Судьбы линейных казачек в плену у горцев

Линейные казачки достаточно часто становились объектом горских набегов, невольно включаясь в традиционную кавказскую систему торговли женщинами. Впрочем, известны случаи, когда нечистые на руку российские военные сами продавали горцам русских женщин, используя систему пленопродавства в своих финансовых интересах.

 

Так, в 1855 году двумя казаками станицы Урупской была продана в горы казачка этой станицы Марья Зеленская. Женщина пробыла в плену 12 лет и только после окончания военных действий на Северном Кавказе смогла вернуться в родную станицу. Вот как сама она рассказывает об обстоятельствах похищения: «Во время военных действий с непокорными горцами, муж мой Панкрат Зеленский из станицы Урупской был выслан в числе с прочими казаками в ст.Лабинскую для занятия караула. Я же оставаясь без него одна, терпела от его родных разные притеснения, особенно от свекра, который подбивался ко мне, чтобы я с ним жила, на что я не согласилась. И во избежание всякой от него неприятности я решилась уйти из ст.Урупской в Лабинскую к мужу и там на притеснения свекра ему пожаловаться… Нашелся казак с предложением доставить меня в Лабинскую, на что я охотно согласилась, воображая то, что меня дорогой с ним никто не обидит… Он вывез меня из станицы на огороды, где встретился с другим казаком, стал говорить шепотом, после чего выдали меня прямо в руки недалеко от нас находившихся горцев» (Государственный архив Краснодарского Края, ф.254, оп.1., д.1044, л.127-127об.). Как показывают материалы дела, преступные казаки получили за женщину желтую черкеску, пистолет и шаровары.

 

Судьбы линейных казачек в горах могли быть различными. Плененные россиянки могли стать женами свободных горцев (Подобный случай описывается И.Капаевым в его повести «Хота и Мария». (Капаев И.С. Хота и Мария. //Уплывающие тени. – Ставрополь, 1999. – С. 69-98.)), их наложницами, женами рабов (а иногда супругами российских беглых военных), просто работницами. Горцы очень редко женились на своих пленницах (Итоги фольклорно-этнографических исследований… за 1998 г… С.33.), чаще пленные казачки выходили замуж за попавших в неволю казаков или крестьян (РГВИА, ф.15264 «Штаб начальника Кубанской Линии», оп.1, д.6, Лл. 1-2.). Например, захваченная в 1820 г. с двумя дочерьми казачка София Власенко была выдана ее владельцем черкесским дворянином Супако замуж за российского человека. В марте 1824 г. она была выкуплена из плена бывшим мужем вместе со своим двухлетним «незаконнорожденным» ребенком (Щербина Ф.А. История Кубанского казачьего войска: Репринтное воспроизведение в 2-х томах. Т.2. - Краснодар, 1992. (Репр. воспр.: Екатеринодар, 1910-1913.) – С.524.).

 

Горцы иногда отдавали пленниц в жены перешедшим на их сторону российским солдатам. Например, в 1859 году возвратилась «из плена от горцев казачья дочь станицы Васюринской девица Евдокия Гулева, с прижитыми ею находившимся там в бегах рядовым Кавказского линейного №2 батальона Василием Ревельевым, детьми: сыном Николаем 4 и дочерью Параскевью 1-го года». Она была «водворена на жительство в станице Васюринской, с причислением выше упомянутых детей ее в эту станицу и с записанием сына Николая в списочное состояние под фамилией Ревельева» (Государственный архив Краснодарского края, ф.259, оп.1, д.2452, л. 1-1об.).

 

Черкесы стремились женить своих рабов, имея для этого вполне экономическое обоснование: рожденных детей, когда они крепли, отнимали у родителей и продавали (Клычников Ю.Ю. Очерки истории прошлого народов Северного Кавказа /Под ред. проф. В.А.Казначеева. – Пятигорск, 2004. - С.72.). Это провоцировало русских пленников на совершение побегов, рискуя усугубить свое положение. Например, в феврале 1834 года «выбежал из плена от закубанцев русский человек Трофим, не помнящий своего прозвания», с четырьмя детьми, нажитыми в рабстве от русской пленницы. Беглец еще в шестилетнем возрасте был захвачен во время погрома селения Каменнобродского в 1809 году и больше 20-ти лет провел в рабстве (РГВИА, ф.15264, оп.1, д.6, Лл.1-2.). Хотя не всегда мужем пленницы становился русский человек – после смены религии она могла быть выдана замуж и за горца-мусульманина, находящегося в рабстве у ее хозяина.

 

То, что российские пленницы являлись в глазах горцев просто их имуществом, красивым товаром, иногда провоцировало весьма характерные столкновения между кавказцами. Интересную кабардинскую легенду-быль о подобном конфликте приводит Венуолис Антонас-Жукаускас: «Однажды задумали оба кунака наведаться в поселения гяуров далеко за Кубанью и добыть оттуда породистых коней и красивых женщин. Вызвали они джигитов и из других аулов и отправились в далекий ночной поход. Не все джигиты вернулись из этого набега, но те, кто вернулся, привезли с собой богатую добычу. Они быстро поделили ее, но оба кунака Алибей и Двалибей никак не могли уступить друг другу одну пленницу — голубоглазую и свет¬ловолосую молодую уруску. Алибей предложил за нее Два-либею всех пленных; Двалибей же в обмен за уруску по-сулил, кроме пленных, и всех кровных коней. Алибей от-казался в пользу Двалибея от всех захваченных им женщин; Двалибей давал ему в придачу к ним и одну из своих жен, прекрасную Фатиму. Алибей положил кунаку на стол свой лучший кинжал в дорогих ножнах с кубанской насечкой и выгравированной молитвой из священного корана; Двалибей протянул ему свою кривую саблю из дамасской стали с изображением гроба Магомета на рукоятке.

 

Присутствовавшие при дележе мудрые муллы и старые хаджи-мюриды посоветовали им продать красавицу-уруску в гарем турецкого султана или персидского шаха и полу¬ченные деньги поделить пополам, но соперники не согла¬сились. Отвергли они и предложение мудрецов — ради спокойствия обоих кунаков столкнуть пленницу с горы в пропасть или бросить ее в стремительный Баксан... Нахму¬рился Алибей, помрачнел и Двалибей. Так как дележ шел во дворе Алибея, то пленная уруска оставалась в его гареме. Расстались оба кунака уже не кунаками: Двалибей, уходя, не пожелал мира дому Алибея, а Алибей не проводил своего бывшего друга до ворот.

 

Прошло некоторое время. Двалибей теперь охотился один со своими узденями. И в ночные походы отправлялся он без своего бывшего кунака.

Алибей же обзавелся другими кунаками и так же, как прежде, нападал на степные караваны и грабил их.

 

Но однажды ночью, когда он со своими новыми кунаками выехал в степь, на его саклю внезапно напал Двалибей: перебил евнухов, выкрал из гарема красавицу-уруску, опо¬зорил и других женщин Алибея. Увидев, что красавица похищена и гарем обесчещен, вернувшийся из набега Алибей воспылал страшным гневом и, призвав тотчас абреков и новых своих кунаков и всю родню, напал на двор Двалибея. Сначала только перестреливались и рубились мечами, но скоро выхватили из ножен кинжалы и сошлись грудь с грудью. И полилась кровь джигитов. Много их пало с одной стороны, не меньше погибло и с другой, но все же Алибею удалось захватить хоть труп уруски: Двалибей, видя, что ему не устоять, вонзил ей в грудь кинжал и покинул свою саклю.

 

И началась между обоими родами кровная месть…»( Антонас-Жукаускас Венуолис «Кавказские легенды. По мотивам кабардинских преданий. Скала кровной мести. – Гос. издательство худ. лит-ры Литовской ССР, 1955. – С. 33-47.).

 

Российские женщины довольно часто становились служанками горцев. Ф.Торнау упоминает о плененной на Линии казачке Марии, которая жила служанкой у черкеса. «Она хорошо говорила по-черкесски, совершенно обжилась в доме своего господина и не думала возвращаться на русскую сторону, где она все потеряла со смертью мужа, убитого в ее глазах во время неприятельского нападения. У нее был сын, абадзехский мальчик, составлявший ее единственную привязанность и последнюю надежду в жизни» (Торнау Ф.Ф. Воспоминания кавказского офицера. – М., 2000. (Репр. воспр.: М., 1864.). - С.242.).

 

Изредка несчастные женщины становились сексуальной утехой для горских отрядов. Такой случай привел в своих мемуарах граф де Рошешуар, адъютант императора Александра I. Создавая ТОП казино, мы ориентировались на количество игроков, которые ежедневно проводят свой досуг на игровых платформах. онлайн казино топ лучшие Онлайн казино с наибольшим количеством пользователей, постоянно пополняющимся арсеналом игр и потрясающими условиями для новичка, собраны в рейтинге казино. Он описал, как после взятия российским отрядом одного из черкесских аулов там были захвачено восемь женщин. «Что касается пленниц, я ожидал увидеть красавиц-черкешенок; но меня постигло полное разочарование! Все были старые и некрасивые. Одна из них рассказала, что она казачка, похищенная несколько месяцев назад; ввиду ее беременности у нее спросили, кто же тому причиной? «Бог его знает, - отвечала она, - их было так много, что я не знаю, кто отец ребенка!» (Кавказская война: истоки и начало. 1770-1820 годы. – СПб, 2002. – С. 342.)

 

В большинстве случаев появление детей заставляло казачек смиряться с положением пленниц. С течением лет они перенимали горские обычаи и язык. «Кубанские войсковые ведомости» сообщают о казачке Аксинье, вышедшей из плена «с грудным детем», лет 40-ка, которая «разговор по-русски мало знает» (Кубанские войсковые ведомости. – 1865. - №16 (24 апреля). – С.3.). Видимо она была похищена маленькой девочкой и за 30-35 лет, прожитых в горской среде, практически забыла родной язык.

 

Такие пленницы даже при имеющейся возможности не возвращались в родные станицы. Например, информатор Анна Васильевна Верховых из ст. Воздвиженской рассказывала о своей прабабушке: «Они пошли с сестрой белье постирать. Девочка вот эта, что моя прабабка, ей было восемь лет. И она-та стирает, эта стоит, она глянула, шо через речку плывут черкесы. Она гаварит: «Черкесы идут!» Она гаварит: «Ну, ты бежи», а она - эта, барахло стала собирать. И они ее взяли». Через двадцать лет, по словам рассказчицы, когда русские войска заняли Закубанье, «она падходить, разговариваеть:

 

- Вы откудова?

- Из Майкопского отдела.

- А станица?

- Станица Воздвиженская.

- И я, — гаварить, — ваздвиженская! -А как...?

- Комарова.

- Ага, а-а-а, что украли? - Да.

 

Ну, гаварит, и брат цей, уже брат служил там, а брат где-то на посту был. Она сказала: «У меня трое детей. Два сына женатых. Один еще нет» За черкеса она вышла замуж... Брата притащили, это уже солдаты русские,они ее прибрали. Ненашли. Она сказала: «Я поехать-не поеду. У меня уже тут семья. И дети. И так они больше не встречалися» (Цитата по: Матвеев О.В. Враги, союзники, соседи: этническая картина мира в исторических представлениях кубанских казаков. – Краснодар, 2002.- С.63.).

 

Рассказывает о подобном случае и летописец ст. Кавказской войсковой старшина А.Д.Ламонов. «В исходе лета 1864 года в ст. Кавказскую приехала рослая старуха черкешенка с двумя сыновьями лет от 25 до 30, рослыми, рыжеватыми молодцами. В штабе бригады, в ст.Прочноокопской, черкешенка заявила, что она давно-давно была взята в плен, назвала станицу «Капкаская» и брата своего «Огопь», что она желает вернуться в станицу со своим семейством. Она удивлена была переменой станицы, полагая, что ее привезли не в «Капкасскую», а в другую какую-то станицу. Как потом оказалось, она взята в плен до 1830 года. Ее повели в старую, так сказать, станицу; она долго ходила по станице, отыскивая родной дом; как только вышла на бывшую главную улицу, так прямо пришла к дому Агапа Калгатина, указывая на дом, сказала; «Кардаш Огоп» (брат Агап). Радоваться ее возвращению было некому; Агап и его жена умерли. Сын Агапа, Иосиф, не знал свою тетку.» (Захарченко В.Г. Песни станицы Кавказской. - Краснодар, 1993. - С.306.). Не найдя в живых брата, старуха уехала из станицы и, по версии рассказчика, переселилась с детьми в Турцию.

 

Таким, образом, становясь пленницами горцев казачки включались в традиционную кавказскую систему торговли женщинами; их судьбы могли быть различными, но в целом они мало отличались от судеб рабынь кавказского происхождения.

 

А. А. Цыбульникова, к.и.н., доцент АГПА

 

 

Из истории и культуры линейного казачества Северного Кавказа: Материалы шестой международной Кубанско-Терской конференции». – Краснодар; Армавир, 2008. – С. 88 - 94.

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Комментариев 0