Сожжение заживо

Сожжение заживо

Их постановления не подлежали обжалованию, и власти, как церковные, так и светские, обязаны были оказывать им всяческую поддержку, отказ от сотрудничества приравнивался к ереси.

 

Три основных принципа отличали инквизиторскую процедуру: абсолютная тайна судебной информации, применение к кающемуся обвиняемому так называемых искупительных наказаний и, наконец, неотступность — даже покойника могли обвинить и предать суду инквизиции, в случае осуждения его труп выкапывали и сжигали. Нередко в приговоре указывалось, что прах следует развеять по ветру. В этом случае, как только затухали угли, лопатой подцепляли немного теплой золы и разбрасывали ее в воздухе.

 

Несмотря на то, что дров не жалели тела далеко не всегда полностью уничтожались пламенем, в таких случаях уже после казни палачам приходилось дополнительно дробить непрогоревшие кости и сжигать их и остатки плоти повторно. Летописцы сообщают, что уже после казни Жанны д'Арк разожгли новый костер в который бросили непрогоревшие кости и внутренние органы, в т.ч. сердце.

Сожжение заживо

Ян Люйкен.

После казни.

Гравюры XVII в.

Сожжение заживо

Изначально инквизиция занималась только еретиками, однако очень скоро, вследствие своего расширения, в сферу ее интересов попали вероотступники, колдуны и маги.

 

Отдельное замечание по поводу пыток. Инквизиция действительно использовала их в ходе следствия, но признание, полученное под пыткой, принималось во внимание, только если обвиняемый затем подтверждал его добровольно. Обвиняемый попадал в процедурную ловушку: если он отказывался от признания, вырванного под пыткой, его объявляли нераскаявшимся еретиком и немедленно передавали светским властям, которые отправляли его на костер.

 

С 1232 года инквизиция, постепенно укоренившаяся почти во всех христианских странах, вершила правосудие, соперничая, но чаще сотрудничая с епископскими властями. Последние все еще сохраняли некоторые права.

 

В XVI веке практически повсеместно ужесточилась борьба с протестантами, а также с учеными и литераторами, которых подозревали в сочувствии протестантским идеям.

 

В 1546 году в Париже заживо сожгли печатника и гуманиста Этьена Доле за то, что он перевел диалог Платона, в котором отрицалось бессмертие души, и поддавался зову плоти в «постные» дни.

 

Во Франции за инквизицией всегда ревностно следила королевская власть. Однако инквизиция все же имела определенную свободу действий. На кострах сжигали протестантов, но они не оставались в долгу, используя те же меры против католиков. Лютеранская Реформация в начале XVI века привела к возникновению множества сект: таин-ственники, иллюминаты, антиноми-сты, майористы, анабаптисты и многие другие — все они всходили на костер.

 

Отмененные, потом на короткое время восстановленные при Франциске I, суды инквизиции были окончательно упразднены эдиктом Роморантена в 1560 году, который передал исключительное право преследования еретиков епископской власти. Количество жертв от этого не уменьшилось.

 

Особым могуществом пользовалась испанская инквизиция, извратившая содержание папских булл. К тому же Фердинанд V и Изабелла Католическая превратили ее в государственный институт. В правление этой королевской четы и их наследников инквизиция стала политическим и религиозным инструментом одновременно. Существует теория, что испанская инквизиция после Реконкисты позволила королю объединить страну под знаменем единой католической веры. На костры всходили все, кто ее не исповедовал: евреи, мавры, протестанты, отступники. Король превратил этот инструмент устрашения в источник доходов сомнительного свойства. Физическое уничтожение еретиков приносило значительные доходы королевской казне. Напомним, что лиц духовного звания инквизиция карала наравне с рядовыми гражданами.

Одна из печей, в которые инквизиция отправляла еретиков.

Гравюра де Морена с картины Люсьена Дусе.

XIX в. Частн. кол.

Сожжение заживо

Аутодафе в Вальядолиде в 1559 г.

Гравюра XVI в. Фрагмент.

Сожжение заживо

Муж, собирающий пепел сожжённой жены.

Гравюра XVII в.

Сожжение заживо

Священников сжигали в Толедо, Вальядолиде, Севилье. Среди них оказался и Августин Казалла, проповедник императора и короля. Его пример свидетельствует о власти инквизиции, которой боялись даже самые богатые вельможи королевства. Не избежал костра и Пабло Олавиде, хотя он был правителем Севильи.

 

Испанский король предоставил инквизиции право судить не только еретиков, но и обвиняемых в преступлениях, противных природе человека, соблазнителей — как мирян, так и священников, насильников, богохульников, церковных воров, ростовщиков, убийц и даже бунтовщиков, не забывая о колдунах и магах.

 

Инквизиция в Испании подчинялась непосредственно королю, он назначал Великого инквизитора, членов Верховного суда и так называемых прокуроров-инквизиторов в количестве сорока пяти человек, которые осуществляли правосудие на территории всего королевства. В колониях Нового Света аборигены тысячами всходили на костры. Тех, кто соглашался переменить веру, душили.

 

Первым Великим инквизитором Испании, оставившим по себе страшную память, стал доминиканец Томазо Торквемада. Его деятельность была столь усердной, что в одном только Толедо 10 марта 1487 года в руки гражданского суда отдали двенадцать сотен осужденных. За четырнадцать лет его руководства, по самым скромным оценкам, было сожжено более восьми тысяч человек и более девяноста четырех тысяч приговорено к другим видам казни.

 

Современные историки считают эти цифры преувеличенными, допуская тем не менее, что по приказам Торквемады взошли на костер как минимум три тысячи человек.

 

Этого человека так ненавидели, что ему трижды приходилось посылать агента в Рим, чтобы оправдаться в глазах Папы, а король на время поездок выделял ему для охраны эскорт из пятидесяти всадников и двухсот пехотинцев. Торквемада был главным гонителем евреев, по его наущению в 1492 году Фердинанд и Изабелла издали указ об их изгнании.

Знаменитое аутодафе в Толедо в марте 1487 года, когда 1200 осужденных были переданы гражданскому суду. Гравюра де Морена. XIX в. Частн. кол.
Сожжение заживо

Лавуазен на костре.

Гравюра. Частн. кол.

Сожжение заживо

Испанская инквизиция было столь чудовищно жестока, что вызывала негодование у пап Сикста IV, Павла III, Павла IV, Пия IX, Григория VIII, Александра VI. Лев X в 1519 году отлучил от церкви инквизиторов Толедо. Но инквизиция пользовалась безоговорочной поддержкой короля и, сохраняя независимость, держалась подле трона.

 

На некоторых кемадеро (Quemadero(исп.) — площадь огня) — так называли в Испании места, где сжигали еретиков, — вместо костров использовали печи. На кемадеро в Севилье, как и в Мехико, где сжигали индейцев, стояло четыре печи, напоминающих полые эшафоты из камня и кирпича, над каждой возвышалась статуя, тоже полая, изображающая одного из четырех библейских пророков. Приговоренного заводили внутрь статуи, в эшафоте разжигали костер, «который медленно убивал осужденных в ужасной топке».

 

В XVII веке в угоду Карлу II, регулярно посещавшему казни и предпочитавшему старый метод сжигания на костре, инквизиция придумала «королевскую вязанку» — позолоченную и украшенную лентами и гирляндами. Ее торжественно подносили суверену, а потом бросали в огонь.

 

 

Сожжение заживо

В XVIII веке «новые идеи» в Испании по-прежнему были под запретом. Пабло Олавиде, эрудит и путешественник, один из самых образованных людей своего времени, был назначен правителем Севильи. Испанской инквизиции Олавиде был неугоден, и она заполучила его, обвинив в том, что за границей он встречался с Вольтером, Руссо и другими вольнодумцами. На процессе в качестве доказательства его «бесспорной ереси» была предъявлена принадлежавшая обвиняемому гравюра с изображением Венеры и Купидона. Оливаде сожгли в 1750 году

 

Зловещий институт испанской инквизиции, хотя и утративший в XVIII веке свое былое могущество, просуществовал до 1808 года, потом на время был упразднен французами, в 1814 году «воскрес» и окончательно сгинул только шесть лет спустя. Народная поговорка гласила, что благодаря стараниям инквизиции ночью Испанию можно пересечь при свете костров. Историк Лоранте, изучивший все документы конгрегации, утверждает, что за три века существования инквизиция загубила в этой стране более тридцати двух тысяч человек.

 

В Англии, где, как и в Скандинавских странах, не знали, что такое инквизиция, «ересь» восторжествовала. Впрочем, правильнее будет говорить о расколе, а не о ереси.

 

Генрих VIII порвал с Римом, не получив от Папы разрешения на расторжение брака с Екатериной Арагонской, что мешало ему взять в жены Анну Бо-лейн. Король объявил себя «единственным и верховным главой» Церкви на территории Англии. Теперь уже католикам пришлось гореть на кострах.

 

«В эту эпоху, — пишет Колбет, автор «Истории церковной реформы Англии», — двор стал настоящей бойней». Католики отомстили: в Шотландии они сожгли несколько повозок с реформистами. В правление дочери Генриха VIII Марии Тюдор, пытавшейся восстановить католицизм, протестанты ненадолго «вернулись в огонь».

 

Костер или отречение

 

С момента своего основания инквизиция активно действовала в Германии, в Баварии и Австрии отличалась особой жестокостью и просуществовала до конца XVIII века. Среди десятков тысяч жертв вспомним Яна Гуса — священника, проповедника, великого теолога и автора трудов, проложивших путь идеям Лютера: его заживо сожгли в 1415 году в Констанце, куда он приехал на собор, созванный с целью восстановления единства вероучения и отправления культа в католической церкви. Он взошел на костер, несмотря на охранную грамоту, выданную ему императором Сигизмундом. Каждый католик города обязан был принести полено, что горожане и сделали. Прах Яна Гуса развеяли над Рейном.

 

В Италии инквизиция правила бал три столетия, но в разных областях страны судьба ее складывалась неодинаково. Одним из самых знаменитых сожженных стал доминиканец Иероним Савонарола, пламенный проповедник и фактический правитель Флоренции, пытавшийся ввести демократическое правительство и теократию. В 1498 году его объявили еретиком, отлучили от церкви, казнили, а труп сожгли.

 

 

Сожжение заживо

Итальянская инквизиция прославилась гонениями не только на приверженцев новых идей, но и на выдающихся ученых.

 

Великого Галилея, математика, физика и астронома, который открыл закон постоянного периода колебаний маятника, описал закон падения тел, изобрел термометр и построил первый телескоп, вызвали на суд инквизиции за ересь. Он заявил, что «Земля вращается вокруг Солнца». Не отрекись Галилей от своей теории, попал бы на костер.

 

В Португалии, где было сильно влияние Испании, инквизиция окончательно утвердилась лишь к 1531 году, взяв за образец испанскую модель. К середине

XVII века она утратила большинство привилегий и властных функций, хотя и просуществовала до 1820 года.

 

Если из сотен костров, сложенных по приказу португальской инквизиции, выбрать один, то стоит вспомнить случай иезуита Габриэля Малагриды, заживо сожженного за ересь в 1760 году. Его обвинили в причастности к покушению на Иосифа I, но главным было обвинение в «неканонических писаниях». Он сочинил «Жизнь святой Анны» и «Жизнь Антихриста», два текста, которые инквизиторы не позволили опубликовать.

«Турецкий костер»: приговоренный подвешен над огнем. Гравюра. Частн. кол.
Сожжение заживо

КОСТРЫ и скотоложство

 

«Скотскими» назывались те преступления, когда человек и физически, и нравственно уподоблялся зверю. Физическая близость мужчины или женщины с животным — кобылой, ослицей, собакой, козой, свиньей и прочими, — от века считалась преступлением «противным природе человеческой», а значит, преступлением против веры, и потому каралась смертью. Христианская Европа выбирала костер, дабы подчеркнуть тяжесть и мерзость такого рода прегрешений. В Средние века существовало три процедуры наказания: отлучение от церкви за насекомых и грызунов; суды над животными, часто оканчивавшиеся костром; и, наконец, так называемые скотоложские процессы. Скотоложство считалось грехом хуже содомии, и виновные в подобных действиях, будь то звери или люди, могли искупить свою вину только в пламени. Животное попадало на костер не в качестве «преступника», так как преступление может совершить только личность, обладающая свободой воли, а как «инструмент», с которым виновный совершил «самую гнусную из гнусностей». Во Франции за скотоложство начали сжигать при Людовике Святом, примерно тогда же костры запылали и в других странах Европы. Лишь в конце XVIII века обвиняемых в данном преступлении перестали сжигать, заменив им казнь иными мерами наказания. Томас Симон Гелетт, литератор и королевский прокурор, умерший в 1766 году, оставил бесценное собрание сведений о большинстве крупных процессов по делам скотоложства за период с 1540 по 1692 год. Около сорока процессов, которые так бы и канули в неизвестность, не сохрани он копии всех материалов дела для включения их в свой юридический сборник. Дело в том, что при Старом режиме все документы по такого рода делам обычно уничтожались после казни осужденного, чтобы не осталось и следа «подобной гнусности». Род и пол животного не меняли природы греха. Иногда, если не произошло «излияние семени» или имела место лишь «попытка соития», суд смягчал наказание, вынося ретентум.

 

Приведем несколько примеров особенно замечательных приговоров. Мишеля Морена сожгли заживо в 1554 году за то, что, как уточнялось в обвинительном акте, он предпочитал собственной жене овцу. Некий Жан Брестель «скомпрометировал» себя со всем своим стадом, и его заживо сожгли вместе с шестнадцатью коровами и козой. Клодина Кюлам стала самой молодой осужденной за зоофилию: она взошла на костер со своей собакой в возрасте шестнадцати лет. Архивы свидетельствуют, что мужчины и женщины предавались «чудовищным удовольствиям» со всеми домашними животными без исключения: с коровами, кобылами, ослами, ослицами, собаками, свиньями, козами и даже утками и гусями. Последний известный случай суда над животными связан с собакой, казненной в швейцарском Делемонте в 1906 году за участие в грабеже с применением насилия.

Сожжение заживо
 

Страницы:
1 2 3 4 5 6 7
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Комментариев 0