Правительство СССР бросило своих военнопленных на произвол судьбы

Правительство СССР бросило своих военнопленных на произвол судьбы

 

Условное название мифа

 

Так как СССР не подписал Женевскую конвенцию, он бросил своих пленных на произвол судьбы и именно этим объясняется большое число погибших в плену. Данный миф был использован немцами для самооправдания еще в начале войны: «Советский Союз не присоединился к соглашению от 27.VII.1929 г. относительно обращения с военнопленными. Вследствие этого мы не обязаны предоставлять советским военнопленным снабжение, которое бы соответствовало этому соглашению как по количеству, так и по качеству».1)

 

Этим немецким «оправданиям», несмотря на то, что их не признал таковыми Нюрбергский процесс, поверила российская эмиграция, поддержала их и стала распространять. От нее миф переняла наша демократическая общественность.2)

 

Более того, некоторые авторы стали утверждать, что СССР не признавал и Гаагской конвенции3)

 

Примеры использования

 

«Положение советских военнослужащих в нацистском плену в значительной степени определило то, что СССР не признал Гаагскую конвенцию и Декларацию 1907 г. о законах и обычаях сухопутной войны и не подписал Женевскую конвенцию 1929 г., определявшую правовой статус военнопленных».4)

 

«Пленные же загодя (еще в 1929 году, когда СССР не подписал Женевскую конвенцию) были обречены советской властью, то есть прежде всего Сталиным, на голод и мучения (пленным европейцам и американцам помогал Красный Крест - наши жевали ремни)».5)

 

Действительность


Позиция Германии:

 

В любом случае, подписал бы ли СССР Женевскую конвенцию или нет, Германия, как подписавшая сторона, обязанна была ее соблюдать. В Конвенции говорилось прямо: «Если на случай войны одна из воюющих сторон окажется не участвующей в конвенции, тем не менее положения таковой остаются обязательными для всех воюющих, конвенцию подписавших».

 

Позиция СССР:

 

Еще в 1918 году Советская Россия присоединилась к гаагской конференции. Декретом СНК о признании всех международных конвенций о Красном кресте от 4 июня 1918 г. было объявлено, что «международные конвенции и соглашения, касающиеся Красного креста, признанные Россией до октября 1915 г., признаются и будут соблюдаемы Российским Советским правительством, которое сохраняет все права и прерогативы, основанные на этих конвенциях и соглашениях».

 

Сложнее с женевской конвенцией. В некоторых источниках, вроде статьи Ю. Веремеева утверждается, что СССР все же подписал женевские соглашения. Однако это является ошибкой. В Интернет был вброшен сознательный подлог и авторы стали ссылаться друг на друга без проверки источника. В июне 1929-го в Женеве было подписание двух конвенций, одна из которых была об улучшении положения раненых, вторая о военнопленных. СССР подписал только одну из них, а именно - о положении раненых, и воздержался от подписания конвенции о военнопленных. В перечне «об улучшении участи военнопленных, раненых и больных в действующих армиях» в настоящем документе слова «военнопленных» нет. Ее СССР не стал подписывать из-за несогласия по ряду моментов. 19 марта 1931г. ЦИК и СНК СССР было утверждено внутригосударственное "Положение о военнопленных", которое в целом повторяет женевскую конвенцию, но есть и расхождения, вызванные отличием Советского права, поэтому:

 

«в целях согласования этого Положения с общими принципами советского права в Положение введены следующие отличия от Женевской конвенции:

а) отсутствуют льготы для офицерского состава, с указанием на возможность содержания их отдельно от других военнопленных (ст. 3);

б) распространение на военнопленных гражданского, а не военного режима (ст. 8 и 9);

в) предоставление политических прав военнопленным, принадлежащим к рабочему классу или не эксплуатирующему чужого труда крестьянства, на общих основаниях с другими находящимися на территории СССР «иностранцами (ст. 10);

г) предоставление [возможности] военнопленным одинаковой национальности по их желанию помещаться вместе;

д) так называемые лагерные комитеты получают более широкую лагерную компетенцию, имея право беспрепятственно сноситься со всеми органами для представительства всех вообще интересов военнопленных, а не только ограничиваясь получением и распределением посылок, функциями кассы взаимопомощи и т.п. (ст. 14);

е) воспрещение носить знаки отличия и неуказание на правила об отдании чести (ст. 18);

ж) воспрещение денщичества (ст. 34);

з) назначение жалования не только для офицеров, но для всех военнопленных (ст. 32);

и) привлечение военнопленных к работам лишь с их на то согласия (ст. 34) и с применением к ним общего законодательства об охране и условиях труда (ст. 36), а равно распространение на них заработанной платы в размере не ниже существующей в данной местности для соответствующей категории трудящихся и т.д.»6)

 

Существовало так же мнение о том, что присоединение к Женевской конвенции мало что дает: «Советское правительство не считало нужным это сделать, во первых по тому, что присоединилось к Гаагской конференции, содержащей все важнейшие положения, что и Женевская» Молотов7). И действительно, Женева мало что добавляла на самом деле. Просто соблюдения Гаагской конференции уже более чем достаточно что бы военнопленные не подвергались издевательствам и уничтожению.

 

Плюс к этому, опирались на фактически существующее и работающее весь 19-й век, прецендентное право. Принцип аналогичного отношения, как к твоим пленным относятся в странах-противниках.

 

До войны контакты с МККК носили эпизодических характер, что во многом объяснялось признанием советского Красного Креста де-факто в 1921 и лишь к 1928 де-юре. Руководство СССР крайне настороженно относилось к специальным действиям МККК по недопущению к участию в обсуждениях советской делегации. Скажем в данный момент конфликт с Швейцарией, отношения приостановлены на полгода. И естественно же, именно в Швейцарии созывают конгресс МККК. Призывы провести в другом месте или хоть на месяц отложить или найти какой-нибудь компромис… Все это доблестно игнорируют, даже зачастую не вступая в переписку.8)

 

По этом в условиях начавшейся войны отношения с МККК пришлось строить почти с нуля. 8 и 23 июля МККК заявил о готовности к обмену сведениями обоих враждующих сторон и создал для этой цели отделение в Анкаре.

 

В ответ на запрос шведского правительства в памятной записке наркома ин. дел СССР от 17 июля, циркулярной ноте №3 от 8 августа 1941 было заявлено о том, что «правительство Союза ССР будет соблюдать общеизвестные международные договоры, касающиеся права войны».

 

24 июля 41 СССР опубликовал «положение о центральном справочном бюро при исполкоме союза общест КК и Красного полумесяца».

 

«27 июня 41 нарком иностранных дел В.М.Молотов от имени Советского правительства заявил о согласии с предложением «Международного комитета Красного Креста относительно представления сведений о военнопленных, если такие же сведения будут предоставлены воюющими с советским государством странами»9)

 

А августе СССР передает первый список германских пленных. Ответа от Германии не последовало.

 

МККК де-факто ничего не делает для посредничества, спускает на тормозах протест 5 июля о бомбежке госпиталей… «МККК уклонился от публичной оценки и расследования этих случаев, хотя это было прямым нарушением женевских конвенций». (еще 1-го, от 6 июля 1906, к которой СССР присоединился в 1926 10) ) Передача же просто текста протеста германской стороне, осуществленная МККК, в СССР принимают за утонченное издевательство. А когда МККК занимает осуждающую позицию по поводу неприятия предложения СССР германской стороны о возможности размещения германских госпитальных судов в Ледовитом океане и Балтийском море… После этого СССР не то что замораживает отношения с МККК, но и не инициирует. Тех это и устраивает.

 

По этому СССР перестает возлагать хоть какие-то надежды на МККК и переходит к другой стратегии. Переодически публикуя широковещательные заявления, вроде ноты комисара иностранных дел от 26 ноября 41-го, что руководствуется »… в отношении содержания в военнопленных международным правом и в частности Гаагской конференцией 1907г, признанной как Советским Союзом так и Германией», СССР основной упор делает на попытки прямых контактов КК сторон. С Германией этого не удается, но огромный прогресс получается с Румынией и Венгрией.

 

Так с января 43-го делается попытка наладить для военнопленных переписку. У меня, пока, нет достоверных цифр сколько писем пришло от советских военнопленных. Но от венгерских и румынских «с января 43 по декабрь 44 было отправлено 23534 письма и получено из-за границы 10914». Так как все переговоры СССР вел с позиций взаимности, то где-то такой же порядок писем стоит ожидать и от советских пленных. Обменивались с ними и списками пленных, хоть и эти обмены были очень не частыми и не отражали полноты картины. Мало? Возможно. Но и это был прорыв, и его было очень и очень трудно добиться. Были достигнуты и гарантии от Венгерской и Румынской сторон по вопросам содержания пленных.

 

С Германией, из-за полнейшего ее нежелания и саботирущей роли МККК этого сделать не удалось.

 

Собственно говоря вся эта история показывает то, что сами по себе конвенции и их подписание ничего не защищают. Гораздо большее значение имеет то, собирается ли одна из сторон их соблюдать и договариваться. И это относится не только к Германии. США подписали всё что возможно. Это не уберегло их от сильных потерь среди пленённых японцами.11) А уж то, что японцы творили в Китае, который тоже был подписантом ряда конвенций, об этом и вовсе лучше помолчать.

 

Поэтому все попытки возложить вину за погибших советских пленных на СССР являются просто перекладывание с больной головы на здоровую.

 

Автор: Раковский Андрей Валерьевич 2008/05/21 11:43

 

Литература:

 

1) Материалы Нюрнбергского процесса, документ D-225

2) «постепенно приходят объяснения: СССР не признает русской подписи под гаагской конвенцией о пленных, значит, не берет никаких обязательств по обращению с пленными и не претендует на защиту своих, попавших в плен[20]. СССР не признает международного Красного Креста. СССР не признает своих вчерашних солдат: нет ему расчета поддерживать их в плену…» Текст по ссылке №20: «Эту конвенцию мы признали только в 1955 году. Впрочем, в дневнике 1915 г. Мельгунов записывает СЛУХИ, что Россия не пропускает помощи своим пленным в Германию и они там живут хуже всех союзных – чтобы не было СЛУХОВ о хорошей жизни пленных и не сдавались бы охотно в плен. Какая-то преемственность идей – есть. (С. П. Мельгунов – Воспоминания и дневники, вып. 1, Париж, 1964, стр. 199 и 203)» /Александр Солженицын. Архипелаг ГУЛаг. Том 1 (части 1-я и 2-я). YMCA-PRESS, Paris, 1973.

3) Шнеер А.И. "Дороги в ад"

4) Шнеер

5) Мариэтта Чудакова "Памятник нашему безумству"

6) Заключение консультанта Малицкого по проекту постановления ЦИК И СНК СССР «Положение о военнопленных»

7) Ржешевский О.А. Война и дипломатия. Документы, комментарии. М. 1997

8) Документы внешней политики СССР, том 6

9) Попов А.Б. Пленные большой войны: иностранные военнопленные в СССР в 1941-1945 гг.- Ростов-на Дону: Из-во Ростовского университета.

10) Документы внешней политики СССР, том 7 стр.151

11) http://www1.va.gov/vetdata/docs/POWCY04Final4-7-05forweb.doc

 

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Комментариев 0