и давно искусившихся в наказаниях рабов, не преуспела в карательном деле. Тогда еще не знали, что такое четвертование, сбрасывание со скал на копья, сжигание, распятие на кресте, отдание на растерзание хищникам, побивание камнями. А если случалось убийство, то наказанием за него была кровная месть. Причем мстить мог только кто-нибудь из близких убитого: отец за сына, брат за брата. Если мстить было некому, убийца отделывался денежным штрафом в пользу князя.

В эпоху княжеской междоусобицы подобные упрощенные формы наказаний считались вполне естественными. Оригинальный способ наказания, кстати, придумала княгиня Ольга, мстившая за смерть своего мужа князя Игоря. Она потребовала с древлян необычную дань: по три воробья и по голубю с каждого двора. К птицам привязали по труту с серой и отпустили. Птицы, полетевшие к родным гнездам, сожгли не только их, но и "гнезда" людей. Селения сгорели дотла.

Но пришло христианство, и новые нравственные идеи, которые несло оно, призывали к человеколюбию. Требовалось совершенствование законодательства. В известном своде законов "Русская Правда" еще сохранились положения о кровной мести.

 

"Если свободный человек убьет свободного, то мстить за убитого (отцу или сыну) брату родному, или брату двоюродному, или племяннику брата; если же некому будет мстить, то взыскать за убитого 80 гривен кун, когда это будет княжий боярин или один из княжеских дворцовых приказчиков (дворецкий или конюший). Если же убитый будет простой обыватель Русской земли, или княжий слуга дворовой, или купец, или боярский дворовый приказчик, или судебный пристав, или церковный человек, или обыватель Новгородской земли, то взыскать за убитого 40 гривен кун". Еще меньшие наказания полагались за убийство княжьего приказчика, сельского и земледельческого, ремесленника и ремесленницу - 12 гривен, за наемного рабочего - 5 гривен, за простолюдина и холопа - 5 гривен, за холопку - 6 гривен.

 

После смерти Ярослава собрались его сыновья Изяслав, Святослав и Всеволод с советниками и решили отменить смертную казнь окончательно, установив выкуп деньгами. В истории России это была, пожалуй, первая отмена смертной казни.

 

Вновь она вернулась в 911 году в письменном договоре с греками: "Русин ли убьет Христианина или Христианин Русина, да умрет на месте злодеяния. Когда убийца домовит и скроется, то его имение отдать ближнему родственнику убитого, но жена убийцы не лишается своей законной части. Когда же преступник уйдет, не оставив имения, то считается под судом, доколе найдут его и казнят смертно".

 

Какими бы наивными и незамысловатыми ни казались эти юридические положения, дошедшие до нас из глубины веков, но все же они несли несомненную справедливость по отношению к семье преступника... Наши предки, наверное, страшно удивились бы, если бы узнали, что спустя тысячу лет на земле Русской казнить будут тысячами лишь по подозрению в измене Повелителю, многие жены разделят участь мужей, а их дети лишатся своего дома.

 

Но не будем забегать вперед. В XV веке появляются Судебники, которые вводили четыре вида наказаний за различные преступления: смертная казнь, телесные наказания, лишение свободы и опала. К смерти приговаривали за смертоубийство, воровство, разбой, поджог и даже ябедничество. Но не ко всем, а к ведомо лихим людям, то есть, по-нынешнему, рецидивистам. Казнили за убийство своего господина, за измену, мятеж, святотатство. Имущество казненного изымали.

 

За маловажные преступления, например, за первое воровство, наказывали батогами. Уже тогда существовало пожизненное заключение в тюрьму, в клети или погреба.

Иван Грозный, взойдя на престол, достаточно пролил кровушки на Руси и не очень-то заглядывал в "святцы". Предусматривались те уголовные дела, которые не указаны в судебнике, тем не менее вершить, после чего "те дела в сем судебнике приписати". "Живота не дати" присуждалось за первую кражу при наличии свидетелей, подделку монет, доказанное изнасилование ("та девка будет в том насильстве его кричала, и будет люди пришли, а она им про то насильство сказывала, по что ее изнасилничал..."). В данном случае преступнику перед казнью отрезали инструмент "бесчестия девки".

 

Кровавый самодержец вошел в историю как правитель, который изощрялся в смертных казнях. Он велел казнить некую Марию с пятью сыновьями за дружбу с Адашевым, которого тоже казнили вместе с сыном. Казнил в 1561 году 80 дворян, затем утопил их жен. Царь под корень вырезал несколько древнейших княжеских родов Пронских, Заболотских, Ярославских. Однажды в течение дня казнил в Москве 300 человек, в Новгороде в течение целых пяти недель топил от 500 до 1500 человек. Реки вспухли от трупов. По некоторым сведениям, Иван Грозный был психически нездоров, поэтому ему всюду мерещились заговоры. Ему удавалось всюду настигать свои жертвы. Не спасали и далекие монастырские стены. Полководец Петр Щенятев принял постриг в Белозерском монастыре, взяв имя Пимена. Но его нашли и там, поджаривали на сковороде и забивали спицы под ногти. Воеводу Казаринова-Голохвостова схватили в монастыре на берегу Оки. Царь приказал взорвать его на бочке с порохом, пошутив: "Схимничали ведь, ангелы, и потому должны лететь на небо!"

 

Сурово, не в пример нашему времени, царь поступал и со взяточниками. С дьяком, который принял оригинальную взятку - гуся, нашпигованного деньгами, государь поступил тоже не менее "оригинально" - на торговой площади приказал поочередно отрубать ноги, руки, интересуясь, вкусна ли гусятина. После чего мздоимцу отсекли голову. Бывало, что несчастных подданных царь приказывал живьем варить в огромных котлах да на медленном огне. А скольких на кол посадили, повесили, порубили царские опричники - так не счесть.

 

Страшные времена наступили при Борисе Годунове. Страшны тем, что наступил жуткий голод. Люди начали втихую поедать друг друга. Кого отлавливали за эти дела, пытали и прилюдно рубили головы.

 

Законодательство совершенствовалось - государство защищало себя, вводя все новые и более жестокие наказания за преступления. Это был естественный ход развития правовой системы государственного организма, в котором основная масса народу была в униженном рабском состоянии, когда Русь то и дело потрясали стихийные кровавые бунты, свирепствовал голод, а по границам точили зубы чужеземцы. Уложение царя Алексея Михайловича спустя сто лет после Судебника Ивана IV включали в себя уже около шестидесяти видов преступлений, за которые лишали жизни. Давно ушли в прошлое наивные патриархальные времена Руси, когда преступнику или подозреваемому не секли без разбору голову, а предлагали испытание водой, раскаленным железом.

 

И все же Судебное Уложение 1649 года не только первый печатный памятник русского права, но и первый в России систематизированный закон, первый ее уголовный кодекс. Читаешь и думаешь: государство на Руси никогда не щадило свой народ. Жаловали лишь разнообразием смертной казни: сожжение, повешение, залитие горла расплавленным металлом, закапывание заживо, отсечение головы. Дополнительно практиковали тогда же и четвертование, посажение на кол, утопление. Первая же глава Уложения о богохульниках и церковных мятежах - не случайна: религия была столпом государя. За богохуление сжигали заживо. К смерти приговаривали "без всякой пощады" того, кто мешает литургии в церкви; за убийство, даже неосторожное, в церкви; совращение в басурманскую веру; святотатство. Казнили за злоумышление на государево здоровье; измену сбор рати и сношение с врагом с целью завладения государством; сдачу города неприятелю; сожжение - за поджог города с умыслом; недонесение жены, детей отца, матери, других родственников изменника; осведомленность о заговоре против государя; измену ратных людей - повешение перед неприятельскими полками. Казнили за ранение и убийство кого-то в присутствии государя; составление подложных бумаг от имени правительства или государя, их подделку; использование государевой печати к подложной бумаге и подделку приказных писем; выезд за рубеж без проезжей грамоты для измены или иного лихого дела; убийство или смертельное ранение своего противника тяжущимся в присутствии судьи; смуту и затейные дела; самовольное убийство разбойника холопом без ведома господина; за побег - холопа; за умерщвление больных по умыслу или неосторожности - лекарей (поди разбери, отчего кто помер при том уровне медицины! - С. Д.) Убивали, как и раньше, за умышленное убийство; убийство и женскому полу насильство; убийство незаконных детей; за взятки и неправосудие выборных судей; за покупку у инородцев мехов без пошлины, пропуск товаров из корысти; клевету и поклеп в измене; вторжение в дом с целью похитить хозяйку или сделать ей чего дурное (вот где простор для фантазии! - С. Д.). Кардинально боролись и с курением, не наступили еще петровские времена: за держание, употребление и продажу табака - незамедлительная смерть. Тугие времена были. Хоть питие еще дозволялось. А чтоб боярам, горожанам и прочим холопам не так скучно жилось, были и затейливые казни. Так, за фальшивомонетничество предлагалось заливать горло расплавленным металлом, за отравление не просто смерть, а с предварительной пыткой, то же самое и за второй и последующий разбой, за первый разбой с убийством и поджогом. Колдунов и колдуний просто вешали. Специально для женщин, видимо, из гуманистических побуждений, за убийство мужа и отравление - окопание в землю. За поджог из вражды или разграбления - не надо напрягаться - сожжение. Последнее положение рачительный царь Алексей Михайлович чисто понашенски дополнил специальным наказом, суть которого казнить всякого виновника пожара - пусть за небрежность или неосторожность. Пожаров в столице меньше не стало, но зато увеличилось число костров, на которых корчились несчастные.

 

Известный путешественник Рейтенфельс, увидев на московских улицах мертвые головы на кольях, виселицы с разложившимися трупами, женские головы, торчащие из земли, с потухшими глазами, с содроганием написал в своих заметках: "В Москве людей казнят чаще, чем в другом месте убивают собак".

Четырехгранная плаха из липы с бурыми следами и взметнувшийся топор - последнее, что видело большинство казненных на Руси. Рубили головы князьям, холопам, бунтовщикам, еретикам, изменникам, убивцам. Рубили заплечных дел мастера, да и сами императоры не брезговали, усекая головы мятежным стрельцам. Теряли головы и после смерти Петра, те же знатные князья Долгорукие - за не совсем удачный проект государственного переустройства.

 

Славилась Россия-матушка и четвертованием. И когда в Европе уже отказались во многом от варварского расчленения живого человека, у нас это считалось привычным. В числе немногих последних был и Емельян Пугачев. Но, как известно, палач, всю ночь молившийся, на казни решился отрубить бунтовщику сначала голову, потом части тела, которые и выставили у московских застав. Говорят, эту добродетель Екатерина приписала себе. С XV века, по обыкновению, за государственные преступления, существовала эта позорная казнь, и лишь в XVIII веке ее постепенно отменили. Помимо Емельяна ее "удостоились" и другие самозванцы: Степан Разин, лже-Шуйский Тимошка Анкундинов, а также заговорщики Соковников и Циклер.

 

Вешать на виселице на Руси начали еще до принятия христианства. Упоминание об этом имеется в Двинской уставной грамоте 1397 года. Казнили в петле за наиболее позорные преступления: святотатцев, разбойников. В массовом порядке вешали во времена стрелецких казней, для этого и виселицы делали на десять и более персон. Желябужский в своих записках писал, что при Петре "по обе стороны сквозь зубцов городовых стен просунуты были [бревна] изнутри Белого города, а други концы тех бревен выпущены были за город, и на тех концах вешаны стрельцы". На устрашение всем склонным на воровство и иные подлые дела казненные раскачивались на ветру иной раз неделями, отравляя существование жителям ближайших домов. У России свои рекорды. Один из них, и весьма своеобразный, был зафиксирован в 1610 году, когда однофамилец известного ныне госчиновника Березовского, тоже немалый человек, воевода по рангу, послал по просьбе родственников челобитную в Москву рассмотреть вопрос о снятии с виселицы три года назад повешенных бунтарей. Ответ из Москвы история не сохранила. В пугачевские, болотниковские, разинские бунты вешали сотнями и тысячами. Виселицы стояли повсюду, плыли на плотах по Волге и другим рекам, заставляя православных истово и со страхом креститься. Вешали и знатных. Сибирский губернатор князь Гагарин за злоупотребления властью и взятки был осужден, пытан примерно и повешен в 1721 году как раз напротив юстиц-коллегии на Васильевском острове - наверняка, чтобы усладить взор восторжествовавшему правосудию. Затем тело несчастного взяточника из Сибири трижды перевешивали в разных местах Санкт-Петербурга. Но, по свидетельству истории, через короткое время взятки вновь стали брать. Еще больше.

Страницы:
1 2
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Комментариев 0