Сделать домашней|Добавить в избранное
 

Сайт, посвященный истории
пыток и смертной казни, их
эротической составляющей

 
Пытки и казни » Исторические данные » История одной реабилитации
на правах рекламы

История одной реабилитации

Автор: torturesru от 17-05-2016, 09:45
История одной реабилитации

Автор: Кресло

 

1450 год. Девятнадцать лет миновало со дня казни Жанны. Столетняя война победоносно окончилась и династия Валуа в лице Карла Седьмого прочно сидит на французском троне.


Всё бы хорошо, но есть одно большое НО.
На престол то Карла возвела ведьма и еретичка. Этот печальный для Карла, но, увы, неумолимый, следует из вступившего в силу приговора суда.
Для христианнейшего из королей ( как величались все французские монархи) ситуация более чем двусмысленная.


Карл это и сам отлично понимал. Да и враги короля не давали ему забыть об этом факте. Вообщем как только заботы о войне спали с его королевских плеч, он решил начать реабилитацию Жанны.

А может ещё и сыграло тут чувство вины, что испытывал Карл по отношению к Жанне. Ведь, как ни крути, а он её предал. Предал человека оказавшего и короне и всей Франции такие услуги, которых никто не оказывал ни до не после.
Ощущал же Карл хоть немного свою вину? Или я слишком хорошо о нём думаю?
Но как бы то ни было, а команду о начале реабилитации он дал. Пока неофициальную ибо для официального хода дел требовалось ходатайство от самого обвинённого или от его представителей.
У Жанны ходатайство получить уже возможным не представлялось, адвокатов у неё сроду не было, поэтому было подготовлено ходатайство на имя короля от матери Жанны, женщины по имени Изабелла Роме.
Отцы-инквизиторы, которые и взялись с большим пылом за следствие по реабилитации Жанны, разыскали эту женщину в Домреми и убедили написать такое ходатайство.


Сама она писать не умела, поэтому ходатайство за неё любезно составили.
Как уже говорилось, именно в этом документе Жанну впервые именуют де Арк .
Там же впервые указано и имя «отца» Жанны. Чтоб не ломать голову, составители ходатайства назвали его Жан де Арк. И прибавили, что он уже давно умер, поэтому ходатайство подписать не может.


Ну умер и умер, царствие ему небесное, решили в Париже, получив ходатайство и указом короля объявили о начале реабилитационной процедуры.
Возглавить это благое дело было поручено Святой инквизиции, находившейся, напомним, полностью в руках доминиканцев.
Собственно план следствия состоял как бы из двух частей. Предполагалось во-первых,по пунктам разобраться с обвинением Жанны во время Руанского процесса, а во вторых собрать сведения о том какую святую и праведную жизнь она вела с самого детства.
Создаются, выражаясь современным языком, две следственные группы одна из которых направляется в Руан, разбираться с судебными документами, а вторая едет прямиком в Домреми, чтоб на месте собрать доказательства о том каким на редкость хорошим ребёнком была Жанна.


Возглавляет эту группу инквизитор брат Риозотти, а в её составе едет и «брат» Жанны, Пьер де Лю. К тому времени он уже почтенный парижский атторней (должность отдалённо похожая на современного прокурора). Странно, но якшание с наглой самозванкой, приключения которой мы описали выше, ничуть не повредило карьере этого пройдохи.


Как видим состав следственной группы подобрался самый беспристрастный и очень заинтересованный в установлении фактов из детства Жанны.
Причём наверняка отцу-инквизитору Риозотти, как доминиканцу, о детстве Жанны известно лучше чем кому бы то ни было. Но эти сведения, очевидно, совсем не подходят для официальной биографии Жанны. Сказано, что она из Домреми, значит, будем искать в Домреми.


Поначалу это сложным не представлялось. Высокая комиссия прибывает в Домреми, в то время захудалую деревушка из пятнадцати дворов, и приступает к работе. Трудности начались прям сразу. Выяснилось, что в этой депрессивной деревне ни одна живая душа не говорит по французски.
Это же Лотарингия. Там в ходу какой то немыслимый немецко-голандский суржик. На французском там заговорят только через несколько веков. А столько времени брат-инквизитор Риозотти ждать не может.


Он предлагает Жану де Лю переводить. Дескать, ты же брат Жанны, значит отсюда родом. Вот и давай, разъясни….
Жан де Лю отказывается, заявляя, что он, как истинный француз и добрый подданный своего короля, давно забыл этот богопротивный язык.
Мысленно пожелав ему, закончит дни на виселице, инквизитор сам приступает к решению проблемы контакта с аборигенами. Решение находится быстро. Оно представляет из себя местного кюре, который, как и все священники, владеет латынью. Брат-инквизитор, разумеется, латынью владеет тоже, поэтому контакт с местными жителями был установлен. Но легче от этого не стало.


Дело в том, что все жители Домреми, от мала до велика, оказались беспробудными пьяницами, вообще, хроническими алкоголиками.
«Они тут все пьяны с рассвета до заката и ни одного дня трезвыми не бывают» донесли до нас архивы удивление брата-инквизитора.
Вообще ситуация повального алкоголизма не такая уж редкость для средневековой Европы. Безалкогольных напитков типа русского кваса или восточного кефира и кумыса, здесь не знают. Питьевая вода ужасна по качеству, источник всяких инфекций и вообще не всегда доступна. А пить то, что то надо. Поэтому хлещут вино, благо винограда много.
Там в Европе, где вода более менее хороша, вино всё таки разбавляют. Получается сок.
Ну, а в Домреми с количеством и качеством воды было очень плохо, поэтому потребляли, и взрослые и дети, вино неразбавленное.
Отсюда вытекла, в прямом и переносном смысле, очередная проблема для следствия. А именно, даже с переводчиком понять, о чём лепечут эти алкаши, не представлялось возможным.


Конечно у Святой Инквизиции в запасе имелась масса средств, чтобы прочистить тут всем мозги вплоть до полного вытрезвления. Однако применять эти средства к односельчанам Божьей посланницы, разумеется, было никак нельзя.
Поэтому отцу Риозотти, выслушивая показания алкоголиков, приходилось только стискивать зубы и уповать на то, что бумага всё стерпит.
Она и терпела. Терпела когда на неё ложились показания старейшины Домреми, некого Жирардена, о том каким радостным и неожиданным событием стало для всей деревни рождение Жанны и какими чудесами оно сопровождалось. В частности он упоминает радугу воссиявшую в небе (напомним, Жанна родилась зимой) и ангельское пение.
Насчёт того, что в Домреми среди зимы видят радугу, а песни ангелов так вообще круглый год слушают, сомневаться не приходилось.
А вот по поводу того, с чего бы это в деревушке о пятнадцать дворов рождение ребёнка вдруг стало неожиданностью для всех, отец-инквизитор всё таки попросил у Жирардена уточнений.


Этот бедолага всё ни мог внятно сей факт разъяснить, он только ангелов отчётливо помнил, поэтому отец Риозотти мягко но настойчиво предположил, может быть мать Девы Изабелла Роме, на период беременности уезжала куда нибудь из деревни.
Жирарден с готовностью согласился с версией инквизитора и был отпущен с Богом. Ко взаимному облегчению сторон, надо полагать.
Далее к допросу привлекли «подруг детства» Жанны: Овьет и Манжет.
Правда, Жанне сейчас было бы всего тридцать с небольшим лет, а её «подругам детства» на момент допроса одной пятьдесят два, другой сорок девять.
Но видать выбор у следствия был уж очень невелик.


Показания этих двух старых алкоголичек изобилуют чудесами, совершёнными Жанной в раннем детстве.
Например, рассказывается о том, что Жанна ребёнком дружила с лесными духами и даже защищала их от церковного гонения.
Это уже не лезло ни в какие реабилитационные ворота. Божья посланница, христианнейшая Дева дружит с нечистой силой!
Однако, по какой то причине отец-инквизитор не выкинул из дела эти дикие показания, а, очевидно с тяжким вздохом, аккуратно подшил их туда, уповая на то, что раз уж решили реабилитировать то реабилитируют несмотря ни на какие показания.


Однако справочку об уровне потребления алкоголя в Домреми, цитату из которой я привёл выше, он к делу тоже приложил. На всякий случай.
Для следствия осталось выяснить совсем пустяк. А именно, с чего это Жанна, выросшая в деревне где никто французского не знает, так прекрасно владела французским языком ?
Почему она не спилась в таком окружении и вообще никогда не употребляла спиртное выяснять не стали. Махнули рукой, ибо это было уж совсем необъяснимо.
А вот насчёт обучения языку зацепка у отца Риозотти появилась. Он начал разрабатывать версию о том, что Жанну обучил французскому бывший кюре (священник) Домреми.


Кюре этот, хоть уже и не служил, но был ещё жив, несмотря на то, что ему стукнуло недавно восемьдесят.
Прожив всю жизнь в Домреми, он, само собой разумеется, тоже никогда не трезвел. Это следует из его показаний. Он сразу же, на радость отца Риозотти, подтвердил версию инквизиции о том, что обучал Жанну французскому.
Но дальше кюре сильно огорочил отца-инквизитора, заявив, что Жанну то он помнит прекрасно, а вот мать её Изабеллу Роми не помнит вовсе. Это действительно бред ибо Изабелла Роми, как раз, вне всякого сомнения, действительно коренная жительница Домреми.
Несколько раз отец Риозотти настойчиво пытается вернуть старого кюре, хоть частично, на рельсы разума, но тот держится как партизан на допросе. Знать он не знает никакой Изабеллы Роми и всё тут.


Старого алкаша отпускают и решают, что пора с детством Жанны завязывать. Тем более, что с грехом пополам, кое, что наскрести удалось. А какие ещё показания могут взбрести в голову местным жителям, учитывая , что белая горячка тут не редкость, лучше не предполагать.

История одной реабилитации А вот в Руане, другая следственная группа, столкнулась с фактом похлеще, чем туманные воспоминания лотарингских алкоголиков. Дело в том, что разбирая судебное дело Жанны, комиссия не обнаружила в нём…смертного приговора. И вообще никакого приговора Жанне в её деле не было.
Это большой сюрприз и большая загадка, а Псы Господни крайне не любят сюрпризы и загадки, которые устраивают не они, а им.
История одной реабилитации Дана команда и во всех концах Франции начинают разыскивать и «мести» тех, кто принимал хоть малейшее , хоть косвенной участие в суде над Жанной.
Их свозят в Париж, где Псы Господни в своих уютных, хоть и несколько прохладных подвалах уже разводят гостеприимные костерки, греют помаленьку железо, проверяют, хорошо ли смазаны блоки на дыбе. Готовятся.
Ибо куда делся приговор Жанны они решили выяснить быстро и любой ценой.
История одной реабилитации

В Париж собирают всех уцелевших участников руанского судилища. Таковых набралось всего навсего десять человек. Несомненно следствие было бы радо заполучить для допроса Кошона, но тот к этому моменту уже скончался.

 

Но десяток всё таки набрали. Их начинают спрашивать. И весьма настойчиво - куда они, идолы, задевали приговор. Его ведь надо отменить. А как же его отменить, если его нету!
«Сделайте милость, вспомните куда приговор делся» ласково говорят доминиканцы жаниным судьям и, многозначительно кивая на дыбу, добавляют: «Лучше сами вспомните»
Однако пятеро из допрашиваемых заявили, что никакого приговора и не было. Трое сказали, что уехали ещё до окончания процесса. А двое сославшись на слабую память, говорили, что не помнят ничего. Вообще ничего.

«Так дело не пойдёт» решили следователи.
Нет сомнений, что средств освежить судейскую память у следствия более чем достаточно.
Не то, что средневековое, но даже и современное следствие, выслушав столь наглые отговорки, без зазрения совести прочистило бы мозги допрашиваемым.

 

Ну вот и в средневековье прочистили. По итогам «прочищения мозгов» участники руанского судилища прозрели и вспомнили, что передали Жанну светским властям для вынесения приговора.
Это уже кое, что. Тем паче, что светская власть того времени в лице бальи (Верховного судьи) Руана Лорана Жерсона не успела подобно Кошону ускользнуть в мир иной и находится под рукой у следствия.
Лорана Жарсона вытаскивают из постели, где он уже готовится встретить смерть и ставят пред очи следствия.
«Ну?» недружелюбно спрашивают его. « И где приговор?»
В ответ сей почтенный старец заявляет (цитирую по протоколу) : «Ни какого приговора не выносили ни я сам, ни какой либо другой подчинённый мне бальи»
Старика отпускают умирать своей смертью и пишут в деле, что очевидно смертный приговор вынесли англичане, поэтому разыскать его во Франции не представляется возможным.
А мы для себя отметим, что у англичан тоже никакого приговора не имеется.
«Ладно» решает следствие «Приговора нет, но казнить то Жанну казнили. Вот опираясь то на этот факт мы её сейчас и реабилитируем от души.»
И снова сюрприз. В деле нет ни протокола казни Жанны, ни Акта об этой казни.
Документов, безусловно необходимых по законам того времени. Да собственно и по современным законам.

История одной реабилитации То есть из материалов дела неясно, казнили ли её вообще. Как же проводить реабилитацию, если из документов следует, что никто не наказан?
Следствие приступает к розыску свидетелей казни, чтобы на основании их показаний установить факт смерти Жанны и обстоятельства казни.
Вспомни, что, как описывалось выше, тем же самым занимались англичане. Сразу после казни Жанны, чтоб пресечь слухи о её чудесном спасении. Вспомним и то, что ничего у них не получилось. А ведь они работали в этом направлении, можно сказать по горячим следам.

Теперь же прошло четверть века с момента казни. Большая часть свидетелей давным-давно на том свете. А оставшиеся практически ничего не помнят.
Вообще свидетельские показания всегда самые путаные, самые неточные и противоречивые из доказательств. Даже когда свидетелей опрашивают через небольшой промежуток времени после события.
А уж если через четверть века… Да ещё в таком важном политическом процессе, как реабилитация Жанны… Заранее можно сказать, что от свидетелей будет мало толку. Однако выбора нет и следствие приступает к допросу свидетелей.
Собственно свидетелей в этом реабилитационном процессе можно разделить на две группы. А именно:
- так или иначе причастных к расправе над Жанной
- не причастных никак, но бывших в тот момент в Руане.
Естественно, что свидетелей так или иначе причастна к расправе над Жанной в своих показаниях пытаются обелить и выгородить себя прежде всего.


А те свидетели, что к расправе над Жанной причастны не были, стремятся преувеличить свою осведомлённость и значимость в данном деле.
Всегда приятно, чтобы окружающие думали будто ты свидетель или участник важного исторического события. Это тем более приятно, чем менее ты к этому событию причастен. И совсем приятно, когда ты не причастен вовсе.
Для этих целей можно и приврать, чего уж там.


И вот, по причине вышеизложенного, следствие получило такие показания по поводу казни.
Судьи Жанны ( те самые десять человек) заявили, что на казни не присутствовали и ничего про это не знают.
Палач города Руана показал, что никакую Жанну он не сжигал. Для полной гарантии добавил, что вообще никаких женщин в тот период не казнил. И его показания были подтверждены документами из руанского архива где и вправду не зафиксирована работа палача в указанный период времени.


Из показаний остальных свидетелей казнь Жанны выглядела следующим образом
- дата казни: 30 мая 1431 года, 14 июня и 6 июля того же года. И наконец, 14 февраля 1432 года
- способ казни: отрубили голову и сожгли мёртвой, задушили и сожгли мёртвой, сожгли заживо.
- вид Жанны: голова непокрыта, волосы распущены, на голове платок, голова полностью покрыта высоким остроконечным колпаком с прорезями для глаз, колпак сей чёрного цвета, красного цвета.
- детали казни: Жанну причастили и дали помолиться перед эшафотом, нет её сразу возвели на эшафот и только когда огонь уже разгорался сердобольный палач, по просьбе Жанны, сделал из прутьев костра крест и подал ей, ничего подобного не происходило, Жанну сразу плотно привязали к столбу и подожгли костёр.
- место казни : руанское кладбище Сен –Руан, Старая рыночная площадь Руана


Для того, чтобы ещё больше укрепить в читателе доверие к показаниям свидетелей, добавлю- эти показания давались людьми, которые за четверть века до этого допроса находились ( если они вообще там были, а не просто врут) минимум в двух сотнях метрах от эшафота. Трибун для них никто не делал, стояли на земле, так, что большая часть зрителей казни Жанны видели в основном затылки впередистоящих зрителей. Ну и верхушку пламени. А тот из зрителей, кто стоял в первых рядах был отделен от эшафота не только значительным расстоянием, но и тройным кольцом английских воинов. В оцеплении в тот день англичане поставили аж восемьсот бойцов.


Какой же вывод реабилитационным судом делается из таких показаний? А вывод делается такой – доказано, что Жанна де Арк была сожжена в Руане.
А какой же вывод должны сделать мы, жители двадцать первого века, учитывая, что все подробности о казни Жанны содержатся именно в материалах реабилитационного процесса и больше нигде.
Причём не то, что остальное утеряно или уничтожено. Нет. Никаких других описаний процедуры казни Жанны просто не существовало никогда. Реабилитационный суд, единственный кто собирал про казнь материалы. И материалы, собранные им, я выше кратко вам описал. Больше ничего нет.
Так каким же должен быть наш вывод?
А таким же как и у реабилитационного суда.


Можно смело к нему присоединяться в этом вопросе, не боясь ошибиться.. Действительно, как уже говорилось выше, свидетельские показания даже по свежим воспоминаниям , как правило путаны и в той или иной степени противоречивы.
Это настолько обычно, что схожие до всех деталей свидетельские показания вызывают обоснованные подозрения.
А уж когда свидетели показывают через четверть века после произошедшего, то их правдивые показания именно вот так и выглядят, как выглядят показания свидетелей казни Жанны.


Именно такая многообразная противоречивость, путаность и доказывают то, что все свидетели говорят правду. Но только такую, какой она им, по прошествии времени, представляется. Так и должно быть.
А вот если бы таких огромных противоречий в показаниях свидетелей казни Жанны не было, тогда следовало бы усомниться в их правдивости. Тогда можно было бы предположить, что их кто то готовил к даче показаний. Или они врали, сговорившись между собой.
Здесь же, как мы видим, свидетели толком не могут указать ни даты, ни места, ни способа казни. Значит им можно верить. Значит, действительно Жанна была сожжена и именно в Руане. Ведь это единственный факт в котором свидетели не противоречат друг другу, одновременно противореча во всём остальном.


И это главный во всём деле факт. Как с точки зрения юристов, так и историков.
Итак, 16 июня 1456 года реабилитационный суд вынес решение. Жанна де Арк была оправдана целиком и полностью!
6 июня 1904 года Римский Папа провозгласил Жанну де Арк «преподобной»
13 декабря 1908 года Жанну де Арк причислили к лику «блаженных»
9 мая 1920 года Жанна де Арк была канонизирована и причислена к лику святых.
10 июня того же 1920 года французское правительство объявило День Рождения Жанны де Арк национальным праздником. Все празднуют и веселятся

   
   








 





Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Оставить комментарий
 

Уважаемые вебмастера, Вы на
сайте "Пытки и казни"
работающем на
DataLife Engine.
Текущая версия 9.6.