Насколько было разрешено огнестрельное оружие в царской России

О контроле над оборотом огнестрельного оружия российская власть стала задумываться где-то к середине XVII века — к этому времени относятся первые упоминания предмета в правовых актах. Как отмечает исследователь проблем гражданского оружия Иван Беляев, в начале столетия «закон еще никому не запрещал владеть оружием в европейской части Руси». Более того, в вооруженных подданных государство видело не группу риска, а фактор собственной безопасности. В статье «Законодательство об огнестрельном оружии» Беляев приводит выдержки из указа 1652 года «О бытии в готовности всяких чинов людям со всяким воинским снарядом против нашествия крымского хана»: «И ружье всякое они сами и люди их крестьяне держали, чтоб в татарский приход никаков человек без ружья не был». То есть владение огнестрельным оружием не просто разрешалось, а предписывалось людям самых разных сословий.


Вообще губернатор был ключевой фигурой в вопросе оборота оружия: ему делегировалось право устанавливать «правила игры» на вверенной территории. Считается, что такой подход позволял лучше адаптировать оружейное законодательство к реалиям данного времени и места. В ряде губерний действовала разрешительная система: желающий вооружиться писал заявление на имя чиновника. Образец документа приводит Иван Беляев в журнале «Калашников»: «Имея оптовую торговлю в г. Новгороде, мне необходимо иметь на предмет самозащиты и охраны торгового помещения огнестрельное и холодное оружие, а потому на основании вышеизложенного имею обратиться к Вашему Превосходительству с покорнейшей просьбою выдать мне свидетельство на право приобретения и ношения упомянутого оружия».

Компетентные органы проводили проверку просителя, чтобы удостовериться, что он «ни в чем предосудительном, как в нравственном, так и в политическом отношении замечен не был», и в случае положительного решения проситель получал примерно такое свидетельство: «Предъявителю сего, состоящему на службе на Северной железной дороге, вологодскому мещанину Гладилову разрешается ношение при себе револьвера с патронами. Гербовый сбор уплачен».

Отчеты о наложенных взысканиях показывают, что оружием владели представители всех сословий. Беляев приводит отчет о некоем крестьянине Васильеве из Новгородской губернии, который препровожден в волостной суд за то, что вместе с 16-летним сыном угрожал заряженным пистолетом односельчанину. Там же сын купца Чусова был отправлен под арест на месяц за то, что в пьяном виде учинил стрельбу и ранил в ногу учителя Потемкина.

Что касается ценовой доступности оружия — если верить рекламным проспектам, «автоматический пистолет "Парабеллюм"», в зависимости от модели и комплектации стоил от 40 до 60 рублей. Браунинг — 20-60 рублей; сотня патронов к нему — восемь рублей, еще рубль за кобуру «заграничной замшевой кожи» и полтора рубля за запасной магазин. «Чудо пистолет-карабин» маузер с деревянной кобурой-прикладом обошелся бы в сумму от 40 до 50 рублей. Для сравнения: патефон стоил в 1913 году около 40 рублей, пальто — 15 рублей, дойная корова — 45-60 рублей.

То есть оружие было вполне доступным для среднего класса — чиновников, преподавателей, врачей. Фельдшер, например, в 1913 году получал 40 рублей, учитель гимназии — 85 рублей, чиновник среднего класса — 60 рублей.

Но браунинг — это пижонство, для поздних прогулок или возращения домой по темным переулкам вполне годился недорогой «велодог» — эти револьверы стоили от 7,5 до 25 рублей. Дешевые однозарядные пистолеты шли и по полтора рубля. Это было по карману и рабочему, получавшему в среднем 37 рублей (в Петербурге — 22 рубля), и учителю начальной школы с жалованьем в 25 рублей, и старшему дворнику с его 18 рублями.

'

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Комментариев 0