Трагичная судьба белого населения Гаити, всколыхнувшая весь мир

Во время войны Севера и Юга на территории Конфедерации имелось множество людей, сочувствовавших идеям янки и не принимавших концепции изолированного развития Юга. И все же эти вполне идейные люди шли добровольно в армию конфедератов. Не потому, что их принуждали или общество той поры страдало повальной беспринципностью и неразборчивостью. Вовсе нет. Просто эти люди боялись высвобождения той страшной и темной (во всех смыслах) силы, что таила в себе та форма рабства, практиковавшаяся на материке. А ярчайший пример был совсем близко, как территориально, так и хронологически. Речь идет о резне белых на Гаити, произошедшей в 1804 году. Это событие настолько всколыхнуло мировое сообщество, что и спустя шесть десятков лет о нем не забывали.

В 1791 году гаитянская колония начала борьбу за независимость, которая завершилась в 1803 году полным признанием ее как свободного, отдельного государства. Возможно, французы бы и подавили мятеж, но им мешали Испания с Англией непосредственно на месте. Да и вблизи метрополии у владельца оказалось так много хлопот, что внятно делами Гаити из европейцев так никто и не занялся. Так что афро-пассионарии по итогу победили. И победив, никаких сантиментов по адресу бывших владельцев не испытывали. В 1803 году, когда с Гаити спешно эвакуировался последний армейский корпус французов, победителям достались 800 солдат из числа больных и раненных, вынужденно оставленных на Гаити. Так новоиспеченные граждане Гаити по приказу своего вождя Жан-Жака Дессалина их попросту прирезали из соображений практичности – чтобы не тратиться на кормежку и лечение.

Гаитянская революция. Художник: Auguste Raffet
Гаитянская революция. Художник: Auguste Raffet

После всех бурных событий на Гаити еще оставались белые – из числа испанцев, немецких колонистов и французов, не участвовавших в вооруженной сваре и предпочитавших уединенную жизнь в колониальном раю. И тогда разгорелась полемика, что же с этим наследием колониальной эпохи делать – победившие вовсю пропагандировали чистоту черной расы и собирались за нее бороться всеми правдами-неправдами. Естественно, что в полемике категориями гуманизма и человеколюбия никто не оперировал. Обсуждалась только практическая сторона вопроса с позиции чернокожего населения.

В результате решили, что выпускать белых с острова нецелесообразно. Поскольку они, привыкшие к сладкой жизни и напуганные недавними революционными событиями, начнут на родине агитационную работу, в результате чего из Старого Света придет новая волна экспансии и остров Свободы не выдержит такого энергичного натиска. Но и оставлять в живых их смысла нет. Потому как портят чистоту африканской крови. В результате решили пойти по старому, проверенному пути – всех вырезать.

Художник: Януарий Суходольский
Художник: Януарий Суходольский

Правда, предварительно составили списки, в которых определились, какие из белых рас наименее вредные для черного дела. В результате чего часть белого населения получила иммунитет. В число счастливчиков попали мулаты (родителей не выбирают и дети за их грехи не в ответе), врачи всех национальностей (кто-то должен лечить население), немецкие колонисты (они хоть что-то понимали в сельском хозяйстве и экономике, а еще могли наладить торговые контакты за пределами колонии), польские дезертиры (эти бежали из французской армии, тем самым показав себя социально-близкими) и те белые женщины, что вышли замуж за чернокожих. Ну, или согласятся выйти, если их о том крепко попросят. Остальных надлежало уничтожить физически. Без разбора пола, возраста и былых заслуг.

Отдельно обсуждался способ убийства. Предписывалось действовать холодным оружием – в правительстве посчитали, что выстрелы могут насторожить потенциальных жертв, предписанных к чистке, что вызовет в их рядах ненужное беспокойство и хаос. Правда, на этот счет уже тогда высказывалось мнение, что черный генералитет захватил собственность белых плантаторов, продолжая эксплуатировать в хозяйстве чернокожих. Ну а массовые репрессии просто позволяли обезопасить себя и своих потомков от ненужных имущественных претензий – мол, хозяев нет, и обид не будет.

Император Жак I, или Жан-Жак Дессалин. Художник: Louis Rigaud
Император Жак I, или Жан-Жак Дессалин. Художник: Louis Rigaud

Приказ о массовых казнях вышел в январе 1804 года под подписью Жака Дессалина, правителя Гаити. Решив, что он не может доверять до конца своим людям, поскольку среди тех могут оказаться малодушные, Дессалин предпочел контролировать выполнение приказа лично. Для чего предпринял инспекторскую поездку по всем городам Гаити, не пропуская ни одного. В результате на местах решили, что все лучше провернуть на глазах у Дессалина, чтобы он увидел и во всем убедился. И потому выполнение приказа отсрочивали. В результате эта инспекционная поездка гаитянского царька (хотя он пышно именовал себя императором) превратилась в нескончаемый, поточный вал смерти, прокатившийся по всей стране без пропуска и замедления. В первой волне женщин щадили. Но потом подумали, что белая женщина может потенциально родить белого мужчину. И порешили их тоже убить. Что и исполнили со второго захода.

Часть белых смогла уйти в леса. Но, как только основная фаза мероприятия закончилась, от лица Дессалина была объявлена амнистия. Уцелевшие вышли из укрытий, их поймали и незатейливо поубивали. На Гаити белое население практически перестало существовать. Остались в основном мулаты и немного белых женщин, согласившихся выйти замуж за черных.

Иллюстрация из книги "Черная империя Гаити" (1805 год). Художник: Marcus Rainsford
Иллюстрация из книги "Черная империя Гаити" (1805 год). Художник: Marcus Rainsford

Интересно, что Дессалин даже не скрывал свои деяния от мировой общественности. Наоборот, он бравировал своей жестокостью. При этом пытался пролезть в друзья к мировым державам чуть ли не на правах равного партнерства. Но его, естественно, отовсюду гнали. Пожалуй, по этому вопросу большинство политических игроков высказали удивительное единодушие. В итоге Гаити пришлось выплачивать огромные контрибуции семьям погибших во Франции. К слову, этот долг погасили только в 1950-е годы.

Самым жестоким головорезом Гаити считался мулат Жан Зомби. Его боялись не только белые, но и представители союзного же лагеря. Настолько, что имя Зомби стало нарицательным. По одной из версий, именно Жану культура гаитянского вуду обязана появлению верований в зомби. И в конечном счете предание о страшном ожившем мертвеце, известном жестокостью и злобой, укоренилось во многих мировых верованиях и вошло в общепонятные культурные коды.

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Комментариев 0